Совершенный вид (СИ)
Покинув Дом Земли, они вместе прошлись почти до самого дома Дафны, где, обменявшись номерами своих коммуникаторов, распрощались: дорога Триса лежала дальше, через парк. Девушка сама не помнила, как поднялась в свою квартиру – ее обуревала мешанина сумбурных мыслей и чувств и не покидало ощущение абсолютной нереальности происходящего. Все, что ей рассказал Трис, и в самом деле звучало странно, пугающе и слегка безумно, но… Дафна верила каждому его слову.
По радио зазвучала одна из тех немыслимо древних песен, которые помнили лишь единицы нынешних неольцев – Can’t smile without you1 Барри Манилоу (ее любил напевать ей Адриан, когда она грустила) – и Дафна закрыла глаза, вслушиваясь в мелодию из своей прежней жизни и одновременно продолжая думать о Трисе. Поразительно, но ей хватило всего нескольких минут, чтобы составить о нем мнение – или, скорее, почувствовать, что он из себя представляет. Рослый и крепкий, он наверняка обладал немалой физической силой, несмотря на свою худощавость (не говоря уже о другой, загадочной силе, скрытой в его сознании), но всем своим существом излучал совершенную… безобидность? Да, пожалуй, это слово здесь было уместнее всего. Безобидность, доброту… и несколько неуклюжее обаяние.
А еще – Дафна не могла этого отрицать – он был очень красив. По крайней мере, по ее собственным меркам: ее всегда завораживала своеобразная диковатая красота гибридов, напоминающая о текущих в их жилах крови дейнаров. Впрочем, внешность Триса – менее резкие черты лица, почти незаметный шерстяной покров на коже – была, скорее, ближе к человеческой.
Загадка его личности порождала в Дафне любопытство, смешанное с замешательством и сочувствием. Парень сказал, его данных нет в биометрической системе, содержащей информацию о подавляющем большинстве антроповильцев; он ничего о себе не помнил и, более того, за минувшие пару недель его не пытались разыскать ни друзья, ни родственники. Он, действительно, словно бы выпал из какого-то иного измерения, возник ниоткуда. Да еще эти его способности и жуткие преследователи, присутствие которых он время от времени ощущал… От всего этого просто голова шла кругом.
«И где твой скепсис и трезвый рассудок ученого?» – мысленно хмыкнула девушка, размышляя над тем, как быстро поверила во все рассказанное ей Трисом.
Будь у нее голова на плечах, она бы не медля рассказала обо всем брату – он ведь полицейский, а Трис – какая-никакая ниточка, которая могла бы привести их к убийце Найи. И, возможно, Гай сумел бы помочь парню выяснить, кто он такой и что с ним случилось… Но Трис не желал доверяться людям, подсознательно чувствуя исходящую от них опасность – а Дафна не хотела его выдавать.
Трис, Кор, Элео, Рыжеволосый… Какая же история их всех связывала? И какая роль в ней отводилась ей, Дафне?..
Если бы ты только знала, через что мне приходится проходить…
Я просто не могу улыбаться без тебя.
«Я просто не могу улыбаться без тебя», – тихо промурлыкала себе под нос Дафна, думая, что до недавних пор так оно и было: без Адриана она едва могла заставить себя дышать. Но, кажется, самые темные дни ее жизни остались позади. Этим вечером Трис даже заставил ее засмеяться… Не потому, что он делал или говорил что-то особенное – просто с ним было легко, и он одним своим видом внушал ей доверие и симпатию так же, как Рыжеволосый – вызывал ужас.
Наверное, просто пришло время что-то изменить, подумала она, рассеянно ероша шерстку хвайка. Снова ощутить тягу к жизни, пусть и неуверенную. Начать замечать мир вокруг…
Экран ее коммуникатора, лежащего на прикроватном столике, вдруг засветился с характерным звуком, и Дафна взяла его в руки, гадая, кто мог прислать ей сообщение почти в двенадцать ночи. Быть может, Трису где-то там, в Дей-Тауне, тоже не спалось и он решил пожелать ей доброй ночи?
Но писал ей, конечно, не он – а Лео.
«Не спишь?»
«Собираюсь», – подумав, уклончиво ответила она.
«У тебя все хорошо?» – последовало мгновенное.
«Все нормально. А ты как?»
«Страдаю от бессонницы и одиночества».
