Дочь тренера (ЛП)

— Черт!
Он прижал кулак ко рту.
— Я, наверное, сумасшедший, раз предложил не трогать тебя.
— Еще есть время передумать, — промурчав, я поднялась на колени и медленно опустила боковую молнию юбки, позволив ей постепенно опуститься вниз по бедрам, в конце концов, обнажив стринги. — Ты можешь удержать меня и заставить молить о пощаде…
Я говорила это, поддразнивая, но он не присоединился к моей легкой шутке.
— Не волнуйся. У меня будет достаточно времени для этого, Грета.
Мрачное обещание в его голосе вызывало во мне горячую дрожь.
— Как хочешь, — пробормотала я, шатко придвигаясь ближе и с трудом переводя дыхание, когда Эрик перекатился на одну сторону и протянул мне свои запястья за спиной. Несколько раз, обмотав их шелковым галстуком, я пропустила ткань между его запястьями и, в конце концов, завязала. Туго. И, когда, он снова перевернулся, прислонившись спиной к подушкам, я не смогла удержаться, чтобы не полюбоваться им, этим мускулистым спортивным богом, который позволил мне управлять этой ночь.
Зрачки в его голубых глазах расширились, волосы были взъерошены, плотные мышцы живота напряглись в предвкушении. Меня не так легко запугать, но сейчас я испугалась, мое сердце бешено колотилось от мысли, что я сделаю это неправильно. Что это будет больно. Что…
— Грета, — произнес Эрик, ворвавшись в мои мысли. — Ангел. Все, что тебе нужно сделать, это поцеловать меня, и все будет хорошо.
Через секунду я кивнула и оседлала его бедра. Мое сердцебиение ускорилось. Я не была уверена, что это когда-либо повторится. Но он оказался прав, как только я наклонилась, сомкнув наши губы, мы оба издали нетерпеливые стоны, и я забыла о своих тревогах. Есть только комната Эрика, теплая кожа, вздымающиеся плоскости его груди, этот агрессивный язык в моем рту, который целенаправленно спаривал мой, заставив мои бедра беспокойно двигаться по обе стороны от его бедер, пока я не начала тереться грудью о его грудь, поскуливая в поцелуе.
Рот Эрика отпустил мой с хлопком, его голова запрокинулась назад, дыхание стало прерывистым.
— Еще немного, и ты снова заставишь меня кончить в штаны, — он заметно пытался сдержать себя. — Что ты знаешь о сексе, Грета?
— Я знаю, что ты будешь внутри меня. Что ты будешь… толкаться. Входить и выходить.
— Да, — он обнажил зубы. — Большую часть времени я буду держать твои колени раздвинутыми, и я буду извиваться на тебе, как зверь. Но в этот раз ты будешь сверху, ангел. Это значит, что ты должна будешь скакать на мне, входя и выходя из этой киски. Покажи мне, как ты будешь это делать. Устрой мне тренировочный трах.
Прикусив губу, я посмотрела вниз между нашими телами, на большой столб плоти, натянувшие его спортивные штаны. Я медленно опустилась на него сверху, пока он не издал мерзкое проклятие, и я сделала то, что мне сказали. Я зарылась лицом в изгиб его шеи, имитировав половой акт бедрами, чувственно двигая ими и хныча, когда его нижняя часть тела начала двигаться в ритме чтобы встретиться с моей.
— Нам нужно поговорить о чем-то важном, прежде чем мы вытащим мой член, — захрипел Эрик, облизывав мои губы.
— Защита?
— Нет, малышка. Тебе не нужна защита от меня. Я говорю о твоем клиторе. Ты трешься им об меня?
— Я… я не знаю.
— Наклони бедра, надави внизу, пока верхняя часть твоей маленькой щели не окажется на мне.
Следуя его указаниям, я вскрикнула, упав вперед на его грудь, мои бедра беспокойно извивались, ощущения внутри меня бурлили, как гейзер, заставив нервные окончания танцевать.
— О Боже, о Боже…
— Хорошая девочка, — зарычал он. — Прежде всего, мы позаботимся об этом сладком маленьком клиторе, понятно?
— Да, — задыхалась я.
— Вот что заставит тебя кончить. Это то, что заставит тебя быть мокрой, возбужденной и прийти к папочке за добавкой.
