Башни Эквеллора (СИ)

— Друзья? — указала она на Мист и Эрраха раскрытой ладонью, явно старательно избегая любых жестов, которые могли бы быть расценены как угрожающие.
— Друзья, — повторил Торрен утвердительно. — Звать Моррайт, — он указал на Мист и следом на их подопечного эльфа. — Звать Эррах. Друзья.
— Моррайт, — повторила Айтхара, с сомнением вглядываясь в лицо девушки, от чего та из чувства противоречия приосанилась и подобралась, мол, да, это я, не сомневайтесь. — Эррах, — после долгой паузы, она перевела взгляд на него. — Эррах — эолен?
— Зубастая тьма он, а не эолен.
— Н’ирн эолен? — уточнила зеленая, и ее брови поползли вверх. Эррах машинально и немного испуганно даже, кивнул, готовый согласиться с тем, чтобы его как угодно называли, только бы не нависали, и чихнул, утерев нос рукавом.
— А Айтхара и друзья? — влезла Мист, которую этот неторопливый допрос уже начал утомлять.
— Называть весторн орки, — тут же откликнулась она. — Мы, Айтхара и друзья — обережители.
— Орки! — полуторжествующе прошептал Эррах, дергая Мист за рукав в экстазе исследователя, чья догадка нашла подтверждение. — Я был прав!
Огромный зеленый что-то пророкотал, и Айтхара повернулась к нему и приведшему их старику, что-то объясняя, поочередно показывая на Торрена, Мист и Эрраха. Те слушали ее с немалым пиететом, что позволяло предположить, что орчиха — не просто переводчик с мертвого в этой части Эквеллора языка, а вполне себе одно из принимающих решения зеленых лиц. Перекинувшись парой фраз, орки, кажется, до чего-то договорились, причем, пару раз явственно прозвучало имя Нитлока, и Айтхара снова обратилась к путешественникам.
— Вы помогать, и мы одержать вместе победа. Славное волшебство прийти, как обещано к нам, чтобы покончить с проклятьем. Сегодня мы праздновать малая победа, завтра мы думать о большая. Вы отдыхать. Не гости, родня.
— Родня! — гордо сказал Торрен, еще больше выпячивая грудь.
— Я ж говорю, на секунду отвернуться нельзя, тут же обзаводиться родней в неположенных местах, — посетовала Мист вполголоса. — Айтхара, нам бы пожрать. Еда? Понимаешь? И спать. Отдыхать. ну, раз мы родня — нам, наверное, и жилье какое-нибудь полагается.
Орчиха внимательно ее выслушала, подумала, потом снова дернула верхней губой (точно, улыбка), и кивнула, жестом приглашая их за собой.
— Идти Айтхара, показать, есть, спать, — сказала она.
— Родня, это, между прочим, не так уж хорошо, — свистящим шепотом предупредил Эррах.
— Это почему? — заинтересовался Торрен.
— Потому что гость пришел и ушел, а родня делит ответственность. От нас будут ждать помощи.
— Наша, гм, переводчица плюс-минус об этом сообщила, — вздохнула Мист.
— Ой да ладно, главное, чтобы кормить вовремя не забывали, — отмахнулся Торрен, краем глаза продолжая зачарованно следить за движениями идущей впереди Айтхары. Та попутно переговаривалась со встреченными на пути соплеменниками, что-то объясняла, спрашивала, явно давала советы и поручения, даже приказы.
— Торрену нравится новая родня, — прокомментировала Мист ехидно. — Готов работать за еду!
— И за возвращение нас на исходную позицию, — отбрехался Торрен. — Раз с родней разделяют ответственность и все такое, они же не откажутся нам помочь в такой малости, как забраться на вершину пепельных руин посреди пепельного озера?
— Это если мы выживем, — реалистично заключила Мист.
Оба ее спутника, видимо, задумались над этой перспективой, пережевывая ее так и эдак, и так и не успели ничего ответить — едва не полный круг совершив вокруг центральной площади, Айтхара подвела их к одному из поставленных на подобие фундамента шатров и откинула ковер, закрывающий вход.
— Дом, спать. Я велеть приносить еда, немного, потом все праздновать — тоже еда.
— Спасибо, — Мист старательно превратила поджатие губ в подобие орочьей нервной улыбки. Больше, чем сон и еда ей сейчас, наверное, требовалась тишина и покой, но в обществе Торрена и Эрраха это было труднодостижимо. Однако, девушка храбро вошла внутрь, в странно пахнущий сумрак, оглядывая разделенное плетеными ширмами пространство, куда свет поступал из круглого отверстия в центре крыши. Прямо под ним была выемка, в которой, видимо, был очаг — и, заодно, место для скопления и отвода дождевой воды: в полу был продолблен желоб, ведущий прочь из шатра. Все это выглядело очень дико и ненадежно, и тут, конечно, не было даже намека на цивилизованный сортир, но Мист понимала, что особенно выступать по этому поводу не стоит: орки, видимо, были в целом кочевым народом, это было видно по их быту, однако, это конкретное племя, “обережители”, как называла их Айтхара, почему-то жили оседло, о чем свидетельствовали переходные артефакты вокруг. Сколько поколений уже живет вот так, пытаясь не превратиться окончательно в оседлых, сохранить свою прежнюю культуру?..
 
