Приют мертвых

— Бэр, — видимо, что-то вспоминая, повторил другой полицейский, черноглазый и темноволосый. На его жетоне красовалось имя «Доминик». — Тот самый, из Нир-Нортсайд? Мой дядя Майк как-то говорил о вас.
— Вполне возможно. Но это было давно. Кто сделал вызов?
Несомненно, в порядке исключения ему соблаговолили ответить.
— Развозчик хлеба проезжал по Кумберленд-плейс и заметил вспышку в окне, — объяснил Рейган. — Сначала он не придал этому значения, но потом у него все-таки хватило ума набрать «девять-один-один».
  
— Не видел ли он людей или машину перед входом?
— Ничего похожего. Хотя его продолжают допрашивать.
— Можете опознать вот это? — Доминик указал на труп.
Бэр поморщился, но утвердительно кивнул:
— Это Аурелио Сантос.
— Как имя на вывеске?
— Да. Здесь его заведение. — Бэр различил в своем голосе нотки бессилия. Он достаточно повидал мест преступлений, чтобы сразу понять: это не тот случай, когда произошедшее можно распутать по горячим следам. Ловить нечего — грязная работа чисто сделана. Сюда приходили десятки спортсменов, и каждый оставлял отпечатки пальцев. Свидетелей нет. От вида того, что недавно было человеком, засосало под ложечкой и возникло ощущение мрачной безысходности.
И тут он почувствовал, как знакомый бойцовский гнев опалил его жаром, а лицо приняло суровое выражение. Бэр понял: независимо оттого, что предпримет полиция, чего ей удастся добиться и сколько усилий она приложит для расследования дела, он потратит минуты, часы, дни и месяцы на то, что будет гоняться за мразью, подонками и ничтожествами, совершившими это злодеяние. Дыхание стало прерывистым, и Бэр ощутил, как в глубине его существа закипает буря ярости. Он попытался совладать с собой, не дышать, как учил Аурелио, животом, когда противник упирается коленом в грудь, и каждый оставшийся в грудной клетке кубический сантиметр воздуха повышает его шансы на благоприятный исход схватки.
«Случайное убийство? — размышлял Бэр. — Не характерно для Индианаполиса. В последнее время в городе происходило немало убийств, но все они имели криминальную подоплеку и так или иначе были связаны с бандитскими разборками, а Аурелио, как никто другой, был далек от мира криминала». Что-то не складывалось. Бэр это чувствовал: у кого-то в этом деле имеется свой интерес.
Его взгляд остановился на двери, за которой находился кабинет. Информация. Эта мысль не просто пришла ему в голову, а настойчиво, как разбуженная змея, зашевелилась в мозгу. Он представил на столе адресную книгу Аурелио и интуитивно почувствовал, что разгадка таится именно в ней. Ясно, что это лишь дело времени, когда полицейские попросят его очистить помещение, несмотря на то что некогда он сам был одним из них. Как гласит полицейская поговорка: «Пока ты свой, ты гость желанный, но как уйдешь — чужак незваный».
Воспользовавшись моментом, Бэр шагнул в сторону кабинета, выдерживая дистанцию, обошел тело и кровавые следы на краю мата. Его действия, казалось, насторожили полицейских. И когда он миновал доходящий до потолка шкаф с наградами, завоеванными Аурелио на чемпионатах мира и соревнованиях в Абу-Даби и Токио, врачи «скорой помощи» схватились за свои чемоданчики с так и не понадобившимися лекарствами, а копы переглянулись.
— Приятель, ты куда? — спросил черноволосый Доминик.
Бэр почувствовал, что его игра на исходе, и бросил через плечо:
— Вам, ребята, придется известить его ближайшего родственника. Сейчас найду его номер.
Дверь кабинета он открыл ногой и, войдя, разглядел в полумраке на столе адресную книгу с разорванной обложкой. Не зажигая света, поставил на нее спортивную сумку, чтобы скрыть ее от других. Взял скрепку для бумаг и ею, чтобы не смазать возможных отпечатков пальцев, осторожно нажал на выключатель.
— Он из Бразилии. Не женат. Родственников в Штатах нет. Убойный отдел на подходе? И эксперты тоже? Никто ни до чего не дотрагивался? Вы ребята, я вижу, знаете свое дело. Черт возьми, он был человеком что надо! — Бэр трепался, чтобы отвлечь внимание детективов, а сам, пока они не засекли его сумку на столе, осматривал кабинет. Полицейские уже появились в дверях.
