Совершенный вид (СИ)
– Абсолютно. Во-первых, меня это все непосредственно касается – а во-вторых, я не хочу отпускать тебя одну. Мало ли что… И вообще, – в его голосе зазвучала удивившая – и отчасти смутившая ее решительность, – я хочу быть с тобой рядом всегда. Если ты не против.
– Я… – девушка опустила глаза, отчаянно надеясь, что ее щеки вновь не превратились в два спелых помидора. – Я совсем не против. Только… Господи, все это так банально звучит – но внутри меня сейчас какой-то хаос, сумятица, все происходит так быстро и неожиданно…
– Тебе нужно время, чтобы разобраться в себе? – тихо спросил Трис.
– Нет, мне не нужно разбираться в себе – я точно знаю, что меня к тебе тянет, что ты мне дорог, и я не люблю все усложнять, но… Черт! Наверное, мне просто нужно отпустить, наконец, прошлое, все эти ужасные месяцы во тьме и боли, проститься с Адрианом, принять тот факт, что моя жизнь продолжается и без него… – Дафна резко вскочила и, подойдя к окну, спрятала лицо в ладонях.
Глаза ее жгли непролитые слезы, но она сама не знала, чем они вызваны – грустью от осознания того, что нужно оставить позади огромный и важный кусок своей жизни, окончательно смирившись с утратой любимого человека, чувством вины перед Адрианом, страхом перед будущим или волнением, которое будил в ней янтарноглазый парень, сидящий за столом в ее кухне… Через минуту она услышала шорох за своей спиной, и большие теплые руки Триса бережно обхватили ее, прижимая к его твердой широкой груди.
– Все будет хорошо, – нежно, успокаивающе прошептал он в ее макушку – и слезы, которые Дафна все это время силилась сдержать, облегченно хлынули из ее глаз, унося с собой всю тяжесть, всю печаль, всю ту боль, что она так долго – слишком долго – держала в своем сердце.
***
Они стояли друг напротив друга в ярко освещенном лифте, уносящем их десятый этаж Центра – взявшись за руки, точно дети, которым предстояло вместе войти в темный дремучий лес. Дафна надела строгий темно-синий комбинезон без рукавов и убрала волосы в лохматый конский хвост; Трис же по-прежнему был в тех вещах, что она ему подыскала – впрочем, он в любой одежде выглядел потрясающе. Свет ламп зажигал в густых волнах его каштановых волос золотистые искры, бронзовый мех на лице и руках мерцал, а огромные раскосые глаза приобрели оттенок темного меда – Дафна видела такие у фьялов, остроухих лесных кошек, иногда забирающихся в Приграничье. Глядя на парня, она снова подумала о том, что полукровки, как и их предки-дейнары – истинные дети Неолы, ее органичная часть, которой никогда не стать людям. Это было грустно, но… правильно.
В такси по дороге в Центр ей позвонил Гай и непривычно сухим тоном поинтересовался, не хочет ли она ему что-нибудь рассказать – и не была ли она сегодня часом в «Галактике».
– Хочешь знать, не я ли та девушка, что вместе с парой полукровок устроила драку в оранжерее? – поняв, куда он клонит, спросила Дафна. – Там что, установлены камеры?
– Лишь на тех участках, где обитают животные – для наблюдения за ними. Та площадка к ним не относится, к сожалению. Но свидетели сумели описать внешность всех троих, а кое-кто даже расслышал имя одного из мужчин – Трис. Да еще и этот шокер… Несложно было связать все вместе, – хмуро ответил Гай. – Так это была ты? Черт, Ди, тебя к ним магнитом, что ли, притягивает?
– Не злись. Так было нужно. Трис сейчас со мной и мы вместе едем в Центр к Штрому – он обнаружил что-то, подтверждающее, что во всем этом замешаны ксенологи. Я пока не уверена в деталях, но, по всей видимости, они похитили из Леса девушку-дейнара для секретных генетических экспериментов, результатом которых и являются наши «гибриды», – быстро проговорила она. – А после мы поедем в полицию и расскажем тебе все, что нам известно. Гай, – перебила она начавшего что-то возражать брата, – помолчи и запомни, это важно: этих гибридов – этих существ – не берут обычные электрошокеры. Если вы нападете на их след, вам придется применить что-то посерьезнее, чтобы остановить их. И не надо сейчас мчаться сюда, к Штрому, врубив на полную свои мигалки, ладно? Мы поговорим и сразу же отправимся к тебе. Леонард не стал бы звать меня в Центр, если бы это было опасно… Все, Гай, нам пора. До скорого.