Вопросы, вопросы — вероятно, Айтхара сможет на них ответить.
— Ты устала? — деловито спросил Торрен у Мист, заходя внутрь тоже и начиная стряхивать с себя сбрую. — Молнии утомили?
— Глупые людишки утомили, — Мист придирчиво осмотрела одну из расстеленных на небольших возвышениях постелей и присела на нее, напряженно принюхиваясь.
— Тут особо людишек то и нет, — хмыкнул Торрен. — Орки сплошь. Эррах вон и тот — не то зубастая тьма на поводке, не то благопристойный эльф. Так что из людей тут только…эй! Это ты что, про меня, что ли?
— Ты такой умный, все сам понял, — елейным голосом отозвалась Мист.
Торрен обиженно засопел, а Эррах очень осторожно и как можно незаметнее пододвинулся поближе к Мист, чтобы устроиться на соседней низкой лежанке. Девушка, впрочем, его маневр засекла и перевела на него фокус своего внимания.
— Так вот. Что ты знаешь об орках, Рах?
— Орки, — начал он, автоматически выпрямляясь и складывая руки на коленках, как примерный ученик. Помесь эльфа с зубастой тьмой, при всей избыточной экзотике своего внешнего вида, выглядела как типичнейший школяр-заучка, да еще и сопливый, что изрядно мешало воспринимать его всерьез, как жутчайшее создание запредельной тьмы, которым Эррах, несомненно, являлся. — Орки — это кочевое племя, обитавшее в лесо-степной полосе за горным кряжем Альфасты во времена хуманского королевства Ардора и ранее. После падения Ардоры и становления Рилантара Эолен во главе с Атенрилом Песней Славы сведения об этом народе, даже сколь угодно отрывочные, теряются, видимо, из-за потери связи с этой частью материка и непроходимостью перевалов. Свидетельства эр-Ианде былых веков позволяют с достоверностью утверждать, что в прошлом, до нечестивого вмешательства князей Ардоры в ход мировых процессов, климат на материке был мягче и кряж Альфасты был проходим для путников, — педантично выложил Эррах и Торрен уважительно зевнул.
— Ничего себе, прям профессор, — сказал он. — Мист, вот мы его в Университет возьмем, пусть заместо тебя как ученая птица вещает. Такой талант зря пропадает — студенты бы сладко спали под его бормотание.
— Болван, — ласково сказала Мист.
Закрывающий ход ковер откинулся в сторону под уверенной рукой, и внутрь заглянула все та же Айтхара, на этот раз, нагруженная поставленными один на другой небольшими котелками. Она также улыбалась, показывая клыки такой неприличной длины, что Мист невольно нервничала.
— Еда! Вы есть, потом праздник. Сегодня одна победа, — напомнила она и удалилась, смерив каждого внимательным, запоминающим взглядом.
— Кажется, нас посчитали, — уныло сказала Мист и потыкала мыском сапога в ногу Торрена. — Ты один еще свой многомудрый зад не приземлил, принеси что там нам родня послала от щедрот, — вежливо попросила она.
 
Торрен недобро зыркнул на подругу, но сходил за оставленной орчихой пирамидой. Нести все это и не развалить оказалось куда труднее, чем думалось по легкости движений Айтхары, но Торрен справился, и через некоторое время три незадачливых приключенца предприняли попытку пообедать незнакомыми блюдами. Еда была странной на вкус, с незнакомыми приправами, приготовленная каким-то непривычным способом — в целом, это, конечно, было съедобно, но Мист все равно старалась выбирать куски мяса по-однороднее, на всякий случай.