Если бы не ты (СИ)

Света постоянно повторяла, что жизненные трудности, с которыми мы сталкиваемся, определяют нас, как личностей. Но ведь… мой опыт мог сделать меня сильнее. Мог заставить переосмыслить ценности и стать мудрее. Вместо этого я позволила сломить себя. Я позволила…
Переступая босиком через острые осколки, которыми был усеян весь пол, я вышла из кухни. В своей комнате я стала перед зеркалом, внимательно рассматривая своё отражение.
Вот она я. Ведь внешне та же самая. Белокурая, худощавая. С голубыми глазами на пол-лица, которые в детстве казались мне непропорционально большими, но которые почему-то нравились людям. Изменился только взгляд. Искорки пропали. И ведь я допустила это сама. Можно ведь было взглянуть на себя с другой стороны. Я здорова. Я могу видеть, слышать, чувствовать. Я вынослива и, как оказалось, сильна. Благодаря этому я жива. А ещё… благодаря парню, что был мне другом долгие годы. Если бы он не подоспел вовремя, тот человек мог бы и убить меня.
Поздно мне стало доходить, что Влад ведь тоже рисковал собственной шкурой, пытаясь меня спасти. У извращенца мог быть при себе нож или другое оружие. Или Влад попросту мог загреметь в тюрьму за то, что избил того на глазах у полиции. Но он бросился мне на помощь, не раздумывая. А я даже не поблагодарила его.
Внезапный звонок в дверь заставил меня дёрнуться. Времени было почти десять вечера, и никого я в гости не ждала. Настороженно ступая, я подошла к двери и, пытаясь не шуметь, посмотрела в глазок. На крыльце суетился Марк.
Я открыла дверь.
— Ну? Ты так и собираешься на улице торчать или как? И чего вообще приехал так поздно? Что? Случилось ещё что-то?
— Не буду зацикливаться на фразе «ещё что-то», спрошу у тебя об этом завтра. А сейчас кое-кто хочет с тобой увидеться.
Не успев сообразить, что к чему, мой взгляд привлекло движение у скрипнувшей калитки. Во двор вошла девушка. Сначала я ошибочно приняла её за Тину и непонимающе уставилась на брата. Мы с его девушкой были почти незнакомы. С какой бы стати ей захотелось на ночь глядя со мной встретиться. Но потом, когда я поняла кому принадлежит походка, не смогла удержаться. Бессознательно прикрыв рот рукой, сбежала вниз по ступенькам и притормозила, не веря собственным глазам.
— Ну привет, — улыбнулась подруга.
— Ленка, — бросилась я к ней. Это ведь моя Ленка. И словами не выразить, как я бывало скучала по ней. — Как?.. Вы… Я не понимаю… — слова застряли в горле.
Спустившись с крыльца, Марк подошёл к нам. Руки в карманах ветровки, на лице выражение торжества.
— Мы с Тиной как раз из торгового центра выходили, как Лена нас увидела, и сама подошла поздороваться. А я ей уже сказал, что ты в городе.
— Поверить не могу, что это всё взаправду происходит, — сказала она. — Сначала я подумала, что Марк меня разводит. Но Тина подтвердила. И я просто не смогла дождаться завтрашнего дня, чтоб увидеться. Я бы не выдержала и припёрлась бы сюда среди ночи. Тем более, Марк сказал, что ты снова скоро уезжаешь… — тараторила Лена. Обычно в нашей компании она была самой скромной и немногословной, но видимо неожиданность в виде моего внезапного возвращения дала толчок небывалой болтливости.
— Ладно, девчонки, — Марк развернулся, намереваясь уходить. — Меня в машине Тина ждёт. Думаю, вам есть о чём поговорить. Завтра я буду занят на работе, — говорил брат, направляясь к выходу со двора, — заехать не смогу. Будь добра, забеги сама ко мне в цех, ладно?
— Окей, — улыбнувшись, крикнула я брату вдогонку. И повела подругу в дом.
О том, что внутри он был не подготовлен для приёма гостей, я подумала поздно.
— Ох! Что это за разгром у тебя? — Лена настороженно осмотрелась вокруг, боясь наступить на осколки, что вылетели из кухни в коридор, когда меня охватила неконтролируемая вспышка.
