Башни Эквеллора (СИ)
— Скорее, мертвым, — рассудила Мист. — Но настоящим, несомненно.
— А он поможет снова?
— Что ж его, людоеда, знает, — почесала подбородок Мист. — Жертвы у нас для него нет, кого он жрать станет?
— Ты шутишь? — осторожно предположил Эррах, снова переводя взгляд с одной на другого, но оба его приятеля выглядели очень серьезными.
— В любом случае, я другого варианта, чем туда слазить, не знаю, — вздохнула Мист, с неодобрением глядя во мрак арки.
— Значит, слазаем, — бодро согласился Торрен.
— Ты бы остался, — сморщила нос Мист. — Кто тут за порядком следить будет и спасать всех, если что? Рах, что ли?
— Я с вами пойду! — тут же всполошился эльф.
— Рах не будет. Айтхара будет, — кивнул на свою зеленую подругу Торрен. Та стояла чуть поодаль, уважительно оставляя пришельцам пространство для маневра и обсуждения грядущих геройств.
— Эта будет, — согласилась Мист и вздохнула. — Ладно. Рах, учти, я тебя отговаривать не буду. Особо спасать — тоже не буду. Так что ты идешь под свою собственную ответственность.
— Да, Моррайт, — с даже излишней готовностью погибнуть за новые знания отозвался эльф. Мист неодобрительно на него посмотрела, но комментировать не стала.
— Айтхара! У нас тут дело.
— Я слушать, Моррайт, — легко отозвалась орчиха, в два широких шага приближаясь к ним.
— Мы трое должны пройти в Домены богов, чтобы уничтожить эту вашу тьму, вернее, закрыть проход туда, откуда идет искажение, вызывающее все местные беды. Мы можем вернуться, а можем не вернуться. В любом случае, если на вас будут нападать — уходите к своей стоянке. Понятно?
— Моррайт и братья идти царство богов, воевать боги, чтобы не слали мертвецов. Мы ждать, пока мочь, потом уходить, — резюмировала Айтхара.
— Вот так и рождаются легенды, — хмыкнула Мист. — Но в целом правильно. Тор? Готов?
— Всегда, — отозвался парень и, рисуясь перед Айтхарой, красиво выпрямился, ни дать, ни взять, герой на пороге эпического подвига.
— Рах?
— С тобой, Моррайт, — подверил тот. Выглядел он куда менее героически, но Мист была уверена, что, во-первых, сама смотрится еще хуже, а во-вторых, что орки со своими большими сердцами найдут им всем место в своих легендах, вне зависимости от внушительности.
Она протянула одну руку Торрену, вторую Эрраху, и решительно шагнула во мрак, не оборачиваясь — а Тор успел обернуться, чтобы послать своей подружке воздушный поцелуй.
Шаг через растянутую и перекошенную тьму длился целую тягучую вечность — до тех пор, пока Мист не смогла открыть рот, обнаружив у себя его наличие, и позвать во мрак: “Дея, зову тебя”, больше ощущая в этом потребность, чем вспоминая свое первое такое путешествие.
Крошечная искра света родилась из ее слов впереди, там, куда ушел звук, и начала, двигаясь, рисовать пейзаж, словно гравюру на черноте небытия: уютное озеро и деревья вокруг, и беседка на воде в самой середине, соединенная с берегом легким, ажурным мостом. Нарисованное небо источало лучи, похожие на золотые линии, и они мягко изогнулись, когда шаг из черноты закончился в их мире.
— Домен Деи, — восхищенно оглядываясь, опознал Эррах. — Поразительно! Вот мы так просто взяли и вошли в Домен Света, разве такое бывает?
— У нас и не такое бывает, — проворчала Мист, пытаясь понять, куда им надо двигаться, чтобы достичь точки, с которой Свифт услышал бы зов и открыл им дорогу дальше. Впрочем, и так было ясно, что из беседки нужно, все ж таки, по мосту перейти на берег, поэтому девушка решительно зашагала вперед, и ее спутники, видимо, впечатленные ее уверенностью, без пререканий последовали за ней.
То, что в конце моста их ждали, выяснилось только тогда, когда они уже приблизились к этой точке: Мист уже ступила на словно нарисованную идеальную траву, когда золотистый свет перед ней сгустился, стал плотнее и обрисовал фигуру прекрасной женщины с золотой кожей, черными волосами и синими бездонными очами.
— Мы снова видимся с тобой, — сказала Камия, одарив взглядом по очереди каждого в маленьком отряде и сконцентрировавшись на Мист. — И ты пришла ко мне домой.