— Взгляните-ка на это! — Бэр указал на календарь, выпущенный бразильской пивной компанией «Брама». На нем были изображены играющие в волейбол на пляже Ипонема девушки в бикини не шире ниточки. Этот сюжет надолго приковал к себе внимание молодых колов, а Бэр тем временем заметил прилепленный к стене над телефоном стикер. Он был покрыт цифрами, начинающимися с +55 — телефонного кода Бразилии, и неразборчиво написанными номерами. Аурелио происходил из большой семьи и на листке записал номера, по которым звонил домой.
— Вот. — Бэр отступил в сторону, пропуская полицейских в кабинет. — Я буду очень удивлен, если это не номера его родственников или по крайней мере близких друзей.
— Спасибо, — кивнул Рейган, а Доминик лишь что-то буркнул себе под нос.
Затем оба достали записные книжки и принялись переписывать цифры. И пока они стояли к нему спинами, Бэр, улучив момент, поднял сумку и, сунув за поле адресную книгу, одернул майку. Судя по всему, тот, кто убил Аурелио, не врывался в кабинет, потертая же поверхность адресной книги — не идеальное место для отпечатков пальцев, но риск все-таки существовал. Однако путь к отступлению был отрезан.
Бэр вернулся в зал. Светловолосый полицейский Рейган с деловым видом последовал за ним.
— Так значит, вы Фрэнк Бер, — проговорил он, записывая.
— Бэр, — последовала поправка.
— Номер телефона — домашнего, служебного, мобильного.
Бэр ответил и назвал свой адрес.
— Мы занимаемся четыре дня в неделю по часу-полтора, затем начинают подтягиваться другие тренеры и спортсмены-индивидуалы. В восемь почти все дни недели происходят групповые занятия обладателей синего пояса, — продолжил Бэр. Он ощущал, как его эмоции отчаянно бьются в дверь холодной методологии, и не знал, как долго выдержит преграда.
— Синий пояс — это какой уровень?
— Почти начинающих, но уже разбирающихся, что к чему.
— У вас какой пояс?
— Мы занимались с другой целью.
— Значит, он не был женат? — пожал плечами Рейган. — Разведен?
— Нет. У него была подружка, но они порвали около десяти месяцев назад.
— М-м-м… Мне необходимо знать ее имя.
— Если вспомню… Как будто Мария.
— У убитого имелись недоброжелатели?
— Насколько мне известно, нет. Его все любили.
— А уволенные с работы тренеры? Или, может, какой-нибудь ученик точил на него зуб. Кредитор?
— Да нет же! Говорю вам, он со всеми ладил.
— Как оказалось, не со всеми. Или имело место очень странное проявление любви, — заметил вновь присоединившийся к ним темноволосый Доминик.
— А не заткнуться бы тебе? — прожег его взглядом Бэр. Врач из бригады «скорой помощи», делавший записи в блокноте, удивленно поднял голову.
— Какие эмоции! — подхватил Доминик. — Неровен час — расплачетесь.
— Веди себя профессионально, кретин, — процедил сквозь зубы Бэр.
— Сам такой! — Они стояли, как говорится, нос к носу, и это заметно подчеркивало, что Бэр был на пару дюймов выше. Но он понимал, что полицейский не имел в виду ничего дурного. Просто таков стиль общения колов, которые, коротая дежурство, подтрунивали друг над другом. Однако Бэр не собирался ничего спускать.
— Вы нам помогли, — произнес Рейган. — А теперь уходите. Шеф вот-вот явится и будет недоволен.
Бэр, отыгравшись на Доминике, счел за благо не препираться. Он в последний раз окинул взглядом место преступления, запоминая мельчайшие детали. На Аурелио был зеленый шелковисто-блестящий спортивный костюм, который он мог с одинаковой вероятностью надеть и вечером, и утром. На ногах — кроссовки «Пума», в них он никогда бы при обычных обстоятельствах не ступил на мат. Тело, казалось, еще не потеряло гибкости — окоченение не успело им полностью овладеть. Кровь не запеклась. Смерть наступила сравнительно недавно.