Башни Эквеллора (СИ)

— Мы помогать, — тут же подхватилась Айтхара. — Я говорить с вождь, он давать охотники, давать работники — рушить плотина.
— Хорошо, — кивнула Мист, продолжая вертеть в голове описанную Эррахом систему. Действительно, как один святой мог изменить такую фундаментальную для мира вещь? Или в этой простой с виду истории о мученике, которого злые маги сожгли за его веру, есть подводные течения и камни?.. — Собираемся, мальчики, — девушка поднялась со своего места сама, призывая прекратить споры и обратиться к более насущным вещам.
В новый путь они отправились на удивление быстро. Айтхара, видимо, имела серьезную репутацию и власть среди “обережителей”, поэтому вопрос разрушения плотины был решен очень быстро — и положительно. Им также был выделен отряд из десятка орков под командованием зеленого побратима Торрена — Нитлок, которого Мист уже худо-бедно научилась отличать среди остальных по татуировкам, радостно приветствовал их, а Торрена и вовсе по медвежьи обнял, как родного.
— Отлично! Нитлок надежный парень, и его мужиков мы вчера, считай, на поле спасли, глядь, все и будет просто гым, — довольно сказал Торрен.
— Гым? — не поняла Мист.
— Это они так говорят, — с готовностью пояснил парень, демонстрируя нежданные познания в орочьем языке. — Дестта арра гым, все будет гым, то есть, так, как должно, хорошо.
— Понятия “должного” и “хорошего” совпадают? — заинтересовался Эррах, немного приплющенный всем походным снаряжением, которое взгромоздил на него неугомонный друг.
— Глядь, я-то думал, если ты будешь думать про сумки, у тебя не будет сил умничать, — посетовал Торрен.
— Нет, это все напрасные надежды. Ты вспомни — мы, заучки, учимся, даже если нас в этот момент убивают, — хмыкнула Мист, украдкой похлопав по плечу эльфа в знак похвалы. Впрочем, он этому жесту доброй воли совсем не обрадовался, простонав что-то несусветное. — А Айтхара с нами пойдет?
— Должна. А то кто переводить-то будет?
— Я думала, ты уже поднаторел достаточно, а ты? Чем ты занимался всю ночь, если не орочий язык учил?
— Орочью физиологию изучал и бытовые обычаи, — ввернул Эррах и смачно чихнул. С выходом из замкнутого помещения его насморк снова усилился, и он обреченно заливал соплями захваченное из временного “дома” полотно.
— А ты ничего не изучал, то же мне, исследователь, — парировал Торрен, глядя в сторону площади, от которой двигался давешний огромный орк, видимо, вождь, и высокая, тонкая и гибкая на его фоне Айтхара. Он наклонялся к ней, опуская косматую голову с устрашающими клыками, и что-то рокотал вполголоса, словно уговаривая, а Айтхара отвечала весело и звонко, привлекая внимание, наверное, всего поселения. Впрочем, подходить к ним вождь не стал, остановившись поодаль, и только отсалютовал своим воинам поднятой рукой. Те ответили ему, вскинув в воздух кулаки, а Айтхара, приподнимая верхнюю губу в своей попытке улыбки, подошла к пришельцам.
— Готовы все. Идти плотина.
— Ваш вождь был против разрушения плотины, или против того, чтобы ты шла?
— Я шла, — повторила Айтхара, махнув рукой. — Отец переживать, когда я далеко.
— Отеец, — потянула Мист, поджимая губы. Уж эти проблемы она понять могла. ЕЕ собственный батя-зануда до сих пор испытывал проблемы с тем, чтобы позволить дочери принимать собственные решения и совершать собственные попытки. — А где твоя мать?
— Погибать, — лаконично сказала Айтхара и махнула рукой вперед. — На плотина погибать. Колокол звенеть, но мертвецы не приходить. Она идти отряд искать — найти на плотина.
— Сочувствую, — сдержанно сказала Мист, чувствуя вину за то, что настолько казуально затронула такое серьезное и трагическое событие, но Айтхара только пожала плечами.
— Мы жить, мы умирать, мы уходить в мир теней и света, мир охота, и там жить всегда, без печалей. Мать ждать нас, велеть не торопиться, — добавила она, улыбаясь по-своему.
Торрен бочком придвинулся к ней, не рискуя коснуться, но потом, когда отряд, повинуясь команде орчихи, тронулся в пусть по нахоженной тропинке, остался рядом с ней, старательно вышагивая шаг в шаг.
   