— Здравствуй, Камия, — девушка все-таки умудрилась вовремя остановиться и не ткнуться носом в выдающиеся достоинства демонессы — она подозревала, что такой “удачи” Торрен бы ей не простил. — Мы тут, вроде как, мимо идем. Нашли, гм, лаз, из-за которого в Эквеллоре мертвяки бродят без присмотра, вот, пытаемся закрыть.
— Но не умеем, — поддакнул Торрен, за что был прицельно пнут под колено.
— Чтобы закрыть подобный путь, до дна придется вам нырнуть, — задумчиво сказала Камия, переводя томный, темный взгляд на Эрраха. — Дойти туда, в последний град, откуда нет пути назад. Там небеса рассечены, и вижу я — оттуда ты.
— Частично, — тяжело сглотнув под пристальным вниманием демонессы, отозвался эльф.
— Насчет пути назад я бы поспорила, ну, да ладно, — вмешалась Мист, храбро делая шаг в сторону, чтобы прикрыть своего подопечного. — Лучше скажи, как туда добраться, и как закрыть эту пеплову щель, когда мы доберемся.
— Она закроется сама, вас пропустив до грани дна, — Камия, положив одну руку на предплечье второй, когтями коснулась своих губ. — И эта нить тебя зовет, иди за ней, она ведет.
— Ладно-понятно, — почесала нос Мист. — Еще какие-нибудь советы?
Камия смерила ее оценивающим взглядом, но все же, отступая с ее пути, снова отомкнула идеально очерченные уста:
— Есть в ветре иск-ра, но не пламя. Кто ветер зрит, в него не канет, — проговорила она, словно все еще сомневаясь, стоит ли давать такую серьезную подсказку. Для путников, однако, она звучала сущей тарабарщиной.
— Спасибо? — рискнула сказать Мист, соображая, к чему именно относятся эти слова.
— Нить доведет, Хозяйка Силы, — вздохнула Камия, видимо, расстроенная, что ее не поняли, и составляющий ее свет немного рассеялся, опадая, позволяя золотистым лучам выпрямиться обратно.
— Что она имела ввиду? — опомнился Торрен, делая вид, что не изображал восхищенного истукана большую часть времени беседы.
— Прежде всего то, что нам придется дойти до домена Пепла, — пожала плечами Мист. — Идем. Я действительно чувствую что-то эдакое, — девушка наклонила голову набок, прислушиваясь к смутной тяге чуть ли не во всех клетках тела.
— Нить? — с интересом естествоиспытателя поспешил уточнить Эррах. — Я читал, что сила проходит через домены подобно щедрому дождю, или миллиардам нитей, связывающих мир воедино, но иногда этот дождь подобен шквалу, а нити — канату, и в этих местах и возникают различные аномалии.
— Аномалии, моя задница, — проворчал Торрен.
— Вероятно, такие дефектные нити, за неимением лучшего термина, надо обрезать у основания, там, где они начинаются, — Мист задумчиво потерла щеку, вышагивая впереди вслед за зовущей ее “нитью”.
— Я думаю, эта гипотеза вполне жизнеспособна, — кивнул Эррах, а Торрен снова фыркнул.
— Гипотеза, моя задница!
— У многомудрой задницы, я смотрю, много имен, — прокомментировала Мист, и в этот момент почувствовала на лице дуновение ветра откуда-то с оборотной стороны. — Свифт, зову тебя!..
Глава 7
И там, над Последним из последних пределов, зияет в небе бездна, выводящая за пределы известных сфер. Туда уходят навсегда, чтобы не вернуться, и судьба тех, кто канул в нее — не известна.
Ветер моментально усилился, откликаясь, даруя крылья, поднимая, затягивая вверх. Все трое путников схватились друг за друга, пытаясь не потеряться в этом урагане, и Эррах даже кричал что-то восхищенное, что-то радостное, пока ураган нес их сквозь ускользающий свет на пустынное ветреное плато.
Приземление выдалось не слишком мягким — они все одним кулем грохнулись на камни, и новый порыв ветра, куда более злобный и колючий, чем тот, который их нес, ударил в них в ту же секунду, снося прочь, царапая и оббивая об острые камни. Мист даже толком не могла ничего разглядеть или сообразить, вокруг нее все переворачивалось со вспышками боли: она видела то какие-то части Торрена, то Эрраха, то каменистую почву или серое небо, но все смешивалось, путалось, било, мешая соображать и вообще понять, что происходит. Но что Мист точно помнила — так это то, что плато не бесконечно, и рано или поздно они упадут с его края в объятья ЛЛоединн. Если не передохнут и не передавят друг друга до того, конечно.