Совершенный вид (СИ)

– Но как? Будешь ждать, когда они снова попытаются тебя «нащупать», и дашь им знать, где находишься? Или отправишься в город на их поиски?
Трис покачал головой с усмешкой, вновь заставившей Кейру поежиться.
– Есть идея получше.
Эта мысль пришла ему в голову благодаря Кору – а, если быть точнее, его мысленному зову, заставившему Триса явиться в его сон. Что, если попытаться таким же образом «позвать» в свой сон Деймоса? Ведь между ними тоже существует некая ментальная связь, подобная той, что неожиданно возникла между ним и Кором – если не еще прочнее.
«И, если Деймос не захочет рассказать мне все в этом сне», – думал Трис, – «а он не захочет, так как жаждет встретиться со мной лично – мы договоримся о встрече наяву, которая, возможно, наконец расставит все точки над «и».
Оставалось лишь надеяться на успех задуманного: он вовсе не был уверен в том, что его зов будет услышан Деймосом. В последнее время Трис не чувствовал близкого присутствия «других», этих холодных «щупалец», протянувшихся от их разумов к его – возможно, оттого, что бессознательно отгораживался от них, боясь выдать свое местонахождение и привести «других» к Кейре. Что ж, если его план сработает, для их с Деймосом встречи он выберет место, как можно более удаленное от дома его подруги – он не хотел подвергать ее жизнь даже малейшей опасности. И именно по этой причине Трис не стал посвящать девушку в подробности своего плана, зная, что она непременно захочет принять в нем участие. Ну, или попробует помешать ему встретиться с Деймосом наедине.
– Я пока продумываю детали, – уклончиво ответил он на вопрос Кейры о том, что за идея его посетила.
– Что бы ты там ни решил, не вздумай встречаться с ними посреди ночи в какой-нибудь глуши, – предупредила она его, сердито скрестив руки на груди.
– Разве в Антроповилле можно найти глушь? – попытался он неуклюже отшутиться.
– Я серьезно, Трис. Пока вокруг будут люди, они тебя не тронут – сразу приедет полиция, и на этот раз им не сбежать. Даже со всеми их способностями. Обещай мне не наделать глупостей, ладно?
– Ладно. Не бойся – я буду осторожен.
– Как мне не бояться? Я уже видела, на что они способны, – она обожгла его мрачным взглядом.
– Я не так беззащитен, Кейра.
– Да, но ты один, а их – как минимум трое. Прошу, подумай хорошенько, стоит ли искать с ними встречи. Ты понимаешь, что, завяжись между вами драка, полиция загребет вас всех, не разбираясь, кто хороший, а кто – нет? Я, конечно, встану за тебя горой – и твоя подруга Дафна, надеюсь, тоже – но…
– Я не хочу вмешивать в это ни тебя, ни ее.
– Но мы уже в это вмешались. Послушай, – в голосе Кейры вдруг зазвучали почти жалобные, так не свойственные ей, нотки. – Давай пока оставим все, как есть, а? Твоя амнезия не может длиться вечно – кода-то же память к тебе вернется…
– Я устал ждать. Устал прятаться. Быть никем. – Трис говорил спокойно, но его слова отдавались в сердце девушки горьким эхом. – Я больше не боюсь ни «других», ни человека, который за ними стоит – лишь неизвестности, которая день за днем сводит меня с ума. И я хочу с ней покончить.
Кейра, хмурясь, молчала, и тогда он, повторяя ее недавний жест, легонько толкнул ее локтем в бок.
– Эй, ну правда, что мне грозит посреди бурлящего людьми города? Не могут же они все быть заодно с «другими»... А если встреча с Деймосом ничего не даст… что ж, тогда я пойду в полицию.
– Не нравится мне все это, – она вздохнула, словно бы признавая свое поражение, и испытывающе взглянула в глаза Трису. – Ну, надеюсь, ты все-таки посвятишь меня в свой план, когда будешь готов – хочу убедиться, что ты не подвергаешь себя неоправданному риску.
Трис кивнул, чувствуя себя последним предателем: Кейра, когда-то без колебаний протянувшая ему руку помощи и окружившая его искренней заботой, не заслуживала даже малейшей лжи. Но именно потому, что он считал ее своим близким другом и хотел защитить ее от любой, пусть даже надуманной опасности, он должен был ей солгать. Потом она, конечно, придет в ярость и, вполне возможно, не захочет с ним больше общаться – но сейчас для нее было безопаснее оставаться в неведении. В конце концов, он и так достаточно впутал ее в свои проблемы; настало время самому разобраться со своей жизнью – и встретиться с неведомыми врагами лицом к лицу.
