Тень души (СИ)

Физруня, невысокая пухлая тётка в спортивном костюме с тетрадью в руке, вышла из коридора, а за ней следом стайкой шли девчонки. Я шагнул к учителю, она обернула ко мне добродушное лицо.
– Здравствуйте, Вера Ивановна, – сказал я, протянув ей справку. – Вот моё освобождение.
– Здравствуй, Артём, – ответила она, убирая документ в свою тетрадь. – У тебя освобождение от занятий, но не от уроков. Пожалуйста, не надо шарахаться по школе, ты должен у меня хотя бы присутствовать.
– Хорошо, Вера Ивановна, – проговорил я без выражения.
Далее учитель всех обрадовала, что урок сегодня пройдёт на школьной спортплощадке, предложила туда организованно отправляться и не орать по дороге – уроки же идут. Народ потянулся на выход. Я дождался Дениса, и мы отправились вместе. Он в спортивной форме, а я как всегда и с сумкой на плече.
На спортплощадке я уселся на лавочку и принялся любоваться одноклассниками, точнее одноклассницами, а ещё точнее Леной. Фигурка у неё тоже… э… располагает к разглядыванию. Стройные ножки, на попе спортивные шортики, талия… ну и под майкой кое-что колышется. Класс как раз занимался разминкой.
Вообще классу повезло с прекрасной половиной, она и впрямь была ничего, ни коров, ни куриц – девчонки спортивные стройняшки и симпотяжки. Парни в основном соответствовали, только Денису, бедняге, физра явно не доставляла радости. Он сосредоточенно пыхтел и временами поглядывал в мою сторону, наверно, завидовал.
После разминки Вера Ивановна отправила учеников в забег на пару километров, так Деня пробежал трусцой кружок и до конца дистанции перешёл на неспортивный шаг. Дальше Вера Ивановна объявила о сдаче нормативов, чтоб выяснить, кто, как вырос за лето.
Учительница уселась со мной на скамейку, вокруг собрался класс. Она громко называла фамилии и отправляла ребят к перекладине, а девчонки отжимались от соседней лавки. Я сидел на краю, ко мне подошёл печальный Денис и тяжко вздохнул. Ему предстоял один из безрадостных школьных моментов.
– Везёт тебе, – проворчал парнишка.
– Угу, как утопленнику, – согласился я с усмешкой.
Наконец, настала очередь Игоря Иванова. Игорёша, извиваясь и дёргаясь, вытянул семь раз, на «троечку». За ним потопал к турнику Денис, у него фамилия оказалась Ионов. Он честно подпрыгнул, повис на турнике и счёл на этом миссию выполненной. Или проваленной. Чисто формально обозначив попытку подтянуться, пацан спрыгнул и направился к лавке.
Вера Ивановна грустно на него посмотрела, что-то отметила в тетради и сказала громко:
– Иреев.
Было бы глупо упускать такую возможность самоутвердиться. Я снял пиджак и аккуратно сложил на скамейке.
– Ой! – воскликнула учительница. – У тебя же освобождение!
Я ровным шагом направился к турнику. Ребята примолкли, разглядывая меня в экзоскелете. Я повернул рычажки на плечевых блоках, захваты разжались. Я откинул плечевые модули на шарнирах. В принципе в этом особой нужды не было, всё равно экзо бы мне подтягиваться не помог, но ребята же об этом не знают.
Я подпрыгнул, ухватился за перекладину и сразу приступил. Для меня это обычное дело, начиная с рамки, когда я ещё не вставал. Просто нужно держать спину ровно и работать только руками. Подтянулся в спокойном темпе двенадцать раз на «отлично», спрыгнул и вернул плечевые блоки на место. Под удивлёнными взглядами прошёл к лавочке.
– Но у тебя же освобождение! – горестно воскликнула Вера Ивановна. – Я не могу поставить тебе «пятёрку».
– Поставьте «трояк», – ответил я безразлично.
Ребята хором засмеялись, даже учительница хмыкнула и вызвала следующего:
– Колесов!
Я нахмурился. Мой пиджак лежал на земле. Игорь стоял с приятелями, ехидно на меня поглядывая, и поспешно сделал постную физиономию, когда я к нему обернулся.
– Подними, – сказал я ему вполголоса.
– Что?! – «не понял» он.
– Подними, – проговорил вдруг глухо рослый Серёга Дрымов.
– А что сразу я?! – злобно окрысился Игорь.
