Башни Эквеллора (СИ)

Сорс, наклонившийся к осыпи, тронул следы сажи на камнях.
— Взорвали, скорее всего, все той же звездчаткой. У меня она была — но о ней не так много, кто знал. Да и приказ взорвать тут что-то могли отдать только двое, кроме меня — мой брат и моя племянница. И мне совсем не нравятся выводы, которые из этого следуют.
- “Она”, - мрачно напомнила Мист.
— Ты думаешь, Элианна? — с оттенком недоумения уточнил Торрен, поворачиваясь к ней в кромешной темноте коридора.
— Я ничего не думаю, — буркнула девушка. — Уйдите-ка за поворот, я попробую это еще разок взорвать.
— Смотри, себя не засыпь, — озабоченно попросил Торрен, отходя сам и отпихивая Эрраха. — Лэр, идемте, может, получится пробить проход.
— Вряд ли, — Сорс поднялся, отряхивая руки. — Попробовать, конечно, стоит, если у вас снова успешно “зародилась” звездчатка, но мне кажется, тут скорей остальной коридор рухнет, и мы замурованы. Остается пробовать выбраться из Башни — может быть, у нас хватит веревок, чтобы спуститься к основанию, и потом как-то добраться до низа. Хотя теоретически эта скала считается неприступной.
— Где наша не пропадала, — покачал головой Торрен, прикидывая достаточно ли они отошли. Впрочем, Мист, видимо, решила, что достаточно, потому что сзади раздался короткий шепот, а потом грохот, глухой, с перекатами, и пылевое облако растеклось в их сторону. Через долю секунды из облака выпрыгнул Воин, в охапку тащащий отчаянно кашляющую Мист и поскакал мимо них, едва не сшибая на бегу.
— Ходу, — моментально рассудил Торрен и ломанулся следом за ним, убегая от продолжающего движение пыльного облака, в котором явственно слышался отвратительный шорох и перекаты падающих камней.
— Я говорил, будет обвал, — на бегу напомнил Сорс.
— Зато теперь эта крысиная нора замурована, — отозвался неунывающий Торрен. — Мало ли какие тут еще гадкие Раджехоги могут завестись.
Воин остановился и поставил Мист на ноги только почти у самого входа в Башню, хотя шорохи и трески стихли задолго до того. Мист, впрочем, отчетливо чувствовала напряжение породы вокруг, и даже рядом с Башней внутри хода оставаться не пожелала, тут же нырнув внутрь, продолжая надсадно кашлять.
— Башня бы теперь не сползла, — мимоходом пожаловалась она Воину вполголоса, надеясь, что остальные не услышат и не впадут в панику. — Жалко раритет-то. Особенно если внутри раритета будем мы.
Раджехог встретил их холодным, довольным взглядом, явно понимая, что у них случилась какая-то незадача, но разговаривать с ними не пожелал — впрочем, никто и не рвался. Сорс, выглянув из окна вниз, поцокал языком и принялся рыться по всей уцелевшей мебели и современным запасам в поисках веревок, а Мист подошла к дальней стене, к ложному косяку с каменной стеной, в центре которой красовался отпечаток ладони. Левую руку она держала за складками плаща, на всякий случай.
— Итак.
— Да-да?
— Предложения? Предположения?
— Деревня называлась Крайний хутор. Он мог так назвать Башню?
— Он мог назвать Башню как угодно. Это же Мейли. Она с таким же успехом может называться “Задница” или “Выстроков язык”.
— И никаких пометок на стенах? Он этим грешил.
— Я пока не нашел, — вставил Эррах, едва ли не с другого конца комнаты, расслышав их разговор благодаря своей эльфийской генетике.
— Ищи дальше, — подбодрил его Сорс, уверенный, что речь идет о веревках. — Нам нужно много веревок — демонова Башня очень высокая.
— Ищу, — кротко согласился эльф, продолжая оглядывать камни кладки.
Мист оглянулась на Сорса, убедившись, что он занят, приложила левую руку к метке перехода и попробовала.
— Крайний хутор. Мит-Крайний хутор. Син-Крайний хутор. И ничего.
— Может, по эльфьи?
— Идея, — согласилась девушка. — Эй, Рах, переведи на эльфийский “Крайний хутор”?
— Киррв Сетта, — отсутствующе ответил эльф.
— Киррв Сетта, мит-Киррв Сетта, син-Киррв Сетта, — перебрала Мист с тем же нулевым успехом. — Еще идеи?
— Задница, — снова предложил свои версии Торрен. — Выстроков язык.
Мист прыснула от смеха и покачала головой, вспоминая рассказ Ийиливы про не самый удачный из романов Мейли-из-Сполохов.
 
