Гном, убей немца! (СИ)

Бригадир, нахмурившись, что-то черканул в небольшой блокнотик.
— … Вон тот штрек вправо ушёл лишнего. Жила скоро вильнет и придется новый штрек бить, а это много времени…
У бригадира поднялась правая бровь, и он удивленно покосился в сторону того самого штрека. Но говорить ничего не стал, а в блокноте прибавилась ещё одна запись.
— … Дядя Сергей, а нам только уголь нужен? — пройдя немного, я остановился. Чутье «подсказало», что где-то рядом есть еще кое-что.
  
— Э-э, — бригадир то же встал, в недоумении смотря на меня. — В смысле? А почему ты спросил? Саня? Здесь еще что-то есть?
Качая головой, я поморщился. Здесь еще что-то было, но что именно, я пока не знал.
— Сейчас, сейчас…
Мой рот наполнился слюной, словно я только что попробовал что-то сладкое — пирожное или шоколадку. Очень странное было ощущение, мне еще незнакомое.
— Саня, ты чего?
Бригадир схватил меня за рукав, и прямо перед моими лицом оказалась его ладонь с жёлтым кольцом. И за кольцо я тут же «зацепился» глазами.
— Санька⁈
А я ничего сказать не могу. Рот полон слюны.
— Что ты молчишь?
Тряхнул меня так, что кольцо снова мелькнуло перед моими глазами. И тут до меня дошло, что было совсем рядом с нами.
— Золото… Точно, золото, потому и сладко во рту. Это же выкус золота.
— Что? Саня, что золото? — бригадир все еще ничего не понял. — Саня?
— Здесь еще золото есть! — улыбнулся я. — Много, очень много золота⁈
— Что? Золото? — у мужчины округлились глаза от удивления. Он резко оглянулся по сторонам, словно кого-то испугался. После схватил меня за плечо. — Не знаю, что и как ты здесь увидел, но лучше молчи про это. Саня, забудь про золото. Ничего хорошего оно все равно не принесет. Мы шахтеры и наша работа рубить уголь, понял? А золото — это совсем другая история.
* * *
п. Красный Яр
Красноярская общеобразовательная школа № 2
В кабинете директора было непривычно тихо, хотя педсовет продолжался уже около часа. Секретарь в приемной, удивленная этим, даже несколько раз поднималась со своего места, осторожно подходила к двери и слушала.
— … Итак, повторяю, товарищи к нам обратились, и мы должны им помочь, — директор, Михаил Петрович Жаров, поправив большие круглые очки, посмотрел на притихших учителей. — Нужно решить, как оформить аттестат об окончание школы для нашего ученика.
Вопрос, казалось бы, был простой. Школа же этим занимается, то есть выдает аттестаты о получении образования. Вроде бы, сложностей никаких нет — написали бумажку, поставили оценки по предметам, шлепнули печать и все. Вся заковыка была в том, что некоторые предметы у ученика сильно «проседали». Об этом, собственно, и был затянувшийся разговор.
— Но как же так, Михаил Петрович? — из-за первой парты подняла руку, словно ученица на занятии, учительница географии, Велькина Анастасия Викторовна. Худенькая с большими глазами, она и сама напоминала старшеклассницу, каким-то странным образом оказавшуюся на педсовете рядом с учителями. — У Архипова же огромнейшие пробелы в знаниях. Как я могу ему поставить хорошую оценку? Это же совершенно непедагогично. Что на это скажут другие ученики? Архипову, получается, можно не знать предмет, а остальным нельзя, так? Вы знаете, что он мне сказал на прошлом уроке? Заявил, что земля плоская и стоит на трех черепаха…
Директор во время ее речи морщился, словно от зубной боли, прекрасно понимая, что все это чистая правда. Естественно, про все это он знал. Больше того, у этого ученика были проблемы не только с географией, но и с другими предметами.
— Да, мы это уже слышали, Анастасия Викторовна, — кивнул он. — И я всецело вас поддерживаю, но, как и всегда, есть одно огромное «НО». Не прислушаться к просьбе товарищей, мы то же не можем.
Чуть помолчав, мужчина внушительно добавил:
— Мне уже два раза из горкома звонили, из приемной товарища Гаева.