Когда он назвал себя так, внутри меня началось неконтролируемое жжение, покалывание, возбуждение, которое переросло в пожар. Я едва видела его сквозь пелену, затуманившую зрение, оргазм был все ближе и ближе, мои бедра скакали на нем, и когда это произошло, Эрик вонзился зубами в мою шею, заставив кричать от неожиданного удовольствия и боли.
 
— Сними трусики, Грета. Введи меня в эту киску. Сейчас же.
Я захныкала, и мои руки, кажется, не могли работать должным образом, они дрожали от столь сильной потребности, но каким-то образом мне удалось дотянуться и стянуть стринги, пока они не обернулись вокруг моих колен, затем я протащила их дальше, используя большой палец.
— Достань мой член и сядь на него, малышка, — процедил он прямо мне в губы. — Если бы мои руки были свободны, я бы сейчас засадил тебе до крика, да поможет мне Бог, ты, возбужденный, избалованный ребенок.
Я вскрикивала, мои конечности почти обмякли от прилива похоти, но мне удалось запустить пальцы в его пояс и стянуть красные штаны вниз, в горле перехватило дыхание, когда я увидела его в первый раз. И я так рада, что он довел меня до такого состояния, прежде чем я увидела его эрекцию, потому что, его внушительный размер напугали бы меня, если бы я не была в таком отчаянии. Такой промокшей и измученной.
— Как мы и практиковались, Грета, — проговорил мой здоровяк, пока его тело было напряжено в предвкушении, голодные глаза смотрели на меня. — Это будет так приятно, ангел.
— Я знаю, папочка, — прошептала я, приподнявшись на колени и встав в позу над его бедрами, наблюдала, как его глаза закатились назад, когда я провела по гладкой, пульсирующей головке его члена свою влажность, зная, как доставить ему удовольствие инстинктивно. Да, инстинкт взял верх, заставив меня отчаянно стремиться удовлетворить своего партнера. Как будто что-то внутри меня перехватило контроль, и в стремлении к удовольствию, мои тревоги полностью рассеялись, раз и навсегда.
Когда ввела кончик его ствола внутрь себя, между плотным кольцом нервных окончаний, которые пульсировали и увлажнялись вокруг него, откинула голову назад, и я простонала в потолок. Это было слишком — смотреть на Эрика, на его бугрящиеся мускулы, на резкие линии горла, которые выделялись все больше и больше с каждым дюймом, пока я проскальзывала глубже. Он почти внутри? Или мне так только казалось? Мы оба посмотрели вниз, на место соединения наших тел, огромный ствол его эрекции лишь наполовину скрылся в моих складках, я раскачивалась из стороны в сторону, полная решимости взять больше.
— Трахни, трахни, трахни, — напевал он.
У него выступил пот на лбу, на верхней губе, в ложбинке между грудными мышцами.
— Господи, Грета, насколько же ты тугая.
Я наклонилась, пока наши лбы не прижались друг к другу.
— Тесно, — произнесла я, прижавшись губами к его твердым, скульптурным губам, позволив ему захватить и притянуть меня к себе в диком, плотском поцелуе. Грязный поцелуй, который заставил меня упереться коленями в кровать, просто для опоры против бушующей похоти, и прежде чем я успела понять, что произошло, Эрик полностью вошел в меня, из его горла вырвался непрерывный рык агонии, его голубые глаза почти обезумели, когда я встретилась с ним взглядом.
— Тебе больно, Грета? Не обижайся, ангел. Боже, пожалуйста.
— Хорошо, — задыхаюсь я, хотя давление было очень сильным. Интенсивно, но удовлетворяюще. С обещанием чего-то большего на горизонте. Что-то за гранью моего воображения.
— Слава Богу. Теперь оседлай его, — инструктировал он сквозь оскаленные зубы, пытаясь сдерживать себя. — Потри свой клитор о папочку. Как я тебе показывал. Что я говорил об этой милой, маленькой штучке?
— Мы позаботимся о ней.
Я дрожала, ноги превратились в желе, но я схватилась за массивные руки Эрика, чтобы двигаться вверх и назад, вверх и назад, пока крик застрял в моем горле из-за нового вида трения. Грязное, скользкое, сексуальное трение, которое я контролировала. Я контролировала это быстро, медленно и туго. Власть, которую он дал мне, заставила мое горло сжаться от благодарности, потому что, Боже мой, это великолепно. Когда этот мужчина напрягся, хрипел, стал более скользким, тогда его возбуждение стало все гуще и гуще между моими бедрами.