Гном, убей немца! (СИ)

— Главное, что жертв не случилось, — ещё раз повторил он, утирая пот со лба. На всякий случай хлопнул по нагрудном карману рубашки, проверяя, на месте ли таблетки. — Надо теперь Бардину и Архипову магарыч ставить. Вовремя шум подняли. Магарыч? — тут же усмехнулся. — Черт, какой к лешему магарыч? Их теперь всем посёлком нужно поить до конца их дней. И от шахты что дать нужно…
  
Задумался. Бардина с Архиповым никак нельзя было забывать. Они не только первыми тревогу подняли и всех заставили эвакуироваться, но и сами последними на поверхность поднялись. От шахты, и правда, нужно что-то выдать.
— Ещё по грамоте? — сам же махнул рукой на это предложение. — Оба передовики, стахановцы, с доски почёта не слезают, у них этих грамот до черта. Не-ет, без грамот обойдемся. Чего-то по существеннее нужно. А если…
Тут Михалев вспомнил, что Архипов в старом ещё отцовском доме живёт. Бардин, его бригадир, тоже — в отцовском. Вот и решение.
— От шахты по новому дому им поставим. Оформим, как помощь передовикам производства или еще как-то… Кстати, сейчас прямо и скажу им.
Павел Петрович поднялся с кресла, накинул пиджак и вышел из кабинета. Столовая, где сейчас кормили спасенных, была здесь же, на первом этаже.
— Так…
Директор спустился по лестнице. У столовой толпились возбужденные люди — сами шахтеры, их родные. Стоял шум, гам. Все еще никак отойти не могли.
— Товарищи, пропустите!
Михалев прошел прямо в тот закуток, где обычно кормили начальство. Там сейчас как раз и накрыли стол для Бардина с его бригадой.
— Здравствуйте, товарищи! Сидите, сидите! — директор замах руками на Петруху, который при виде начальства начал было вставать с места. — Кушайте! Как самочувствие? Врач вас уже осмотрел?
Судя по виду шахтеров — у одного голова сверкала белой повязкой, у второй бинт был на руке, у третьего вся шея в зеленке — у врача они уже были.
— Мужики, большой вам поклон! — Михалев, расчувствовавшись, хлопнул по плечу бригадире. — Орлы, герои! Санька, и ты то же молодец! Народу спасли — страсть! Как отоспимся, нужно будет посидеть по-настоящему, по-человечески. Надо же, никто не слухом ни духом, а вы все разом сообразили! Вот, что значит опыт, интуиция! А ведь поначалу, что вы ваньку валяете. Мне вон даже звонили, жаловались, что план срываете…
Те почему-то отмалчивалось, отворачивали взгляд. Словом, странно себя вели для героев.
— Вы чего такие хмурные? Плохо встретили? — директор решил, что они обиделись на холодный прием. Мол, героев могли бы и по веселее встретить. — Так, исправим. Завтра все устроим честь по чести! Такой банкет закати…
— Павел Петрович, погоди, не гони лошадей, — вдруг прервал его бригадир, громко звякая кружкой. — Ты сначала послушай.
Директор уже хотел было про банкет рассказать, про новые дома в подарок, но осекся. Во взгляде у Бардина было нечто странное, что его остановило.
— Говори.
— Не мы это, — негромко проговорил бригадир, пуская голову. — Мы то же все проморгали, если бы не…
В этот момент Архипов-старший дернулся, словно хотел что-то сказать, но в последний момент смолчал.
— Это все Санька.
В комнатке воцарилось молчание. Директор переводил взгляд с одного шахтера на другого, подозревая, что над ним шутят. Однако лица у сидевших были совершенно серьезными, без единого намека на улыбку.
— Что Санька? — с непониманием переспросил Михалев. — Чего с ним такое?
— А то и есть, что это он нас предупредил. Саня сказал, что скоро порода начнет двигаться и нужно срочно подниматься на поверхность.
Директор снова недоуменно дернул головой, явно, не веря в то, что ему сказали. Посмотрел на Архипова-старшего, отца Саньки, значит, а тот кивнул в ответ. Мол, все произошло именно так, как сказали.
— Да, да, Павел Петрович! Все точно так и было! — с другого края стола заговорил Петруха. Поднесенные поварихами сто грамм быстро развязали ему язык, вот ему и не терпелось все рассказать. — Мы как раз перекусывали, а тут он бежит с бешенными глазами. Вот прямо с такенными глазами! — Петруха даже сам глаза выпучил, чтобы нагляднее было. — Начал бегать вокруг нас и кричать, что порода сейчас двинется и нужно валить отсюда.