После этого в кабинете повисло многозначительное молчание. Спорить с первым секретарем областного комитета партии, первым человеком в области, дураков не было. Товарищ Гаев мог даже ничего не говорить лично, а слишком много возомнивший о себе глупец уже вылетит с работы с волчьим билетом. Естественно, найти другую работы в области после такого будет просто физически невозможно, никто даже разговаривать не будет.
Вот такая с аттестатом ситуация получалась — выдать его нельзя, но очень нужно.
— Э-э, коллеги, Михаил Петрович? — молчание вдруг нарушила Ольга Семеновна Журова, бессменный библиотекарь в школе вот уже три два десятка лет. Будучи секретарем партийной ячейки, изрядно поднаторела в решении всякого рода «щекотливых» дел, за что и ценилась директором. — Думаю, нам нужно не спорить, а искать решение, которое бы устроило всех. Мы же все понимаем, что Александр Архипов, наш ученик, сделал для нашего поселка, да и для всей области, очень много. Он уже отмечен государственными наградами, о нем регулярно справляется сам товарищ Гаева, первый секретарь обкома. И не будем забывать, что Александр сейчас делает…
Она сделала очень характерную паузу, выделив голосом «сейчас делает».
И вновь в воздухе повисло молчание. События, происходящие вокруг этого подростка в последнее время, не переставали удивлять, а нередко и шокировать. Будучи несовершеннолетним, он уже работал в шахте, причем в полную смену, как и остальные шахтеры. Одно это уже было удивительно!
Другой странностью было то, насколько почтительно, уважительно к нему обращались взрослые люди, а особенно начальство. Просто невероятно, что сам начальник шахтоуправления товарищ Михалев называл подростка по имени и отчеству — Александр Федорович. Как такое, вообще, было возможно⁈ Некоторые работники в шахте до седых волос оставались Витьками, Митьками, Павликами, а этот уже стал Александром Федоровичем!
— А я, коллеги, напомню, если кто-то забыл, что уже случилось и что в самое ближайшее время случится благодаря Архипову, — Журова в очередной раз голосом выделила фамилию ученика. — Вы знали, что после открытия в нашей шахте нового месторождения антрацитового угля наверху уже принято решение об увеличении объемов добычи угля и строительстве новой шахты?
Многие из учителей покачали головами. Новость была исключительно свежей, и еще не все о ней знали. У Журовой же муж возил первого секретаря Красноярского райкома партии, поэтому она и узнавала первой все самые «горячие» новости.
— Говорят, будут строить еще одну школу, два детских сада и новую больницу аж на триста коек! Про новое жилье для шахтеров я даже не говорю…
Теперь учителя, и вовсе, притихли. Услышанное было просто ошеломительным известием, и обещало множество хорошего. Это и новые рабочие места, и более опытные врачи в больнице, и снабжение продуктами и товарами по московским нормативам, и, в конце концов, перспектива жизни в этом поселке.
— А еще в этом году начнут расширят железную дорогу и уже в следующем году обещали пустить поезда на Киев, Минск и Москву! Уже начались проектные работы по строительству дороги с твердым покрытием…
Судя по всему, Журова наверняка читала бессмертное произведения Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев» и особенно ту его часть, где главный герой, великий комбинатор Остап Бендер, рассказывает о превращении захолустных Нью-Васюков в мировую столицу с прямыми рейсами в крупнейшие города Земли.
Учителя дружно зашушукались, услышав новость про прямое сообщение с Москвой. До сегодняшнего дня связь поселка с большой землей была скажем так не очень хорошей. Железная дорога, конечно же, была, но предназначена скорее для перевозки угля. Здесь ходили паровозик с парой прицепленных вагончиков с шахтерами, но не более того. В ближайшего города вела настолько «убитая» дорога, что движение по ней превращалось в самое настоящее испытание.
  
— Словом, товарищи, не помочь Архипову мы не можем. Нас просто не поймут ни здесь, ни там. Поэтому предлагаю взять над Александром шефство. Давайте позанимаемся с ним, чтобы немного подтянуть его по нужным предмета. Тем более, насколько я слышала, по отдельным предметам у него просто превосходные знания.