Глава 5
 
Этот маневр оставил Мист в компании ее официального тер-Иандэ, который был, в настоящий момент, ужасающим спутником — сопливым и чихающим.
— Тебе в Подземельях надо жить, — заключила она. — Мне кажется, у тебя это все от цветов и прочей зелени.
Эррах согласно чихнул.
— Но у меня такого не было никогда. У меня, — он сделал паузу, поджимая губы. — У меня-Калеба.
— Вероятно, это следствие изменений, которые получились из-за слияния тебя-Калеба с тобой-Тьмой в тебя целого. По правде говоря, я понятия не имею, что именно и как произошло, а спросить и некого. Ни тебе мудреца в Башне, ни хоть в цепях в подземелье. Хотя вот в цепях в подземельях Серых, может, кто и остался, — вздохнула Мист, думая, что паскудник Мейли, нарочно, наверное, ей не снится — чтобы на вопросы не отвечать. — Только вот проверять не хочется.
Эррах согласно чихнул.
Дорожка, меж тем, вела их между деревьев почти ровно, толком не петляя — это выглядело несколько неестественно, и Мист даже догнала молча идущую рядом парочку гигантов — Айтхару и Торрена, чтобы спросить про это.
— Айтхара, а чего тропа такая прямая? Специально строили? И та, по которой мы от озера шли, тоже прямая.
— Мертвые прямо ходить, — отмахнулась она. — А мы где они тоже.
— Злодейство какое, — почти одобрительно сказала Мист, и почти сразу деревья расступились, открывая руины поселения, явно очень похожего в прошлом на то, в котором жили орки сейчас. Однако, все здесь было коричневым или серым, унылым, словно омытым слезами, и что-то тут и там поскрипывало на ветру, словно жалуясь на уход жителей. Драматический момент был немного скрашен яростным чихом Эрраха, который заставил Мист тут же встрепенуться и вынырнуть из меланхоличного и задумчивого состояния.
— Ничего себе декорации к историям про призраков, — прокомментировала она, подталкивая Торрена в спину, чтобы пошевеливался.
— Мрачно тут, — сказал тот медленно, оборачиваясь в сторону озера и торчащего посередине огрызка Башни, больше похожего на указывающий в небо палец. — Словно небо это место оплакало.
И внезапно, как по заказу, из-под воды и над ней разнесся глухой и печальный удар колокола.
Печальный и торжественный звук стих, вибрируя в каплях, уступая место второму удару, и потом третьему.
Айтхара приглушенно что-то сказала по-орочьи, но перевод никому не понадобился, потому что было ясно, что высказывание не было слишком литературным и образно описывало настигшую их незадачу.
— И скоро они полезут? — уточнила Мист у их проводницы и переводчицы.
— Разно случаться, — ответила та, и по глади воды пошла крупная рябь, привлекая внимание к двигающимся в толще серым телам.
— Что такое не везет, и как с этим бороться, — прокомментировала Мист, крутя на пальце отданное Эррахом артефактное кольцо. — Думаешь, хватит заряда еще на раз?
— Попробовать стоит. Только дождись, чтобы все они вышли на поверхность.
— Мы у них будем спрашивать, мол, вы последний? — нервно пошутила Мист, отходя подальше от воды, за спины изготовившихся к защите орков и Торрена. Тот без размышлений занял место в строю рядом со своим побратимом Нитлоком, и Айтхара встала рядом с ним после короткой перебранки с соплеменниками. Те явно были не в восторге от ее участия в предстоящем сражении, но Мист была уверена, что дело здесь не в недоверии или обесценивании ее участия — наоборот, кажется, ее присутствие в строю представлялось избыточным — Нитлок бубнил ей что-то уважительно-занудным тоном, без крика, не повышая голос, пытаясь уговорить или переупрямить, но Айтхара уверенно гнула свою линию до тех пор, пока первые ряды мертвяков не выбрались на твердую землю, и спор не стал бесполезным.
 
— Ни одной ниэссе, — вполголоса сказала Мист.
— Вероятно, для их полного формирования нужно больше времени, чем успело пройти, — предположил Эррах. — И “Тьма” подняла ближайшие трупы, вот и все.