— Лэр Сорс? А как звали мать героя Иммеррейса?
— Сантана, — не оборачиваясь, буркнул тот. — А что?
— Ничего. Просто интересно. Мит-Сантана, — попробовала Мист и, к ее некоторому удивлению, рука начала погружаться в камень.
— Глядь, оно, — обрадовался Торрен. — И как ты догадалась?
— Я же говорила, я умная, — буркнула Мист, не желая признавать, что догадка была совершенно случайной. Просто это было очень по-Мейливски — назвать так башню. Может, и подземную он как-то так назвал?..Озаренная догадкой, Мист вытащила руку и попробовала. — Камия!
— Глядь, — повторил Торрен, вылупив глаза. — Это что, подземная?
— Ну, — подтвердила Мист с оттенком гордости, и с сожалением вытащила ладонь из толщи камня — сейчас явно было не время для храбрых исследования глубин мироздания и идиосинкразий мертвого эльфа. — А теперь, внимание, вопрос. Сколько еще башен названо именами девиц, к которым он бегал на свидания?
— М, — глубокомысленно изрек Торрен и добавил громче, вдумавшись. — М! Вот это гениально! Сразу помнишь, к которой идешь! Вот он умный мужик-то был!
— Умный-то умный, а на чем-то прокололся, — напомнила Мист. — Ну, что, попробуем выйти вниз? Всех берем?
— Кроме вонючки, — сориентировался Торрен. — Вдруг сразу на драчку нарвемся? под ногами путаться будет.
— Логично, — согласилась Мист. — А как лэру все это объяснить?
— Помолиться, — серьезно сказал Торрен и помахал бровями.
— Ты серьезно?
— Абсолютно, — хмыкнул парень, после чего крякнул, опустился на колени и громко, с выражением, начал читать молитву — предусмотрительно, одну из тех, которую заставил выучить своих нерелигиозных спутников — на всякий случай. — Эйн, в единости благой, твоим именем единство осени и скрепи, очисти нас от зла, изгони силы злые и души, что холодней льда, — уверенно читал он, и Мист с Эррахом, подыгрывая, опустились на колени рядом с ним, пытаясь вторить. Поглядев на них, Сорс, будучи наследственно-религиозным и воспитанным в должном почтении к Церкви, тоже встал на колени рядом с ними, вознося мольбу Эйну, хоть не слишком понимал, зачем это. Однако, закончив канонические слова, Торрен уверенно продолжил. — Молитву нашу прими и путь из западни нам покажи, не ради себя, ради справедливости твоим именем просим. Выведи нас из колдовской пучины, дай нам дорогу в свет, чтобы наказать предателей и убийц осененных тобой. Выведи нас, Всеблагой, Единый, — воззвал Торрен, протянул руку Раху, тот взял полуинертную руку Воина, и Мист подхватилась с другой стороны, протянула ладонь Сорсу, плотно охватывая его сильные пальцы. Торрен поднялся, прислоняясь к стене и шепча под нос слова перехода, и все они по очереди стали погружаться в толщу стены, под удивленный возглас Сорса.
Этот же возглас спустя секунды, дезориентацию и расстояние встретил их на другой стороне, смешиваясь с другим — испуганным, возмущенным, недоуменным — и женским.
Они стояли, видимо, в тронном зале — высоком, длинном, со светлыми окнами — и в конце его был пустой трон, рядом с которым стояли двое, видимо, застигнутых врасплох — высоченный бледный мужчина и тонкая, светловолосая Элианна.
— Ага, — сказала Мист, выпуская руки своих спутников и разминая, словно готовясь играть на музыкальном инструменте. — Карн Д Рагорн, я полагаю? И лэри, которую я так рада видеть.
— Элианна, — Сорс, потрясенно оглядываясь, встряхнулся, словно большая собака, сбрасывая сомнения и ненужные мысли. — Этот человек связан с Раджехогом, и именно он принес скверну восставших мертвецов, и именно он…
 
Помощник Алгара поднял руку с какой-то трубкой, не собираясь дослушивать, и только мгновенная реакция Воина спасла всю группу пришлецов от опаляющей вспышки, вырвавшейся из дула странного оружия: он выпрямился, как пружина, резко сбивая всех своих спутников с ног, раскидывая в разные стороны, так что белая смерть прошла мимо и поверх их голов. Только стоило вспышке миновать, как Воин, почти распластавшись по полу, метнулся к Карну, набрасываясь хищным прыжком, и они покатились по полу, как дикие звери, пытаясь чуть ли не горло друг другу выгрызть.