Хотелось по привычке ответить, что у меня всё прекрасно. А посуда… да сама как-то разбилась. Но тот факт, что передо мной стояла Лена и, несмотря на то, что я на протяжение долгого времени игнорировала её звонки и смс, не держала на меня обид и примчалась при первой же возможности, не позволил мне соврать. И вообще… я так долго держала в себе всё это, стыдясь произошедшего и последствий, которые потянул за собой тот случай, что замок, замыкающий меня настоящую внутри, просто не выдержал напора моих обид. Сорвался.
 
— У меня был срыв, — честно призналась я, понизив голос.
— Что случилось, дорогая?
Случилось многое. Не думаю, что припадок у меня был вызван только сегодняшними новостями. Уже несколько дней моя психика была перегружена противоречивыми мыслями, выжимая из меня все соки: мамина кончина, упрёки брата в недостаточных усилиях, которые я прикладывала к тому, чтобы пережить, наконец, свою боль. Хуже всего, что я считала, что Марк был прав во многих вещах, иначе бы не грузилась так по поводу нашей перепалки. Я понимала, что история с Владом не такая прозрачная, какой казалась мне на протяжение трёх лет, и это съедало меня изнутри. Что, если на самом деле всё было не так, как мне привиделось тем утром… Нет, определённо, новость о внезапном переезде тёти Томы и моё увольнение были не единственной причиной этого погрома. Но я не смогла слепить в кучу все свои мысли, чтобы выдать Лене вразумительный ответ. Не знала, с чего начать.
Поэтому начала, как мне показалось, с основного. С увольнения и с того, что в ближайшее время мне придётся задержаться здесь. Пока я жаловалась на неожиданный распад моих планов, Лена предложила свою помощь. Так мы вместе собрали все крупные обломки стекла, затем я подмела и мелкие. Лена где-то в кладовке раздобыла половую тряпку, смочила её и протёрла пол, утилизируя коварные кристаллики, что могли запросто поранить, несмотря на свою незаметность, а я собрала остатки разбившейся вазы в гостиной, и после этого мы уселись за стол. В холодильнике я нашла бутылку красного вина и нарезала к нему фрукты. За этим нехитрым пиршеством мы проболтали три часа. И тех нам показалось мало. Три года не перескажешь за три часа. Лена не осуждала меня за исчезновение, хотя призналась, что по началу обижалась. Она звонила мне и писала, желая поддержать, а я игнорировала её.
— Потом я попыталась поставить себя на твоё место. И знаешь, что? Я поняла, что, если бы мне пришлось испытать что-то подобное, мне бы тоже не хотелось ни с кем об этом говорить.
Лена меня поняла. И нужно отдать ей должное, — в душу не лезла, принимая лишь то, что я была готова поведать.
— Знаешь, сколько раз я хотела набрать твой номер и сказать, как мне жаль, что я оттолкнула тебя. Но каждый раз я себя одёргивала. Мне казалось, что время разговоров по душам прошло. И поздно что-либо исправить.
— Ты что, ничего не поздно, Ева! Ты мне такая же подруга, как и раньше. Просто у тебя был трудный период. Тебе казалось, что весь мир настроен против тебя, и ты была недостаточно сильна, чтобы влиться в этот мир. Я понимаю. Уверена, что и Алька с Мариной поймут.
Лена очень точно описала мои чувства в тот момент, когда всё только случилось. Словно весь мир ополчился против меня. Это меня и беспокоило. Что, возможно, я приняла выдаваемое за действительное. Но не каждый человек настолько благодушен, чтобы суметь понять моё поведение. Я не была уверена, что общение с Мариной и Алиной когда-нибудь станет прежним, настолько, как сама Лена. А в отношении Влада… я вообще ни в чём не была уверена. Хотя, наверное, именно наша с ним дружба всегда стояла для меня на первом месте. Я его просто любила. Всегда. Даже тогда, когда сама об этом ещё не догадывалась.
В очередной раз я прогнала мысли о нём.
— Алька, кстати, в прошлом году уехала по обмену в Бельгию. Представляешь? Созваниваемся с ней по видеосвязи раз в месяц, чаще не получается. У неё очень загруженный график. А ещё она познакомилась там с коренным бельгийцем, Матео. Он сделал ей предложение пару месяцев назад, а она согласилась. Влюбилась, — говорит, — не могу. А он почти на пятнадцать лет старше… А Марина проходит практику в какой-то нехилой юридической конторе в столице. Уж не думала я, что она в юриспруденции приживётся, но она, судя по всему, втянулась. Говорит, что уже и не помнит, когда за мольберт садилась в последний раз. Да и не тянет.