Тень души (СИ)

И этот абориген проникновенно спросил Рангвальда:
– Ты ведь разумный человек?
– Да! – честно сказал конунг.
– Тогда живи. К тебе подойдёт городской боярин, передаст привет от Горыни. Поговори с ним.
– А кто такой Горыня? – спросил Рангвальд.
– Так меня зовут, – ответил пришелец. – Ну, бывай. У тебя красивая жена, поцелуй её от меня.
Хельга к этому моменту тайком выглянула из-под одеяла и жадно разглядывала незваного гостя. Свет, конечно, не зажигали, но довольно ярко светила в окно луна. Хельга так гордилась окном с настоящим стеклом прямо из самой Бизантии!
Она хорошо запомнила этого страшного человека. Он ушёл, и, немного выждав, из спальни вышел муж. Рангвальд вернулся через десять минут, сел на край кровати и долго молчал, понурившись.
– Викинги, кто стоял в охране, мертвы, – он вздохнул со всхлипом и закончил шёпотом. – Их убили просто, чтобы поговорить со мной!
– Да! – прошептала Хельга. – Это чудовище! Не нужно его злить, сделай, что он говорит!
– Я ещё подумаю, что он скажет, – глухо проговорил конунг.
– Да что тут думать! – страстно воскликнула она. – Просто сделай, что он уже сказал!
– Что? – туповато переспросил муж.
– Живи! – пафосно ответила Хельга и игриво хихикнула. – И поцелуй красивую жену.
Её так всё это заводило!
* * *
Хельга не знала, рассказал ли Рангвальд брату о ночном разговоре. Скорей всего, не рассказывал. Зато она была уверена, что муж поговорил с боярином. Рангвальд сказал, что ему предложили союз, даже больше, чем просто союз. Они будут править землёй одной семьёй. Для Ингрид подрастает жених, сынок того, кто назвался Горыней.
Второй раз в жизни Хельга увидела Горыню на княжьем дворе. Сынок его, Глыба… действительно глыба, если она правильно понимает местное слово. Тут возможны два значения – скала или глубина…
И её мужу всё-таки отрезал голову местный отморозок! Она вот как знала это всё время!
Хельга особо отметила, что колдовскую тварь смогли убить только Горыня с Глыбой, пусть и немного не успели. Совсем чуть-чуть! Какое-то мгновенье!
Для неё всё произошло очень быстро, будто одновременно. Но упала голова Рангвальда, покатился его венец, и жизнь потекла, как смола…
Ролло предложил ей стать его третьей женой, а боярин Ерох… бояре присутствовали на церемонии.
Так вот боярин Ерох твёрдо сказал, что княгиней будет Ольга. Хельга не сразу поняла, о ком он. Повернулась к боярину с немым вопросом:
«А это ещё кто»?
– Ты будешь нашей княгиней, – сказал Ерох.
– Но конунгом же стал я! – воскликнул Ролло.
– Ну и будь себе, – небрежно ответил боярин. – А княгиней боярская дума призовёт Ольгу. И она уже будет приглашать воинов, – Ерох, сделав участливое лицо, спросил нового конунга. – Вот ты, например, пойдёшь?
Хельга сразу всё прикинула в своём быстром уме. У местных, конечно, как бы правит народ посредством лучших его представителей, но боярин так уверен… что можно не сомневаться – Ролло у них ничего не светит. Она заговорила с мрачной торжественностью:
– Благодарю, Ролло, за заботу о нас с Ингрид. Но я навсегда останусь вдовой в вечную память о Рангвальде! Пусть моё вдовство станет жертвой богам за него! Чтобы ему отрадно было взирать на нас из Валгаллы!
– Благодарю тебя, Хельга, за верность брату! – с чувством ответствовал новый конунг.
Он тоже был далеко не дурак. Да и то, две его благоверные выдали ему в общей сложности одиннадцать живых на тот момент отпрысков. Пять пацанов и шесть девчонок. Вот и молвил Ролло умненько:
– И в память его клянусь служить тебе со своею дружиной!
Ингрид от избытка чувств шмыгнула носиком, и Глыба не растерялся – взял её за руку.
  