Сергей помрачнел и добавил строго:
– Ну!
Видимо, это было крайнее перед побоями предупреждение. Игорь поник и нехотя направился к моему пиджаку.
 
– Да оно само упало! – проныл он и положил пиджак на лавку.
– Спасибо, – сказал я, демонстративно обращаясь только к Игорю.
– Пожалуйста, – нервно ответил он. – Тебе ж, наверно, трудно нагибаться.
– Да, – сказал я, отряхивая пиджак. – Мне трудно нагибаться.
Вдел левую руку в рукав и договорил вполголоса:
– Зато тебе легко. Буду к тебе обращаться.
Мордашку Игоря перекосило, на лицах парней заиграли ухмылки. Я об «шута» вытер ноги и чётко поставил на место, «элите» это явно пришлось по душе. Однако же развивать успех я не стал. Могло возникнуть впечатление, что я хочу занять место «поверженного» Игоря в иерархии класса. Нафиг-нафиг мне такое место, пусть лучше он остаётся «шутом».
Я надел пиджак и принялся застёгивать, повернувшись к Денису. Сказал ему:
– Видишь, ничего сложного даже для меня.
– Ага, – угрюмо ответил Деня. – У тебя нет проблем с лишним весом!
– Мой экзоскелет весит двенадцать килограмм, – проговорил я.
– Ну… – Денис вздохнул. – Значит, ты герой. А я нет.
С этим спорить я не стал. Не хочет он быть героем, его выбор. Вскоре нормативы сдали все, и изшколы послышался отдалённый звонок. Вера Ивановна отпустила класс переодеваться.
Началась большая перемена, по пути со спортплощадки я предложил Денису вместе сходить в столовку. Он неожиданно отказался!
– Денег, что ли, нет? – спросил я. – Хочешь, займу?
– Есть у меня деньги, – почему-то зло ответил он. – Худею я. Вот прям с этого момента!
– Ну, извини, – сказал я примирительно.
В вестибюле он прибавил шагу, а я направился прямо в столовку. Лучше бы не ходил. Эти дети пропустили меня без очереди! Даже заставили пройти без очереди! Я через силу вежливо поблагодарил, взял сосиску в тесте со стаканом томатного сока и сам, красный как сок, уселся за стол. И, конечно же, всем было очень интересно, как я это выпью и съем. Юные натуралисты, блин.
Наскоро перекусив, я поспешил на следующий урок. По расписанию это была История. Денис опять рисовал тех же уродцев и роботов, правда, в другой тетради. И зачем ему, спрашивается, разные тетради, если рисует одно и то же? Не, на Географии анимешки понятно, а на Истории мог ведь нарисовать пару рыцарей там или мушкетёров.
Пятым, последним, уроком был Русский. Кстати, русиня, она же литруня, Ольга Владимировна – наша классуха. Эта участливая женщина с самого начала принялась меня бесить душевностью. Так она меня поздравляла с возвращением в школу, так за меня радовалась и столько выражала надежд, что ещё немного, и я б её придушил… ну, желание такое точно возникло.
На Русском Денис ничего не рисовал, занимался серьёзно, и было очевидно, что не только потому, что душевная женщина Ольга Владимировна сама кого угодно своими тонкими ручками выжмет и высушит за пренебрежение её предметом. У Дени с Русским явно связаны некие планы на жизнь после школы.
Наконец, прозвенел звонок с урока, и этот сумбурный школьный день закончился. Ну, я тогда так думал. Деня мне суховато сказал:
– До завтра, – и, подхватив свою сумку, деловым шагом почесал на выход.
Признаться, я рассчитывал поболтать с ним о жизни после уроков. Похоже, что для него школьные отношения прекращаются с окончанием занятий. Да и хрен с ним, меня в принципе это устраивает – я тоже не придавал школе слишком много значения.
Я ровным шагом прошёл по лестницами и коридорам, вышел на школьное крыльцо.
– Эй, курить есть? – спросили меня ломким баском.
Я обернулся к троим парням из старших классов и помотал головой, ответив:
– Не курю.
– Тебя чего спросили? – презрительно поинтересовался долговязый юноша. – Я тебе сука не доктор. А курить чтоб носил. Понял?
Я пожал плечами и, не удостоив его ответом, спокойно пошёл дальше. Ну, что они мне могут сделать? Плевать на их глупые понты. Мне в спину что-то неразборчиво – не вслушивался – злобно проворчали. Вот, сами поняли, куда я их послал без слов.