Договорив, Дафна выключила коммуникатор, чтобы Гай не отвлекал ее звонками – и мрачно спросила себя, сколько у них со Штромом будет времени до того, как в его лабораторию вломится ее встревоженный (и наверняка разгневанный) старший брат. Но отделаться от него очередной ложью – пусть даже недомолвками – она просто не смогла. Что ж, скрываться больше все равно не имело смысла…
Приятный мелодичный звук вырвал ее из задумчивости, возвестив о прибытии на нужный этаж. Двери лифта с легким шуршанием сомкнулись за спинами Дафны и Триса, оставив их стоять посреди залитого призрачным светом и совершенно пустого коридора, за прозрачными стенами которого угадывались очертания целого ряда темных помещений.
– Пойдем. – Дафна вновь взяла своего спутника за руку и увлекла в сторону кабинета Штрома. Приемная – ледяное царство Хельги Хансен, сейчас отсутствующей – была погружена в полумрак, но через открытую дверь из смежной комнаты лился поток яркого электрического света. Девушка было шагнула к нему, но Трис внезапно застыл на месте, вынуждая остановиться и ее.
– В чем дело? – она обернулась и вздрогнула, увидев его взгляд – странный и жутковатый, будто бы обращенный куда-то вглубь его сознания, а не вовне. Через несколько секунд он прояснился и Трис, передернув плечами, прошептал, уставившись на сочащийся светом дверной проем напротив:
– Нет, ничего… Показалось, я чую «других»… Но сигнал – если это можно так назвать – был каким-то необычным, очень слабым… недолгим. Словно они где-то далеко или закрываются от меня. Не знаю…
– Здесь их быть не может – ксенологи вряд ли стали бы прятать их прямо в Центре, – подумав, заметила Дафна.
– Да, ты права. Пойдем. – не очень уверенно согласился он.
– Точно?
– Да, да. Не поворачивать же назад, – Трис выдавил из себя улыбку.
Войдя в кабинет Штрома, они обнаружили его стоящим у окна со сцепленными за спиной руками: казалось, он полностью поглощен созерцанием раскинувшихся внизу видов вечернего города.
– Лео, – окликнула его Дафна, не выпуская ладонь Триса из своей.
Мужчина медленно повернулся к ним, и тут Трис вновь напугал девушку, сильно вздрогнув всем телом и подавшись вперед с громким, потрясенным возгласом.
– Ты!!!...
– Узнал, значит, – красиво очерченные губы Штрома искривила холодная усмешка. – Ну, здравствуй, Объект два.
– Что проис… – начала было ничего не понимающая Дафна, но тут ее спутник в очередной раз дернулся и тяжело осел на пол, вырвав свою руку из ее. Несколько мгновений постоял на коленях, беспомощно пошатываясь, а затем рухнул ничком, явив взгляду девушки торчащий меж его лопаток инъекционный дротик наподобие тех, которыми пользовались зоологи для усыпления диких животных, нуждающихся в осмотре или помощи ветеринара.
– Создатель! – выдохнула девушка, переведя неверящий взгляд на Леонарда – и через секунду, ощутив резкий укол боли в шее, за которым последовало почти мгновенное онемение всего тела, присоединилась к лежащему на полу Трису. Сознание ее, однако, отключилось не сразу, и она успела услышать доносящийся словно сквозь толщу воды, искаженный, но оттого еще более мерзкий голос Хельги.
– Готова, пташка. Можно тащить их в лабораторию.
…Пробуждение было медленным и малоприятным: Дафну словно нехотя выталкивала на поверхность холодная вязкая жижа, сквозь которую, становясь все громче, пробивались чьи-то жуткие, с металлическими нотками, голоса. Через минуту, впрочем, голоса стали совершенно нормальными, а произносимые ими слова – различимыми и похожими на человеческую речь; прислушавшись, девушка поняла, что разговаривают трое: Штром, Хансен и еще одна женщина – вероятно, Джун Моримото. С трудом разлепив веки, Дафна тут же снова зажмурилась от ударившего по глазам чересчур яркого света – ей потребовалось еще какое-то время, чтобы привыкнуть к нему и начать осматриваться.