Вторая жизнь доктора Лейлы (СИ)

Я не хотела встречаться с принцем и даже спланировала отъезд таким образом, чтобы все думали, что мы уезжаем в выходные, а на самом деле наш поезд уходил в пятницу. Но встреча всё же произошла.
Буквально за два дня до отъезда Йен пригласил нас, меня и Тину, мы теперь отдельно не ходили, посмотреть выставку японской культуры*.
(*В Великобритании действительно впервые в 1910 году провели британско-японскую выставку)
  
Для Лондиниума это было необычное событие, оказывается Япония долгое время и в этой реальности была закрытым островным государством, и в Британии мало что знали об этой стране. И вдруг, японцы совместно с географическим обществом Лондиниума привезли выставку, причём «живые экспонаты».
Японцы привезли целые сады, только маленькие, они привезли сады, состоящие из деревьев бонсай, камни и конструкции. Оказывается, подготовка и строительство этой выставки началось больше года назад, и помимо географического общества, эту выставку поддерживало Королевское общество садоводов, при участии королевы.
А везли все экспонаты и материалы на военных кораблях, так что событие было грандиозным. Но для меня интерес представляла медицинская часть выставки, потому как на выставке были представлены все области промышленности и науки Японии, и Йен, который конечно, же был в курсе всего сообщил, что японский министр здравоохранения крайне заинтересован в покупке вакцины и дальнейшей работе.
— Может тебе будет интересно на них посмотреть или послушать, что они будут говорить. Сегодня второй день работы, будет много интересных выступлений, — уговаривал меня Йен, — а то уедешь в захолустный Лихтенштейн, и не увидишь такую красоту.
Тина, которая копошилась, перебирая вещи и краем уха прислушивалась к тому, что говорил Йен, повернула ко мне своё личико и сложив руки на груди просительно посмотрела
— Ну ладно, но только на пару часов, нам же надо собираться — сказала и сама удивилась: — «что там ещё собирать, если так посмотреть, то мы были уже собраны, вот садись на поезд и уезжай.»
Но выставка и вправду была грандиозно-потрясающей, построенные пагоды, мостики через «настоящие» ручьи, целый сад карликовых деревьев, да ещё и воздух пах совершенно нездешними, не лондонскими ароматами. Я была потрясена, как устроителям удалось создать настоящий кусочек загадочной Японии прямо в сердце Лондиниума.
Мы с Тиной ходили по выставке «раскрыв рот», и не могли остановится, а после, находившись радостно устремились за Йеном, он сегодня был виконтом Эрли, в кафетерий, который находился рядом с выходом с выставки.
Тина, не в состоянии усидеть, умчалась рассматривать витрину с пирожными, официант, который и предложил пойти к витрине и сделать самостоятельный выбор, еле успел пойти за ней. А я, оставив Йена сидеть за столиком, пошла в туалетную комнату.
Когда я уже выходила из туалетной комнаты, то столкнулась с … княжной Оранской. Я сначала удивилась, потом пришла мысль, что она всё же королевская особа, и вероятно, ей и положено по таким выставкам ходить.
От неожиданности я поклонилась, и поздоровалась:
— Добрый день, ваше сиятельство, — произнесла я безо всякой подоплёки, но княжна Оранская решила, что я над ней насмехаюсь
— А что здесь делает доктор-недоучка? — с усмешкой проговорила она и стала оглядываться, видимо, пытаясь найти профессоров, которые ей подтвердят, что я «недоучка».
Но вместо ожидаемы профессоров она увидела направляющегося к нам виконта Эрли. Мне показалось, что улыбка на лице Йена была какая-то зловещая.
А княжна Оранская перевела взгляд с Йена на меня и прошипела:
— Быстро же ты сориентировалась, недоучка,
И, кивнув подошедшему Йену, она с гордо поднятой головой проплыла за свой столик, за которым её ожидал… Максимилиан.
Максимилиан нас не заметил, он сидел за столом, на нас была повёрнута пострадавшая часть его лица, и я заметила, что на месте страшных красных рубцов теперь были где-то совсем незаметные полоски шрамов, а где-то ещё оставались белые линии, оставшиеся после иссечения профессиональным скальпелем.
Принц бы задумчив, и, когда княжна к нему подошла, встал, предложил ей руку, княжна тут же ухватилась за принца, и так под ручку они и направились к выходу.
Глупое моё сердце сбилось с ритма, и голова у меня закружилась.
Я смотрела вслед уходящей паре, а слышала стук железнодорожных колёс.
  
