Башни Эквеллора (СИ)

Однако, первые же шаги по правому коридору заставили Мист хмуриться и сомневаться: ей почему-то чудилось, что впереди тупик или препятствие — правда, довольно далеко впереди. Может быть, там не отмеченная на карте дверь?.. И чем дальше они шли, тем сильнее становилось ощущение тупика, хотя тоннель, аккуратно выложенный камнем, вроде бы ровно шел сквозь толщу земли, даже без уклона, и в душном воздухе чувствовалась классическая пыльная затхлость, без дуновения, без ветерка.
— Я знаю это твое выражение, — прокомментировал Торрен, заглядывая в лицо Мист сбоку. — Оно означает, что ты уверена, что впереди будет только хуже.
— Примерно так и есть, — нехотя согласилась Мист.
— Ты пессимизь, — радостно сообщил ей Торрен, радуясь возможности вернуть оскорбление, да еще и интеллектуально использовав антоним.
— Откуда ты слово-то такое знаешь, — подивилась Мист. — Эррах подсказал?
— Эй! — Торрен обернулся на эльфа, тут же выдавая происхождение своих неожиданных знаний. — Ты обещал не говорить!
— Я обещание выполнил, — отозвался тот.
— Что, ты не говорил, ты НАПИСАЛ? — подозрительно уточнил Торрен, по мере возможностей нависая над приятелем.
— Нет. Я не говорил и не писал.
— Ты меня недооцениваешь, — фыркнула Мист. — Я что, плохо знаю вас обоих? Ясно же, что сам ты это слово не знал, значит, либо нашел в словаре, либо у кого-то спросил. Энциклопедические изыскания — слишком радужное предположение, учитывая твою тягу к знаниям, так что, скорее всего, спросил. А Эррах со своим вокабуляром — самый логичный кандидат в словари. Не говоря уже о том, что ближайший. Так что я просто догадалась.
— Вот развелось умников, — проворчал Торрен. — Хоть пепла нажрись.
— Зачем это?
— А вот чтоб вы, умники, придумали, зачем, — съязвил парень, нахохливаясь. — Вы ж все знаете, а что не знаете, то догадаетесь.
Несмотря на легкость беседы, тучи в голове Мист не убывали, напротив, сгущались: ощущение близости тупика усиливалось, и казалось не физическим, в смысле препятствия на пути, а почти что метафизическим, описывающим ситуацию в целом.
Ход неожиданно резко вильнул вправо, заставив Торрена отодвинуть Мист и самому первому сунуть нос за крутой поворот. Однако, оттуда на него посмотрела в ответ не смертельная опасность и не засада неведомых врагов, и даже не ошалевшие контрабандисты.
— Вот же… задница, — немного растерянно сказал он, поворачивая целиком, и его спутники поспешили заглянуть за угол тоже.
— Мде, — согласилась Мист, разглядывая перегораживающую проход от и до осыпь, состоящую из земли вперемежку с глиной и вывороченными из стены камнями кладки. — Определенно, не дверь.
— А должна была быть дверь?
— Я надеялась, что нам повезет, и тут все-таки будет дверь, — сморщила нос Мист и задумчиво потерла багровый шрам на запястье. — Но повезло не очень.
— То есть, ты знала, что мы топаем в тупик? — не преминул потыкать ее носом в проблему Торрен. — Но ничего не сделала?
— Но повезло не очень, — повторила Мист, пожав плечами, и философски добавила. — Ладно, пойдем через катакомбы. Трупов у нас, вроде, никто не боится.
— Некоторые у нас и сами, так сказать, немного трупы, — поддакнул Торрен. — Хотя вот странно, ты от ходячих мертвецов не шарахаешься, а вот обычных, смирных почему-то недолюбливаешь.
— А чего там долюбливать-то? Труп и труп, — сварливо ответила Мист, шагая обратно к развилке.
— Да ты просто не умеешь их готовить, — хохотнул Торрен.
— Конечно, я же не эльф, — фыркнула Мист. — А вот ты сейчас выдал себя, тайный эльфий шпион!
— Почему, все-таки, вы постоянно шутите про то, что эльфы едят людей? Или детей? — решился уточнить Эррах. — Насколько мне известно, эльфы не едят никаких разумных созданий.
— Вот, — указующе воздела палец вверх девушка. — Ключевое слово — “разумных”. К людям это определение слабо применимо.
