Драконья академия. Ведьма (не) против целителя (СИ)

— А, она больше не появится, — Сигвара небрежно махнула рукой, в которой была зажата сверкающая игла. — Ей запретят появляться в академии, как и всем, кого исключили. Вот она и пользуется временным разрешением…
— Странно, что Эйнеке не спустилась с неба, а вышла из леса, — задумчиво проговорила я.
— Из леса? — Сигвара поморщилась, дошивая голову дракона. — Когда я сайлезию сажала, видела там знаешь кого? Вильгра! Надо было его позвать — он бы мне яму мигом выкопал, — хмыкнула серая. — У него же лапы как лопаты, но с когтями, такими только подземные ходы и рыть!
Я вдруг замерла. Нелепая, совершенно невероятная мысль пришла мне в голову, но если это правда…
— Кэрхильд, ты чего? — насторожилась Сигвара, но я как будто не слышала её. В памяти воскресли слова дяди: «Что касается академии, то она защищена особым волшебством. Туда можно войти лишь с разрешения благородной Ваэльс-Имралы…»
И она разрешила! Эйнеке и её слуге, который мог оказаться вовсе не слугой! Проверяющие летали над Арифанией и сторожили с воздуха и на земле, чтобы не пропустить ничего подозрительного… Но никто не забирался под землю! И хромой колдун с чёрной бородищей вполне мог превратиться в вильгра и проделать свой путь чуть ли не до самой Долины. Мой пожар побудил его вылезти наружу, заговорить с Эйнеке, сидевшей под куполом антимагии, сказать, что поможет ей отомстить мне и заодно академии Эльдрейни… Вот и всё! Мозаика сложилась.
— Кэрхильд! — Сигвара отложила своё вышиванье, хотела встать, подойти ко мне и потребовать объяснений. Хорошо же я сейчас выглядела! Но серая ничего не успела сделать, потому что зазвучала песня.
Она постепенно набирала силу, волной катясь по коридорам академии, рекой разливаясь, вероятно, по всей Долине фей. Я почувствовала, как веки закрываются сами собой, как отчаянно хочется спать… Нет! Никогда! Собравшись с силами, я мысленно ударила антимагией по душным, обволакивающим объятиям сна, которые грозили сомкнуться вокруг меня. В моём воображении щупальца давно умерших сирен тянулись, чтобы схватить меня, но я резала их невидимым ножом. Я сражалась с чужим волшебством, изнемогая от страха и отчаянного желания спастись и выручить всех остальных. Это было безумие, кошмар наяву!
А когда проклятая мелодия, наконец, смолкла, я обнаружила, что лежу на ковре, и сжалась в комок, тяжело дыша. Я полностью обессилела. И похоже, что моя антимагия иссякла надолго. Слишком много усилий пошло на борьбу с Песнью Сирены.
— Сигвара, — отдышавшись, я медленно поднялась на ноги и обвела глазами комнату. Подруга лежала на кровати, а рядом — незаконченное вышиванье. — Сигвара!
Она спала. Мирным, глубоким сном. Её грудь вздымалась от равномерного дыхания, волосы разметались вокруг головы. Песнь Сирены сделала своё чёрное дело, и теперь, должно быть, вся академия крепко заснула. Драконы и феи оказались бессильны перед лицом врага.
Оцепенев, я стояла и смотрела на спящую Сигвару, пока до меня не донесся крик Альтена:
— Кэрхильд! Кэр!
  
Глава 17
 
Я бросилась навстречу распахнувшейся двери и буквально упала в объятия Альтена. Меня трясло, я не могла вымолвить ни слова, а между тем, надо было всё поскорее объяснить и вызывать подмогу!
— Спокойно, спокойно, моя тёмная любовь, — Альтен обнимал меня, успокаивал нежными поцелуями, пока я не перестала дрожать в его руках. — Я отпросился с занятий, мне было страшно за вас! И теперь вижу, что неспроста. Но вы умница, справились!
— Глава Ордена… это был он! Вы слышали песню, да?!
Альтен мрачно кивнул.
— Издалека. Вы же знаете, на Вайридерис она не действует. Наши, к сожалению, ничего не знают, они далеко, ищут жемчуг на дне Феллесского моря… Нужно послать весть, да побыстрее! Только вот незадача: письма через толщу воды не доходят!
— У меня есть чудесный артефакт, — я высвободилась из объятий своего целителя и метнулась к сумке. Вот тайный карман, а в нём — последний из дядиных подарков, маленькая синяя птичка, вырезанная из дерева и искусно раскрашенная неведомым мастером.
 