Михалев внимательно слушал, но все никак не мог сложить услышанное в какую-то удобоваримую картину. Честно говоря, сложно поверить, что многоопытные шахтеры, по десятку лет отработавшие в забое сходу поверят сопливому мальчишке про обвал. Как, почему?
— Я что-то в толк не возьму, — наклонился вперед Михалев, уперевшись в стол руками. Всегда принимал позу бычка, когда случалось нечто подобное. — Это, получается, он всех предупредил?
Петруха кивнул. Бардин и Архипов-старший тоже качнули головами.
— Ничего себе, концерт по заявкам трудящихся получается, — ошарашенно проговорил Михалев. — Саня, ты же, считай, почти три десятка шахтеров от смерти спас. У тебя теперь пол поселка в должниках ходит.
* * *
Газета «Ворошиловоградский коммунист», 28 мая 1940 г.
«Героическая бригада»
«… Эта рабочая смена на шахте № 17 'Сталинский забой» начиналась точно также, как и все предыдущие. К проходной тянулись десятки шахтеров, звучали негромкие разговоры, шутки. Деловито урчал двигатель лебедки, опуская в шахту подъемник с очередной партией шахтеров. Бригадиры «на ногах» проводили «летучки», намечая фронт работ на сегодня. В некоторых штреках уже раздались первые удары отбойных молотков, вгрызавшихся в породу.
… Первым неладное почувствовал бригадир Бардин Сергей Иннокентьевич. Неспроста товарищи говорили, что он прекрасно «чувствует глубину». По мельчайшим признакам, известным только ему, шахтер понял, что пласт породы в штреке нестабилен и в самое ближайшее время возможно его самопроизвольное схождение с места. Не теряя времени ни секунды, Бардин со своей бригадой своевременно организовали эвакуацию остальных шахтеров с потенциально опасных направлений.
Бардин знал, что, поднимая тревогу, рискует очень многим. Ведь, в случае промаха его бы могли обвинить в простое всей шахты, а это потери на сотни тысяч рублей продукции. Но он, как настоящий коммунист, не пошел на сделку со своей совестью. Бардин решил, что должен вывести людей с опасной глубины, даже если это будет ему дорого стоить…'.
* * *
п. Красный Яр
Естественно, эта новость дальше той комнаты в столовой не должная была уйти. Все же — сам директор, бригадир со своими людьми — прекрасно понимали, что громко звучать должна лишь одна выглаженная и всем понятная версия произошедшего на шахте № 17 «Сталинский забой». Собственно, именно об этом директор с бригадой в столовой почти час и «шептались».
В итоге, наверх пошла очень красивая история, очень в советском духе, о грамотном коммунисте, опытном организаторе, герое-шахтере Бардине, который своевременно организовал эвакуацию своих товарищей из опасной шахты и тем самым спас десятки людей. Это же услышала комиссия из Киева, приехавшая разбираться в причина чрезвычайного происшествия. Наконец, ту же картину, описали и репортеру, бойкой брюнетке из газеты «Ворошиловоградский коммунист».
Только, как известно, шила в мешке не утаишь, как не старайся. Не понятно, каким образом, но люди в поселке все равно узнали, что на самом деле произошло на глубине. Может кто-то из шахтеров по пьяному делу проговорился, может сам директор во сне что-то ляпнул, а его супруга услышала. Неизвестно, но «волна пошла» такая, что никто не ожидал.
  
Слухи, к тому же, оказались весьма странной материей, мало подчиняющейся физическим и социальным законам. То плелись со скоростью полумертвой кобылы, то неслись не хуже лесного пожара. То раздувались до космических размеров, то сжимались до состояния крохотного зернышка. Именно это случилось и со слухами обо всей этой истории. Жителям поселка — шахтерам, членам их семей, детям — вдруг стало ясно, что несколько дней назад в шах № 17 произошло удивительное событие — чудесное спасение их родных каким-то мальчишкой. Конечно же, в этих слухах Санька никак не мог оставаться обычным подростком, как и его сверстники. Сразу же вспомнили, что при недавнем открытии месторождения антрацита он был рядом. Люди вольно или невольно начали наделять его какими-то особым способностями — «видеть», «чувствовать», «знать». Пока еще никто не говорил про колдовство или магию, но явно уже думал об этом.