 
По крайней мере, с тем из них, кто сумел оставить отпечаток в его воспоминаниях.
***
Дафна сдержала данное матери слово: кусок шоколадного кекса, привезенного из дома родителей, она съела в одиночку за чашкой утреннего кофе – к большому негодованию Фьюри.
– Сладости – не лучшая еда для грызунов, – наставительно заметила девушка, в очередной раз снимая хвайка со своих колен. – Особенно для таких упитанных. Пожалуй, и вправду пора переводить тебя на диетический корм.
Усы Фьюри возмущенно задрожали, словно их обладатель прекрасно понял слова хозяйки – хотя последняя в этом нисколько не сомневалась. Рассмеявшись, она легонько потрепала любимца по загривку, и, быстро допив остатки своего кофе, отправилась переодеваться: этим утром она впервые за долгое время опаздывала на работу. Всю ночь прокрутившись с бока на бок под гнетом самых разных мыслей, Дафна забылась более-менее крепким сном лишь к рассвету – и, даже разбуженная бодрой мелодией будильника, еще долго не могла заставить себя вылезти из постели. Конечно, она могла сегодня не пойти на работу, в кои-то веки взяв отгул, но, похоже, ее отец был прав: семья Номадис состояла исключительно из отъявленных трудоголиков. Поэтому, перемежая чертыханья с тяжелыми вздохами, девушка все же покинула свое уютное гнездо из смятой простыни и покрывала и поплелась навстречу новому дождливому дню.
Была, впрочем, и еще одна причина, помимо любви к своей работе, побудившая ее сегодня поехать в Центр: ей нужно было поговорить с Лео Штромом. За все воскресенье от него не поступило ни одного звонка или сообщения, что само по себе было странно; возможно, после их словесной перепалки в полицейском участке он не хотел лишний раз ее раздражать, а, быть может, и сам на нее злился. В конце концов, он всегда относился к ней, как к маленькому неразумному ребенку, нуждающемуся в его постоянной опеке – и ее сопротивление лишь укрепляло его в этом мнении.
«Или он просто был занят», – мысленно сказала Дафна своему отражению в зеркале, торопливо застегивая на себе легкое светло-зеленое платье. – «Может же быть у человека своя личная жизнь…»
Интересно, как он воспримет странную тему, которую она собиралась с ним обсудить. Должно быть, решит, что она все-таки выжила из ума, учитывая его реакцию на версию о сверхспособностях полукровок, преподнесенную ею Гаю. Ну, и пусть. Она-то знает, что права…
Когда несколькими минутами спустя она вышла из дома, город встретил ее серостью и духотой, которую не мог разбавить даже льющий с неба дождь – и Дафна на миг пожалела о том, что все же не взяла отгул. Сев в такси, уже ожидавшее ее у подъезда, она откинулась на обитую мягкой экокожей спинку сиденья и привычно заскользила взглядом по проплывающим мимо улицам Антроповилля. Примерно так же выглядели когда-то большие города Земли на пике развития человеческой цивилизации: бесчисленные ряды устремленных в небо впечатляющих размеров зданий, зеркально сверкающих в дневном свете, широкие серые полосы дорог, скользящие над улицами вагончики наземного метро, в которых, точно рыбы в странных продолговатых аквариумах, были заточены пассажиры. Повсюду – магазины, супермаркеты, рестораны, бары, мигающие вывески, рекламные щиты и яркие голограммы, потоки снующих под светофорами автомобилей, а на ухоженных, обсаженных зеленью тротуарах – неиссякающие толпы прохожих, в своих мокро поблескивающих дождевиках напоминающие деловито спешащих куда-то жуков. Город, в отличие от своих давно погибших земных собратьев, живущий внешне упорядоченной мирной жизнью, не знающий преступности, не испытывающий ни в чем нужды. Откуда же в нем взялись существа, подобные «другим» – хладнокровные убийцы с горящими глазами, наделенные невероятными способностями? Или Трис, потерявший память, но уверенный, что его держали в заточении и теперь преследуют с явно недобрыми намерениями? Какие тайны скрываются за надежными стенами города, провозглашенного оплотом возрожденного человечества?