Башни Эквеллора (СИ)

— Ясен свет, могу, — согласилась Мист. — Если ты можешь дать подсказку.
— Могу. Но хочу ли?
— Вы, демоны, любите играть в загадки и догадайки, — фыркнула Мист, складывая руки на груди. — И я тоже люблю.
— Это потому, что ты Багровый Маг. А я сама — магический трюк.
— Да уж. Кто больший трюк, чем демоны? — мягко фыркнула Мист, наблюдая, как сопящий Торрен возмущенно втаскивает в храм очередную пару трупов, бесцеремонно тягая за конечности. — Тор! Эй, отвлекись. Зарядку для мозгов хочешь?
— А? Глядь, я на что-то еще тебе гожусь, кроме как трупы таскать?
— А то.
— Ну, давай, — он отряхнул руки и встал, упираясь кулаками себе в бока и потягиваясь всем телом.
— Переведи на эльфийский “магический трюк”.
— Э…Маэлисс, что ли? — он начал перекатываться с пятки на носок, покачиваясь, но лицо его застыло в напряжении, выдавая мучительную работу мысли.
— А если точнее?
— Амаэриллис, — наконец, гордо вспомнил он. — А это ты к чему, стесняюсь спросить?
Демонесса на секунду распространила вокруг себя облако разгневанного холода, но моментально успокоилась, Торрен, стоявший подальше, даже не успел покрыться инеем, а Мист только непроизвольно стряхнула тонкую белую снежную крошку с рукава.
— Это была насмешка, — укоризненно сказала демонесса своей собеседнице. — Дескать, даже тер-Маэрэ, недоучка, угадает мое имя.
— Это просто подсказка была жирная. Не надо считать ваэрле глупее, чем они есть, — отозвалась Мист. — Может, сама соберешь тела по замку, Амариллис?
— Так это тебя, лэри Лиска, так зовут? — радостно догадался Торрен. — Вот зря ты Моррайт моей подсказки даешь. Всем своим так и передай — подлая подземная колдунья угадает любое ваше имя с одной подсказки, будьте осторожны. И все такое.
— Моррайт? — демонесса выгнула брови. — Значит, ты — Моррайт?
— Нас таких много, — уклончиво ответила Мист.
— Нет. Моррайт — одна, в прошлом и будущем, — Амариллис свела свои рыжие брови, ярко выделяющиеся на бледном лице и приподняла руку, украшенную темными прочными когтями вместо ногтей. От нее потянуло замогильным холодом ее Домена, и притащенные Торреном тела стали, подрагивая, обрастать коркой льда, а из распахнутых дверей в основную часть замка подул сильный ветер, полный ледяных колючих снежинок. Мист поежилась, и Торрен передернул плечами, а Эрил на полу заворочался, приходя в себя. — Неси мне мертвых, что мне обещаны, ветер, — проговорила демонесса, заставляя ветер усилиться, и через буквально несколько биений сердца Мист едва не подпрыгнула, потому что в дверной проем, переваливаясь, неловко, нелепо, стали вламываться остальные трупы, многие — с безвольно болтающимися головами, все — покрытые следами от торопливого перекуса Зубов Тьмы. Они медленно шли, на ходу обрастая льдом, и ветер, врываясь в пустые рты, свистел в связках и легких, порождая нечеловеческий, мертвый вой.
Мист старательно стояла, не делая ни шагу назад, понимая, что взгляд демонессы обращен на нее, и это именно ее стойкость и уверенность она оценивает таким образом.
— Отличный способ транспортировки, — похвалила Мист сдержанно.
— Бери на заметку, Моррайт. Жертвы должны приходить сами, а враги — превращаться в слуг. Таков завет ЛЛоединн.
— Только вот Багровые маги живут по своему, — уверенно сказала Мист.
Трупы начали валиться один на другой, не дойдя до стоящих у пьедестала демонессы и девушки, и тоже начали стремительно зарастать коркой льда.
— Это правда, — немного отсутствующе согласилась демонесса. — Мейли именно так и говорил.
— Ты его знала, — пожевав губу, сказала Мист, пытаясь отвлечь себя от неаппетитного зрелища смерзающихся в голубой и серый лед останков.
— Все жители Доменов знали его, — уклончиво ответила она. — Знали и уважали, и раз ты теперь Багровый маг вместо него, тебе следовать его стопам и новый путь прокладывать туда, куда его пепел не носил.
— Или носил, — проворчала Мист, кривясь. — Что я наделала с тем эльфом? — она махнула рукой на слабо шевелящегося Эрила.
— Ты изменила его, пустив в него Тьму, что лежит вне Доменов и приходит лишь по зову Багрового мага, — выгнула бровь демонесса. Лед, непрозрачным панцирем сковавший груду трупов, начал исчезать, но не таять, а словно растворяться в воздухе, уходя в небытие, подтачиваемый холодными струями не утихающего ветра, который словно бы с двух сторон бил в него, и одновременно словно объедались реальностью и ледяные пики по всему храму. — Его Тьма принадлежит тебе, значит, и он весь — тоже.
 
