Приют мертвых

— Твой брат носит ствол? — спросил, прибавляя шаг, Терри.
— У-гу, — кивнул Чарли.
Терри попробовал ручку. Она поддалась, и дверь открылась. Дэни свое дело сделал. Они вошли и увидели, что он борется с коротышкой-лотерейщиком, а вокруг них по всему полу катаются пластмассовые шарики.
Терри в два прыжка пересек гостиную, схватил драчуна-латиноамериканца за волосы и запрокинул голову назад.
  
— У него пистолет! — закричал Дин.
— Это ты стрелял? — спросил Терри.
— Нет, — прохрипел Дин, и Терри заметил, что он обеими руками держит латиноса за запястье, не давая поднять оружие — серебристый пистолет тридцать второго калибра. Терри, ударив подпольного воротилу игорного бизнеса рукояткой мачете в висок, вырвал у него оружие.
— Ах ты, кретин! — и навалился ему на спину всем своим весом, давая возможность Дину подняться. — Отличная работа, Дэни!
— Молоток, братан! — похвалил его Чарли. Дин поднялся на ноги и стряхнул с внутренней стороны запястья пороховую гарь.
— Дерьмо!
Они подхватили лотерейщика за руки, за ноги и за шею и сволокли в заднюю спальню.
Как могло случиться, что все так внезапно рухнуло для семьи Ногерос? — недоумевал Гектор, и страх пронзал его, словно электрический ток. Он весь день провел вместе с Чако в больнице у постели отца, по-прежнему остававшемуся в коме, затем купил на задворках за креольским рестораном пистолет. Вечером, когда настало время розыгрыша, он обнаружил, что Остин не явился, а времени, чтобы взять на его место нового вышибалу, не оставалось. И вот когда в дверях показался незнакомый косматый парень, он мог его выгнать только одним способом — вытащить оружие из кармана. Но Гектор этого делать не стал и позволил сыграть на пятьдесят долларов. Все приходилось делать самому, поскольку девушка после нападения тоже не вышла на работу. Когда розыгрыш закончился, выплаты были сделаны и игроки стали расходиться, он потерял незнакомца из вида. Но как только в доме наступила тишина, тот показался из ванной и направился к передней двери и открыл замок.
— Какого черта? — начал Гектор и, не мешкая, вытащил из кармана пистолет.
— Осади! — Незнакомец поднял руки. — Я только зашел отлить.
Но когда Гектор приблизился, чтобы выдворить наглеца за дверь и закрыть ее на засов, он бросился на него и свалил на пол. Гектор все-таки сумел выстрелить, но, видимо, попал в иол, потому что хватка незнакомца не ослабла. Лотерейщик с ужасом понял, что парень силен как бык. Затем он услышал в доме голоса и шаги и почувствовал удар по голове. На него обрушился потолок, его потащили по коридору, в глазах поплыло и потемнело, как он понял, от льющейся из раны крови.
Гектор почувствовал, что его бросили на кровать без матраса. Сумел освободить руку, протер глаза и увидел своих обидчиков. Трое были знакомы по прошлому налету, но теперь с ними оказался и четвертый — старше остальных, но похожий на них чертами лица. Папаша. Тот склонился над ним. Гектор подумал о Чако — он знал, что мальчик прячется в шкафу в его закутке. Эта мысль придала ему силы и побудила к сопротивлению. Гектор высвободил ногу и ударил ступней в лицо самого младшего. Тот едва вздрогнул.
— Ну и сволочь, — сплюнул он на Гектора.
— Давайте-ка, ребятки, попридержите его, — приказал отец, и на его шее выступили жилы, словно провода высокого напряжения. Крепкие руки стиснули Гектора, и воздух, прежде чем все произошло, сгустился от необратимости того, что, видимо, должно было случиться.
— Нет! — взмолился Гектор. Затем почувствовал, как его голову рывком отвели назад, подставляя удару горло. Старший из извергов навис над ним и поднял мачете — в его глазах не было ни искорки света. «Чако, — мелькнуло у Гектора в мозгу. — Папа». Лезвие метнулось вниз.
  
Глава двадцать вторая
 
Для диджея М. Д. это был вечер безумной мешанины. «99 проблем» и «Бешеный поезд» соединились в одну невероятную композицию, и эта музыка выгнала всех на танцпол. Затем появились Шлегели, и им без слова освободили их место в углу бара. Они расселись, и Пэм налила им виски до краев в коктейльные фужеры, в которых не было ни льда, ни пива. Док заметил, что Дин ей что-то сказал, и она поспешно намочила под краном полотенце, выжала и подала ему. Шлегели не разговаривали друг с другом — только пили, уставившись прямо перед собой в зеркало. У Дока кончилась дорожка, и он замиксировал «Черную собаку» «Лед Зеппелин» с песней из дебютного альбома Наза  [24] «Иллмэтик» и врубил звук на полную.
Шлегелей не проняло — они так и сидели, словно оглушенные. Док невольно присмотрелся к их лицам. Кнут сделался мрачен, будто его мучила боль, Чарли казался раздраженным, Терри старался сохранить деловой вид, у Кенни подергивались уголки губ. А Дэни вытирал полотенцем запястье и строил такие гримасы, словно готов был расплакаться. Было в них нечто такое, что заставило Дока держаться как можно незаметнее и не привлекать к себе внимания. Когда запись кончилась, он поставил смешанный диск, собрал вещи и, как только представилась возможность, сделал ноги.
  
