Башни Эквеллора (СИ)

— Есть, как не быть.
— А в башне плита такая же есть?
— Это не знаю, в башню Калеб не пускает никого. Да и как там ход-то тайный подводить?
— А вход в башню откуда? Из комнат Калеба или откуда-то еще? — не отставала Мист.
— За алтарем храма. В башне Калеб одинокие моления возносит, о судьбах наших радеет, — сказал Курт, правда, несколько задумчиво.
— Шикарно. По расписанию, или как?
— Каждое утро и каждый вечер, перед закатом. Пока рано, пока он или у себя, или делами какими важными занят.
— А в какую сторону замок?
— А вон туда, — Курт указал вперед и налево от плиты.
— Далеко?
— Ну, нет, тут все близко, за водой чуть выше по течению ходим. Ходили, — подумав, добавил он. — Я же свободен?
— Свободен. Только языком не трепли. Будешь много высказываться, ЛЛоединн тебя за длинный язык то дернет. Она умеет, не сомневайся, — пообещала Мист.
— Да я что, — смутился Курт. — Да я молчать буду. Вы меня вот просто отпустите, да?
— Отпустим, — подтвердил Торрен, останавливаясь перед плитой. — Ну, что, Моррайт, колдуй, — он с полупоклоном указал подруге на каменный отпечаток.
Мист сморщила нос, подходя и оглядывая свою цель, но ради пущего эффекта на неподготовленный разум их спутника, воздела левую руку к горельефу. Обтрепанный рукав рубахи съехал вниз, обнажая след от ожога, в котором явно прослеживались линии чужих пальцев, а внутри ладони девушки от близости артефакта стал разгораться багровый огонь. Что для самой Мист, что для Торрена, это было уже привычно и буднично, но Курта впечатлило: он снова коснулся шеи нервным движением и громко сглотнул.
— Калеб так не умеет, — сказал он. — Никто так не умеет!
  
Глава 3
 
— Хоть в чем-то я уникальна, — проворчала Мист, и, собравшись с мыслями, коснулась камня. — Мит-Каэлаеб. Мит-Калебейн. Мит-Келэб. О! Тор, — Мист, почувствовав, что кончики пальцев погружаются в камень, протянула вторую руку назад, и Торрен ухватился за нее, чтобы пройти вместе. Только напоследок обернулся на Курта, приложило палец к губам и сказал:
— Помни! Ни слова!..
И они канули в камень, проходя через червоточину реальности внутрь новой для них Башни.
— Келэб, значит, — сказала Мист удовлетворенно, когда ее ноги коснулись плит пола. Вокруг было тихо и спокойно: Башня была приземистой, и в паре узких бойниц виднелись вековые стволы окружающего леса.
— Он взял имя в честь Башни? Этот выстрок? — уточнил Торрен, оглядываясь и убеждаясь, что пока убивать некого.
— Ага, — кивнула Мист, обходя стены по кругу. — И я даже знаю, откуда он это взял. Смотри, — она указала на выжженную явно рукой Мейли в камне карту леса, с поправками углем. В центре красовалась знакомая им черточка с галочкой, с припиской “КеЛэб”. Девушка щелкнула по этому знаку пальцами, и продолжила осмотр. — Я думаю, тут тоже были какие-то записи. Смотри, на стенах явно следы, от стеллажей, что ли? Но их нет, и книг нет. Может, тут когда-то была библиотека, или ее часть, но все вывезено.
— Или почти все, — Торрен махнул ей рукой от стоящего у окна стола. — Тут куча книг, и все старый весторн, эльфийских и нет. Наш пациент явно их читал, тут везде пометки. На эльфийском. Так что ты права.
— Пометки мог оставить и Мейли-паскудник. Хотя, если это он вывез отсюда библиотеку, а это брошенные им, не нужные книги, то есть варианты.
— Всегда есть варианты, — фыркнул парень. — Даже если вас сожрали, у вас есть целых два выхода.
— Что за книги-то, хоть? — Мист подошла к нему, склоняясь над столом, и Торрен протянул ей вторую из стопки книгу, и оба они были слишком увлечены, чтобы расслышать тихие шаги снизу.
— Положите книги, — раздался сзади голос, и оба путешественника, едва не подпрыгнув от неожиданности, обернулись, чтобы увидеть наставленный на них артефактный посох. От посоха бежали искры и яркие тени, он лучился нерастраченной энергией, бросая блики на суровое лицо держащего его мужчины.
— Точно, эльф, — сказала Мист и выронила из рук книгу, которую держала. Навершие посоха тут же взорвалось вперед яркой струей белого, Торрен метнулся наперерез лучу, а Мист, дернув вверх руки, не рассуждая и не думая, выкрикнула заклинание.
 
