Совершенный вид (СИ)
– Давай-ка, приляг, – велел он, кивков указав на подушку. – Помнишь, после смерти Адриана я иногда оставался у тебя, чтобы посидеть рядом, пока ты не заснешь?
– Мне это помогало, – кивнула она, поежившись при воспоминании о том долгом периоде бессонницы – и сменивших ее затем ночных кошмарах.
– Я готов снова посторожить твой сон, пока ты отдыхаешь. Серьезно, Ди, вид у тебя такой, будто ты держишься на ногах из последних сил. Конечно, если хочешь, я уйду и оставлю тебя одну – только скажи…
– Нет. Не уходи. Не могу… не хочу оставаться сейчас в одиночестве.
Она улеглась на бок, поджав под себя босые ноги, и, только опустившись щекой на восхитительно мягкую подушку, поняла, насколько устала за последние сутки – от переживаний, слез, тягостных, грустных мыслей… Пальцы Леонарда принялись легонько перебирать прядки ее волос, выбившиеся из узла на затылке, и она закрыла глаза, чувствуя, как медленно погружается в дремоту под заполняющую комнату колыбельную дождя.
– А как же ты? – пробормотала она, почти уже уплыв за грань реальности. – Ты ведь всю ночь не спал…
– Обо мне не беспокойся. Я свое еще наверстаю.
Дафна вздохнула, покорно отдаваясь сну, накрывшему ее, точно теплая морская волна. На этот раз ей снился не Адриан, но Леонард, с которым она стояла на вершине скалы, где когда-то погиб ее муж – а вокруг шумели, низвергаясь с небес и пенясь меж острых каменных зубьев далеко внизу, нескончаемые потоки воды.
– Будь со мной, – произнес Леонард, шагнув ей навстречу – насквозь мокрый, с хищно горящими глазами – и приник к ее губам настойчивым поцелуем, отдающим терпким привкусом вина и отчего-то – крови.
***
– Поверить не могу, что все это произошло на самом деле, – сказала Кейра, вертя в дрожащих пальцах стакан с виски. Она уже минут двадцать сидела за кухонным столом, но за все это время едва пригубила свою выпивку – просто таращилась куда-то невидящим взглядом, и в глазах ее, окруженных темными пятнами потекшей туши, плескался ужас.
Трис молча стоял у окна, опершись ладонями о подоконник и прислонившись лбом к прохладному стеклу; внутри него все еще клокотала странная сила, проснувшаяся там, на берегу пруда, которую он не мог унять, как ни пытался. Стоило ему поднять голову, и он видел на черном, усеянном дождевыми каплями стекле отражение своих мерцающих золотом глаз – и отражение это пугало его самого.
– Не следовало нам, наверное, убегать, – глухо произнес он. – Нужно было остаться там до приезда полиции.
– Мы бы все равно им ничем не помогли. Я и лица-то его толком не разглядела… Главное, что ты спас ту девушку. Черт, Трис! – внезапно воскликнула, выпрямившись, Кейра. – Я, кажется, назвала при ней твое имя…
– Не переживай. Им это ничего не даст.
– Ты… ты и вправду узнал ее, да? Эта та девушка из сна?
– Да. Девушка, которую мне показала Элео. Она действительно существует…
– А тот… рыжеволосый? Ты ведь его почувствовал – там, в парке, еще до того, как мы его увидели…
– Это один из тех, кого я называю «другими». Думаю, он тоже меня узнал – и, окажись мы где-нибудь в более безлюдном месте, уверен, эта встреча закончилась бы иначе.
Не желая еще больше пугать Кейру, Трис умолчал о том, что почувствовал, приблизившись к стоящему на мосту существу (а именно так он его ощущал – странным существом, лишь внешне похожим на гибрида). Зло. Неистовое, обжигающее. Жаждущее разрушать и уничтожать.
И теперь это существо, кем бы оно ни было, бродило по укрытому дождем и темнотой городу, смешавшись с несколькими миллионами ни о чем не подозревающих антроповильцев.
«А ведь их таких, как минимум, трое», – передернувшись, подумал Трис.
– Уверен, что не хочешь выпить? – спросила Кейра, неслышно приблизившись к нему со своим стаканом в руке. Трис обернулся, и, перехватив его взгляд, девушка от неожиданности вскрикнула и выронила стакан, разлетевшийся по полу крупными осколками.
– Черт, – Кейра опустилась на корточки и принялась один за другим собирать куски стекла в сложенную лодочкой ладонь. – Никак не привыкну к этим твоим глазам… ай!