Глава 9
 
Вечером я позвонил Денису. Телефонами мы, конечно, обменялись давно, да всё не было повода звонить. И в этот раз я сказал только, чтобы он взял в школу паспорт. Папка предупредил, что его фирма располагается на территории режимного НИИ, нужно будет делать пропуска.
Утром в школе я как обычно поздоровался с Денисом и, не замечая его пытливых взглядов и осторожных, многозначительных покашливаний, с неизменным покер-фэйс окунулся в учебный процесс.
 
Учителя продолжали «выражать ко мне отношение». Вот кто втемяшил этим людям в головы, что у них ко всему должно быть отношение, и они непременно должны его выражать? Даже Игорёша уже угомонился. Ну, стало в классе на одного «отщепенца» больше. И неважно, что их обоих лучше не задевать – да кому они нужны, вообще!
А эти преподаватели! Взрослые ведь люди! Химичка продолжала меня спрашивать только «с места» и повторять «не вставай». Физик демонстрировал, что все в равном положении, раз сами пришли на занятия, и чуть не каждый урок вызывал к доске. Геометриня не вызывала и не спрашивала и за это только мне задавала на дом на одну задачу больше. А классная русиня-литруня просто так смотрит, что… э… вряд ли доживёт до нашего выпуска. Придушу.
В общем, у меня всегда было достаточно возможностей для тренировки самообладания, и сначала пытливые, а потом обиженные и тяжёлые угрюмые взгляды Дениса практически ничего в этом смысле не добавили. Даже немного компенсировали повышенный уровень школьной тоски… э… ну, английского в этот день не было.
После занятий уже в кафешке за традиционной картошкой фри я буркнул невзначай:
– Паспорт взял?
Денис с готовностью полез во внутренний карман, вынул маленькую книжицу в красивой обложке с триколором и протянул мне.
Я взял документ. Открыл и глубокомысленно промычал:
– Так-так… ну… похож, вроде, – и, вернув паспорт Денису, снова занялся картошкой.
– А скажи, пожалуйста, зачем ты попросил принести паспорт? – преувеличенно ласково спросил Денис.
Я тщательно прожевал и небрежно ответил:
– Да сейчас поедим и поедем делать твой блог. Если у тебя нет других срочных дел.
– Я до завтра совершенно свободен! – заверил меня Деня.
Из кафе я повёл друга на станцию метро. Прошли в серьёзном молчании, только в вагоне уже Денис спросил:
– А зачем всё-таки паспорт?
– Чтобы носить, – ответил я без выражения. – Вдруг ты американский шпион?
– Угу, – кивнул он со значением, и мы снова надолго замолчали.
Когда вышли из метро, я позвонил отцу. Он приехал за нами и повёз в свой НИИ. По пути я познакомил Дениса с папкой. Родитель с серьёзным видом сказал, что очень рад – у меня немного отлегло. Признаться, я опасался ухмылок.
На проходной у нас с Деней забрали паспорта для оформления пропусков, и мы с папкой отправились дальше. Поднялись по лестнице на третий этаж, прошли по конторского вида коридору, и папка завёл нас в кабинет.
Предложил располагаться пока и вышел. Мы уселись в креслица у длинного стола и с умным видом посмотрели на интерактивную доску на стене, на окно с жалюзи и унылый офисный фикус в кадке. Через минуту в кабинет вошёл парень среднего роста. В свитере и джинсах, на умном лице очки, тёмно-русые волосы коротко пострижены.
– Привет, ребята, – сказал он, проходя. – Я Вадим, системный аналитик.
– Артём, – сказал я.
– Денис, – представился Деня.
Парень уселся за стол напротив нас и заговорил деловым тоном:
– Я буду заниматься вашим проектом. Для начала три вопроса: Почему эта игра? Что вы хотите сделать? И зачем?
Денис вопросительно на меня оглянулся. Я пожал плечами, и он принялся рассказывать. Вадим слушал внимательно, не перебивая, только изредка что-то уточнял. Минут через двадцать Деня иссяк, и Вадим заговорил без улыбки:
– Итак, что я понял. В некой донатной браузерной стратегии, которая почему-то очень нравится Денису, а Тёме без разницы… э… я ничего не путаю?
Мы синхронно кивнули, и Вадим продолжил:
– В этой игре продвинутые игроки, во-первых, используют новичков как игровой ресурс. Во-вторых, устанавливают свои правила, дабы получить к другим ресурсам преимущественный доступ. Верно?