— Эйиладд Киредие, — и только сказав, поняла, что слово было другим, не тем, которое использовал Торрен, или управляющий им ар-Маэрэ. Впрочем, все равно что-то получилось: белый поток уперся в чернильно-черную кляксу, которая выстрелила вперед из ладоней Мист сначала тонкой струйкой, растекаясь в воздухе, словно в воде. Торрен рухнул на пол и перекатился, так и не встретив удара, а Мист завороженно смотрела на то, как черная субстанция пожирает белый свет, подбираясь к посоху и потом начинает мелкими черным зубами грызть и сам артефакт.
Эльф растерянно отбросил оружие, с ужасом наблюдая, как нечто нематериальное пожирает его собственность.
— Это что такое? — недоуменно сказал он.
— Зубы тьмы, — сориентировалась Мист, отряхивая руки. Название своему творчеству она дала от балды, совершенно не зная, что именно наделала, но не признаваться же противнику в такой мелочи? — Ну, что, Калеб, или как там тебя? Гони обратно мою собственность. Книгу, арбалет, тетрадку, все остальное барахло. А то Зубы и тебя сгрызут.
— Разогналась, ведьма недоделанная, — сказал эльф, кривя лицо, и поднял было руку с мерцающим огнем кольцом, но Торрен, удачно перетекший поближе, прямо с пола прыгнул, весь вес вкладывая в удар кулаком снизу вверх, пришедшийся в подбородок противника.
Отвратительно хрустнуло, эльф булькнул, странно кашлянул и мешком свалился на пол.
— Глядь, — растерянно сказал Торрен, выпрямляясь и недоуменно смотря то на свою руку, то на свою негаданную жертву. — Хрупкий какой.
— Погоди, погоди, он, что, сдох, что ли? — уточнила Мист, с опаской глядя на черный зубастый выморот, дожевывающий магический посох. Что он собирается делать после, она даже не рисковала себе представить, щадя свои нервы, пока было можно.
— Ага, — подтвердил Торрен. — Лучше бы твой зверек сдох.
— Но-но, — не согласилась Мист, впрочем, в душе полностью согласная с другом. — Мы его на поводок и будем им всех пугать, — предположила она не слишком уверенно.
— Ага, и назовем Пушком, — поддакнул Торрен, опускаясь на корточки рядом с трупом Калеба, чтобы привычно по-быстрому помародерствовать. — Только ты быстрее насчет поводка соображай, по моему, Пушок ну очень голодный, может и нами закусить.
При этом парень выглядел настолько спокойным, что Мист была готова лично его придушить за ту святую и незамутненную уверенность в том, что усмирение Пушка — не только сугубо ее дело, но и ей, несомненно, посильное.
Сама же девушка далеко не настолько была уверена в своих силах и способностях, да и получились эти “Зубы тьмы” совершенно случайно.
— Киридие, — пробормотала она, потирая шрам от ладони Мейли на запястье. — Это значит “Пожирающий”.
— А “Эйиладд” это Сполох, — услужливо, но бесполезно подсказал Торрен, продолжая обирать бессильный труп.
— Этого точно в лекциях не было, — посетовала Мист, вытянула вперед руки, примериваясь, но черная пустая клякса внезапно собралась в точку, потом вытянулась в линию, словно делая прыжок и сиганула по лестнице вниз, туда, откуда пришел эльф.
Мист и Торрен обменялись вопросительными взглядами, и парень на всякий случай подошел к подруге и трогательно взял ее за край рукава. Так, на всякий случай.
Снизу донеслись приглушенные крики.
— Сколько-сколько ты эту штукотень не кормила? — спросил Торрен, прислушиваясь и морщась на особенно прискорбных криках.
 
— Никогда не кормила, — вздохнула Мист, нервно вздрагивая. — Наверное, надо пойти ловить, а? Оно же всех там убьет.
— Да они и так себя особо живыми не считают, культисты пепловы, — сплюнул Торрен. — Нас убить пытались, и не известно, сколько еще народу извели. Пусть кушает, лапочка пушистая.
— А Курта мы отпустили, — указала Мист.