Она зашипела, и Трис увидел заструившуюся по ее пальцам кровь – красную, как ее комбинезон, как волосы, переливчатой волной упавшие ей на лоб. Не вполне осознавая, что делает, он присел рядом и крепко сжал окровавленную руку Кейры в своих ладонях, словно это могло облегчить ее боль.
– Что за… – изумленно выдохнула девушка, и, взглянув на ее ладонь, туда, где лишь секунду назад зияла глубокая кровоточащая ранка, Трис увидел, что порез полностью затянулся, исчез, будто его никогда и не было. Сидя на полу среди осколков стекла, они оба неверяще таращились на руку Кейры, по-прежнему заляпанную кровью, но совершенно невредимую – и пытались осмыслить произошедшее.
– А об этой своей способности ты знал? – шепотом спросила Кейра, и Трис отрицательно покачал головой, все еще не выпуская ее руки из своих.
– Нет. Я даже не знаю, как это у меня получилось.
– Уму непостижимо… Кто же ты такой, Трис? – она испытующе заглянула в его глаза, огненные искорки в которых уже начали гаснуть – но он лишь молча пожал плечами: ответа на этот вопрос у него не было.
Кейра продолжала смотреть на него со странным выражением на лице, сидя так близко, что он мог чувствовать горьковатый запах виски в ее дыхании, смешанный с пряным ароматом ее духов. Между ними повисло долгое и отчего-то неловкое молчание, которое внезапно нарушило негромкое жужжание робота-пылесоса, деловито вкатившегося в кухню и принявшегося убирать разбросанные вокруг них осколки.
– Явился, наконец, – ворчливо поприветствовала его Кейра и потянула Триса за руку, заставляя вслед за ней подняться на ноги. – Пойдем, пусть тут хорошенько все отмоет. Если ты голоден, мы можем поужинать в гостиной…
– Нет, спасибо – я, пожалуй, пойду спать.
– Что ж, давай, – вздохнула она. – Я немного посмотрю телевизор и тоже лягу. Правда, сильно сомневаюсь, что смогу сегодня спокойно уснуть…
– Хочешь, я посижу с тобой? – сочувственно предложил он.
– Не стоит. Иди, отдыхай. Завтра поговорим… обо всем, что случилось. – Кейра зябко обхватила плечи руками, и Трис, поддавшись неожиданному порыву, обнял ее, привлек к себе, желая хоть немного унять ее страх, который чувствовал всей своей кожей. Девушка на пару мгновений спрятала лицо у него на груди, после чего отстранилась и, пожелав ему доброй ночи, торопливо вышла из кухни; Трису показалось, что она еле сдерживается, чтобы не расплакаться.
Он какое-то время стоял на месте, прислушиваясь к заполняющим квартиру звукам: тихому жужжанию снующего у его ног пылесоса, приглушенному бормотанию работающего в гостиной телевизора, ровному шуму дождя за окном. В этих мирных обыденных звуках не было ничего тревожного – но после всего того, что произошло в парке меньше часа назад, Трис не мог избавиться от острого чувства опасности. Существа, которых он называл «другими», чуяли его так же, как и он их, и, подобно ему самому, наверняка постоянно совершенствовали свои способности. Что, если они сумеют выследить его, придут за ним сюда, в дом Кейры? Посмеют ли?
Погруженный в мрачные мысли, Трис прошел в свою комнату и, не включая свет, прямо в одежде улегся на разложенный диван. Дверь на террасу была приоткрыта, и свежий ночной воздух проникал в комнату вместе с бормотанием дождя, очень скоро убаюкавшим Триса; он почти уже погрузился в сон, когда его слуха коснулся далекий и тихий, но при этом настойчивый зов.
– Элео… Элео…
Вздрогнув всем телом, будто от резкого толчка, Трис отрыл глаза… и обнаружил себя сидящим на нагретом солнцем песчаном берегу большого лесного озера, точь-в-точь такого, у которого ему являлась Элео – за тем лишь исключением, что это озеро не застилала таинственная жемчужная дымка. Он мог ясно видеть и противоположный берег, обрамленный зеленью раскидистых деревьев, и расположившийся посреди озера живописный островок, вдоль которого по мелководью бродили серые длинноногие птицы. Дождя не было и в помине; все вокруг заливал яркий солнечный свет, где-то в лесу слышались звонкие трели птичьих голосов, а в островках травы за песчаной каймой берега упоенно стрекотали, поя оду жизни, цикады.