Мист покачала головой, недовольно косясь на жертву своих экспериментов. Эрил же с трудом поднялся на ноги и с благоговейным ужасом смотрел на Амариллис, словно видел впервые.
— А ты чего вылупился? — недовольно сказала девушка, потирая замерзающие руки. — Сам же вызвал, ничего нового.
— В том, что я помню, — осторожно сказал эльф. — Она была другой. Бледной и прозрачной. Сейчас она… более настоящая, чем я.
— Я — более настоящая, чем ты, огрызок чужой магии, — мило ответила Амариллис. — Конечно, сила призыва в присутствии настоящего мага куда выше, чем у твоего обломка, — демонесса щелкнула пальцами, втягивая между колеблющимися слоями реальности остатки льда. — Я забрала вашу жертву, она принята, и ваша просьба исполнена. Отпусти меня, Моррайт.
— Изыди в свой Домен, — с готовностью сказала Мист. Амариллис, конечно, казалась ценным источником знаний, но общение с демонами не казалось девушке слишком уж безопасным времяпрепровождением.
— Быть по сему, — холодное дуновение дыхания демонессы обдало Мист противными мурашками, и она поежилась, и Амариллис развеялась, словно ее и не было, и им всем пригрезилось.
— Глядь, а, — резюмировал Торрен, не зная, чего умнее сказать, чтобы не обсыпаться пеплом перед подозрительным эльфом.
— Да уж, — согласилась Мист, пытаясь хоть как-то собрать воедино мысли, разнесенные ледяным ветром с оборотной стороны реальности по закоулкам мозга. — Эй, ты, как тебя? Эрилрахиль, Светоч Сумерек. Есть там ловушки, в сокровищнице твоей?
На новое именование Эрил вскинулся, словно его изнутри дернули за струны, даже взгляд изменился, став прозрачно-отсутствующим — у Мист на секунду возникло ощущение, что Домены смотрят на нее сквозь его пустые глазницы.
— Нет, Моррайт, ловушек нет. Все было защищено властью Домена Холода, — вежливо ответил он, словно прислушиваясь к чему-то, зовущему изнутри. — Я проходил свободно.
— Вот, значит, пойдешь первым, — пригласила его широким жестом Мист. — Эриахиль, — повторила она в порядке эксперимента, снова с интересом наблюдая странную дерганую реакцию у эльфа. Словно бы когда она называла их спектрального воина Симорелем: паскудник Мейли так и назвал тогда их морока: ард-Синторин эр-Мор Сиэнн, Симорель. И воитель прошлого отзывался именно на “Симорель”, игнорируя Сиенна и все остальное. Так и ард-Рахиллар тер-Иандэ Эрил, чем бы он ни стал после своего изменения, куда очевидней отзывался на это новое, неизвестно откуда пришедшее на ум Мист имя.
— Да, Моррайт, — покорно согласился эльф, немного нервно вытер кровавые, в колкой ледяной крошке руки о свою хламиду и пошел к двери.
Торрен подергал подругу за рукав.
— Думаешь, ему стоит идти первым?
— А мне тебя жальче, я тебя дольше знаю, — свистящим шепотом ответила Мист.
— Да сама б первой и шла. Этот-то какой-то странный. Как будто не в себе.
- “Глядь”, так я и пожертвовала самым ценным участником экспедиции, — фыркнула девушка. — Пусть это пепел знает что сначала докажет свою ценность и полезность и все остальное, а потом я уже стану его защищать и оберегать. А что он не в себе, это точно. Представь, если бы ты был зубастой тьмой, а тебя запихнули в какое-то глупое тело, которое считает, что его зовут Эриахиль?
 
Торрен, очевидно, попытался представить, но получилось у него плохо. Вместо этого он вздохнул и подвинулся к эльфу, маяча у него над плечом, готовый, если что, помочь и поддержать. У Торрена было большое сердце — он даже не очень задумывался о том, что, технически, Эрил был именно тем Калебом, который грабил караваны и отдал приказ об убийстве их обоих, и его, и Мист. Смерть словно списала все счеты, а Торрен был железно уверен, что Калеба убил, и к ним мстить пришел уже шустрый труп.