«На тебя не похоже», – заметила она, сопроводив написанное смайликом со скептической гримасой.
«И тем не менее. Ты ведь меня в последнее время стала избегать, а других близких друзей у меня, сама знаешь, нет».
«Я тебя вовсе не избегаю».
«Тогда как насчет выполнить данное когда-то обещание и сводить старого друга в ресторан? Впрочем, согласен и на любую забегаловку. Даже на киоск с хот-догами. У них ведь есть навес от дождя?»
Дафна улыбнулась, представив себе Штрома с хот-догом в руке, брезгливо вытирающего пятно от горчицы со своей белоснежной рубашки. И вздохнула, поняв, что от ужина ей на этот раз не отвертеться.
«Понятия не имею. Ну, давай сходим в «Гранд Пиццу» – у них потрясающая пицца с грибами. Но у меня есть одна просьба».
«Я, кажется, догадываюсь, какая. Не беспокойся, Ди – я просто хочу встретиться с тобой где-то, помимо работы, как это обычно делают друзья. Поболтать, поесть, возможно, немного выпить. Никаких неловких разговоров. И, кстати, ты не обязана идти, если не хочешь».
«Я хочу», – торопливо ответила она, ощутив мгновенный прилив чувства вины. После смерти Найи Леонард остался ее единственным другом – неужели она была готова потерять и его?
«Отлично. Тогда заеду за тобой, скажем, в семь?»
«Сойдет».
«Что ж, до завтра и спокойной ночи, Ди».
«Спокойной ночи, Лео. Прими снотворное».
Штром прислал смайлик, показывающий язык, и на этом они закончили свой виртуальный диалог.
Зажав коммуникатор в руке, Дафна поднялась с кровати и подошла к окну, чтобы окинуть улицу внизу прощальным взглядом, как она обычно делала перед сном. Дождь заметно поутих и накрапывал с неба совсем редкими каплями, позволяя ясно разглядеть переливающиеся разноцветными буквами вывески магазинов, неоновые кляксы света на мокрых тротуарах и золотистые шары фонарей, проглядывающие сквозь темную листву деревьев в парке напротив. Где-то вдали над землей ярким шлейфом пронесся поздний поезд, спешащий доставить домой последних пассажиров – впрочем, их в этот час на улицах города еще было немало. Вечер пятницы, как-никак…
«И мы с Адрианом могли бы сейчас возвращаться из кинотеатра – или из любимого ресторанчика, обнявшись и болтая о всякой ерунде», – подумала Дафна и покосилась через плечо на большую кровать, пустую и одинокую, как весь последний год ее жизни. Хорошо, хоть Фьюри у нее остался. Она усмехнулась, глядя, как он безмятежно посапывает кверху животом: длинные усы слегка подрагивают во сне, передние лапки прижаты к груди, задние – смешно торчат в воздухе, а опушенный кисточкой хвост свисает с края кровати. И как этих созданий можно было не любить?
Трису бы хвайк точно понравился, почему-то решила она. И, прежде чем вернуться в постель, бросила за стекло последний долгий взгляд, словно могла увидеть где-то там, в одном из безликих домов по ту сторону темной гряды деревьев Триса, точно так же одиноко стоящего у окна.
***
Без пяти семь вечера в субботу дымчато-серый «вирис» Штрома остановился у подъезда Дафны, и девушка, сбежав по мокрым ступеням крыльца, скользнула в распахнутую перед ней дверь на пассажирское сиденье.
– Привет, – одновременно произнесли они с Леонардом, повернувшись друг к другу, и обменялись быстрыми, слегка неловкими улыбками.
– Хорошо выглядишь, – сдержанно заметил Штром, заводя двигатель.
Для дружеского ужина в пиццерии Дафна выбрала легкие обтягивающие брюки темно-изумрудного цвета и белую кружевную тунику без рукавов, контрастирующую с ее загорелой кожей. Волосы, обычно схваченные в хвостик, она уложила свободными мягкими волнами, а лицо оставила практически без макияжа, лишь слегка накрасив ресницы. И, стоя перед зеркалом в ожидании Леонарда, долго, с грустным удивлением разглядывала свое отражение, так напоминавшее ту Дафну Номадис, в которую когда-то влюбился Адриан.
– Ты тоже смотришься вполне… прилично, – ответила девушка, вызвав у Штрома веселый смешок.