Глава 68
 
Несколько месяцев спустя. Княжество Лихтенштейн.
Я слушала стук колёс трамвая и вспоминала, как несколько месяцев назад мы вместе с Тиной переехали сюда. Что удивительно, здесь всё и вправду оказалось именно так, как обещал Франц фон Мекленштейн — лучший ректор лучшего университета, как его называли все без исключения студенты.
Я сдала практический экзамен, самостоятельно осуществив вскрытие, и хотя даже в прошлой жизни патологическая анатомия не была моей сильной стороной, профессоров местного университета, так же и тех, кто пришёл просто поглазеть, я поразила.
Конечно, нашёлся один вредный дядечка, но когда ему господин Франц сказал, что это я разработала терапию с применением антибиотика, то и он расписался в ведомости.
Так я получила диплом врача общей практики. И теперь работаю в клинике дэ Гранжет, в столице Лихтенштейна, Мекленбурге. Том прожил с нами месяц, потом уехал, сказав:
— Разжирею я здесь с вами, на всём готовеньком, а там брат без меня, мамка с отцом.
Том, конечно, убедился сперва, что здесь безопасно. Он очень нам помог. Мы с ним вместе выбрали дом, в который мы с Тиной и заселились.
Дом имел отдельный вход, находился в спокойном районе, окна квартиры выходили на набережную реки Рейн.
Тину мы устроили в женский пансион, где давали образование, и школьное, и профессиональное, и готовили к поступлению.
Тина прошла тесты, уровень образования оценили, как средний, и предложили проучиться год, чтобы подготовиться к поступлению и параллельно получить специальность.
Тина учиться дальше пока не собиралась, её больше привлекала возможность получить профессиональное образование. Девушке очень нравилось шить, но не просто одежду, Тина мастерила сумки. И в пансионе была возможность освоить эти навыки.
Я втайне надеялась, что Тина немного повзрослеет и всё же решит пойти учится дальше, но не настаивала, пусть сама решает.
Так что, в течение недели Тина ночевала в пансионе, возвращаясь домой в пятницу на выходные.
— Тебя всё равно никогда нет дома, — сказала мне подруга, ставшая сестрой, — а в пансионе весело, там занятия, кино, подружки, — хитро блеснула глазками Тина.
С отъездом Тома и мне так было спокойнее, всё же в выходные я не всегда работала, и нам удавалось с Тиной проводить время вместе, а в будние дни, я иногда приходила поздно, а иногда вообще оставалась на дежурстве в больнице.
Всё, что обещал Франц фон Мекленштейн, всё было сделано. Я действительно получила должность заведующей педиатрическим отделением старейшей больницы княжества. И, как я и предполагала это было только что созданное отделение.
Но мне же не привыкать. Сейчас, спустя три месяца, наше отделение в больнице занимает половину этажа. Не хватает врачей, я до сих пор провожу интервью, набирая тех, кто готов и может работать с детьми.
Помимо клиники, занялась наукой. В общем делаю всё, чтобы не думать и не вспоминать.
Но разве когда-либо что-то в жизни шло так, как мы планируем?
***
Обычно утром я езжу на работу на трамвае, остановка находится в пяти минутах от нашего с Тиной дома. В Мекленбурге очень симпатичные трамвайчики, едут не быстро, но в них всегда чисто, даже как-то уютно, с утра всегда мало людей.
Несколько остановок и я в центре города, где и располагается клиника. Обычно газет я не читаю, но сегодня зайдя в трамвай увидела, что кто-то оставил на сиденье газету. Меня заинтересовал заголовок. Мне было видно только половину газеты, где на первой полосе, было изображен Букингемский дворец и было написано «сенсационная новость».