Глава двадцать третья
 
Когда в понедельник утром Бэр открыл дверь, то рядом с ежедневной газетой обнаружил зеленую папку. Статья на первой странице газеты была озаглавлена: «Инспектор полиции обнаружил два тела на Эверли». Все было, как и предвидели Помрой и его законник. В статье сообщалось, как в заброшенный дом неподалеку от торговой площади вошел инспектор и обнаружил два тела сорокалетних мужчин латиноамериканской наружности. Они были мертвы, уже разложились и, судя по всему, являлись родными или двоюродными братьями Рестапо. Никто не понимал, каким образом и зачем они попали туда. Трупы пролежали в доме, полном паразитов, в том числе крыс, несколько недель. Одного из мужчин забили до смерти, другого закололи ножом. Но это были только предположения, поскольку над обоими изрядно потрудились крысы.
Статья была краткой и хорошо написанной, и Бэр обратил внимание, что ее автор — Нейл Рэти, с которым он познакомился на озере Монро. Бэр представил, как тот стоит на месте преступления, заносит в блокнот детали, а затем выходит, чтобы покурить. И Помрой или кто-то другой из полицейских просит его кое-что не упоминать.
Одно ясно, подумал Бэр, это произошло не в тот день, когда они отдыхали на озере. Затем он представил Сьюзен, но почему-то не на озере, а в душе: она смывает шампунь с волос, а он бреется у раковины — их обычное утреннее занятие. С тех пор как он ее видел в последний раз, прошло не больше шестидесяти часов, и звонил он ей чуть не дюжину раз, но казалось, что они очень далеки друг от друга. Перед его глазами возникло ее лицо сквозь дымку пара: подбородок задран, глаза невинно закрыты под струйками воды. Эта картина не давала ему покоя.
А потому он постарался избавиться от нее, пролистывая зеленую папку. В ней оказалась ксерокопия дела об убийстве Аурелио. Ничего утешительного там не было. Отпечатков пальцев в здании академии так и не нашли. Полицейский опрос возможных свидетелей из числа соседей ничего не дал. Имелся невнятный малоинформативный протокол допроса водителя хлебного фургона. Звонка от Джип Гэннон ждать не приходилось: на теле Аурелио не обнаружили повреждений в виде борозд, следовательно, ружейным стволом его не били. Содержание алкоголя в крови убитого равнялось сотой процента, в желудке были остатки съеденного накануне ужина. Из этого Бэр сделал вывод, что Аурелио пришел в академию не с утра, после сна и обычного легкого завтрака фруктами, а находился там с какого-то момента ночи. Полиция изъяла у родных Аурелио его мобильный телефон и изучила историю звонков. После девяти вечера накануне убийства он ни с кем не общался. Толстая пачка листов содержала распечатку его последних разговоров, и с ними Бэру еще предстояло тщательно ознакомиться.
  
Он положил папку на переднее сиденье и на время отогнал мысли об Аурелио. Это было необходимо. До этого утром он просматривал дела Кена Бигби и Дерека Шмидта. Обоим было по сорок с небольшим, ни тот ни другой в настоящее время не были женаты, хотя Шмидт когда-то имел семью. Это, по-видимому, устраивало руководителей «Каро», поручивших им расследование. Шмидт пошел служить в полицейское управление Филадельфии сразу после школы. Его выслуга составляла двадцать лет и, заработав значок детектива и полную пенсию, он перешел на службу в «Каро». Шмидт был из Виргинии, из Фоллз-Черч. В колледже Университета штата Мэриленд он специализировался в области криминологии и права и через шесть лет оказался в бюро. Двенадцать лет служил на Восточном побережье, в том числе в Нью-Йорке и Бостоне. Его областью приложения сил стала судебно-бухгалтерская экспертиза и выявление незаконных доходов наркоторговцев, контрабандистов и фальшивомонетчиков. В этой роли он завершил службу в Филадельфии и перешел в «Каро». Оба были членами Всемирной ассоциации детективов и вот теперь пропали. Это подтвердил по телефону управляющий гостиницей «Вэлью-стэй», сказавший, что уже несколько дней не видел ни того, ни другого. Бэру требовалось самому осмотреть их жилье, и он хотел это сделать немедленно. Изучив дела агентов, он также ознакомился со списком недвижимости, переданным ему Помроем. Список тоже ничего существенного не дал, кроме фамилий хозяев — Уайт, Флетчер, Менефи, Бастеймант, Скиллмэн, Минчен — и того факта, что у каждого были нелады с налогами. Теперь, чтобы продолжать расследование по делу «Каро», надо было самому осмотреть дома. Но Бэр вместо этого повернул в Манси.