— Позволю себе не согласиться, — тактично возразил Эррах таким тоном, словно они спорили где-нибудь в университетских кулуарах, а не посреди душного, тесного подземелья. — Ваэрлэ несомненно относятся к высокоорганизованным формам жизни, стоящим на высших ступенях развития. В конце-концов, вы с Торреном тоже относитесь к этому народу по формальным признакам.
 
— И вот это как раз серьезный минус для народа по части подтверждения его разумности, — прыснула Мист.
Эррах удивленно замолчал, анализируя полученную информацию, поэтому остаток пути до развилки они миновали в тишине, и движение в сторону катакомб начали в настороженном молчании. Вообще, Мист сильно подозревала, что обвал, который выглядел довольно-таки свежим, был результатом поспешного бегства кого-то из контрабандистов прочь от преследующего его “Вейлариса”, и Терновник банально мог не знать об этом происшествии: на карте проход был уверенно нарисован как открытый, и Мист не видела смысла отправлять их по неверному пути на первой же развилке. Впрочем, она слишком мало знала о крауэнах, чтобы сказать наверняка, но устроить выволочку своему информанту все едино собиралась.
Даже несмотря на то, что карта практически ничего ей не стоила — пять минут работы не в счет. Услуга за услугу, и какой помощью Терновник отплатил за ее вполне качественные усилия с надежным, предсказуемым результатом? Да она была, наверное, одной из двух человек во всем Эквеллоре, кто вообще был способен зарядить артефакт — а вторым был Торрен, чьи способности были куда слабее и скромнее, словно тень магии Мейли задержалась в его теле после вселения.
Чутье подземца рисовало впереди картины связанных друг с другом каверн, более просторных, нежели петляющий коридор, по которому они шли. Этот был просто вырыт: никакой отделки, никакого камня и плит, просто земля и глина, утрамбованные лопатами.
Также спереди дыхало старым тленом, пока только утлой струйкой, но тревожной и ощутимой. Живыми не пахло — и хвала Эйну, если он слышит.
Первая могила попалась им внезапно: Мист споткнулась о пыльную плиту, выползшую почти на середину коридора, и едва не полетела носом в землю, но Торрен успел поймать ее за капюшон, едва не задушив в процессе. Мист задушенно ойкнула, подхватила себя, хватаясь за шею, и резко развернулась к Торрену, пытаясь стукнуть его побольнее в благодарность за некондиционное спасение.
— Тихо ты, — буркнул он, старательно удерживая подругу на расстоянии вытянутой руки. — Можно и не так бурно благодарить за спасение.
— Пепел в душу, — выругалась, наконец обретя голос, Мист. — Спасай аккуратнее.
— Ну, извините, — повинился Торрен. — Глядь. в следующий раз продумаю, подумаю и помогать не стану.
Мист громко фыркнула, резко выдохнув воздух носом, и наклонилась к плите, смахивая с нее землю.
- “Герой с Крайнего Хутора”, - прочитала она, тут же вспоминая Ийиливу и ее звенящий голос. — “Пал за Иммеррейс”.
— Я думаю, тут таких много, — рассудил Торрен, протискиваясь мимо Мист, чтобы идти первым. — Всех не изучишь. Вот потом приедем с экспедицией, или что-то такое. Будем тут исследования наводить.
— Ага, пока мимо контрабандисты шастают. Здравствуйте, господа, вы не знаете, где здесь интересные могильные плиты? — поерничала Мист, с сожалением отходя от захоронения.
Впрочем, Торрен был прав: за ближайшим расширением коридора нашлись уже братские могилы, покрытые огромными плитами с перечислениями имен, практически нечитаемыми под слоями и слоями грязи и земли. Видимо, за этим подземным кладбищем не очень-то и ухаживали — и Мист примерно поняла причину, когда они, медленно продвигаясь по залам и расширенным коридорам, дошли до, видимо, центрального, самого большого, со сводом, отделанным камнем. В середине этого монументального помещения возвышалась могила куда более основательная, чем все остальные: на высоком, в три крутые ступени, постаменте с баллюстрадой, возвышались два саркофага, украшенные полноростовыми лежачими статуями, изображающими усопших. Мист, увлекаемая любопытством, ломанулась вперед под попытки Торрена сдержать ее торопливый шаг.