— Этот артефакт одноразовый, зато морские волны для него не препятствие! Просто скажите, к кому лететь, а потом — что передать. Птичка сразу оживёт!
Альтен произнёс всего несколько слов: «Феллесское море, драконы. В академии беда!» И вот по деревянному тельцу пробежали радужные искры, птичка встрепенулась и ринулась к окну, которое я успела предусмотрительно открыть.
— Послушайте, — вдруг пришло мне в голову, — этот негодяй же не знает, что мы оба не спим! Если удастся поймать его в плен…
Не дослушав, Альтен бросился в коридор, а я — за ним. Мы спешили в спальню Эйнеке.
Но коротышки с чёрной бородой там не оказалось. Сама Эйнеке раскинулась на ковре, погружённая в глубокий сон, как и её соседка, в которой я, к собственному удивлению, узнала Тимнию. Надо же! Впрочем, я ведь никогда не спрашивала белую драконессу, с кем она делит комнату. А после того, как Альтен отказался от договорного брака, мы с Тимнией и вовсе избегали друг друга.
— Он где-то здесь, — в ладонях Альтена вспыхнули огненные шары. — Ну, как вы, Кэр? Соберитесь, любовь моя, быть может, всё закончится лучше, чем намекает моё чутьё.
Я вздохнула, думая об антимагии — она восстановится нескоро, — и тоже зажгла огонь. Мы готовились к бою. Так люди нашего мира, неспособные к волшебству, зато придумавшие мечи и кинжалы, вытаскивают их из ножен.
— Всех убаюкала проклятая Песнь Сирены, — вполголоса произнёс Альтен, пока мы проверяли коридоры. То там, то тут на полу лежали феи, студенты и наставники. — Вопрос в том, зачем главе Ордена это нужно? Ну, усыпил он академию, а дальше что? — вслух рассуждал зелёный дракон. — Арифанию-то должны сторожить драконы Эйль. И вряд ли все маги в состоянии стать вильграми и пролезть в Долину. Чего-то мы с вами не знаем, Кэр.
Я согласилась. Мы, пожалуй, многого не знали!..
Шагая вперёд, свободной рукой я подобрала юбку платья, чтобы не задеть двоих «светлячков» из Фейской Библиотеки, которые спали у меня на дороге.
— Мой фамильяр… Если б он был здесь!
— Интересно, долетела ли Песнь до дворца королевы Мэйи? — задумался Альтен. — В вашем видении прошлого мелодия разнеслась по всему острову. Но я читал, что со временем магия ракушки ослабевает. Возможно, Её Величество сможет нам помочь, да и не только она!
В самом деле, если Песнь Сирены не затронула никого, кроме тех, кто был в Долине фей, то мы, драконы, ещё поборемся с незваными гостями! Я воспрянула духом при мысли об этом, и тут Альтен указал на окно:
— Кто-то летит! Белый!
Сердце замерло, и я первой кинулась к выходу в отчаянной надежде, что это кто-нибудь из службы квизари. Но нет, перед академией приземлился и вышел из белесой дымки глава факультета Найварис, Каль-Аэрд. Значит, его не было в академии, когда прозвучала Песнь Сирены!
— Что здесь происходит? — громко и встревоженно прозвучал его голос. Я окинула взглядом феечек, дремавших под кустами роз и сайлезии. Лейки валялись на земле.
Альтен вышел из дверей и встал рядом со мной. В наших руках по-прежнему пылал огонь.
— Благородный Каль-Аэрд, на академию напали, — и мы, торопясь и волнуясь, рассказали брату альгахри Ниарвена, что видели и слышали. При этом не забывая следить, не возникнет ли за нашими спинами враг. Если глава Сайнистерского Ордена вновь обернулся вильгром, промелькнула у меня мысль, то он мог прятаться в какой угодно дыре! А потом выскочить оттуда с новыми артефактами. Я уже допускала всё, что угодно, настолько диким и абсурдным казалось происходящее.
— Письмо во дворец послали? — коротко осведомился Каль-Аэрд.
— Нет ещё, но к благородному Дейр-Каллану летит птица-артефакт, — сказал Альтен. Вид у него сделался такой, словно зелёный был чем-то сильно озадачен и никак не мог сформулировать свою мысль.
— Что ж, тогда… — Каль-Аэрд шагнул ближе к нам, вскинул обе руки, и, прежде чем я или Альтен успели бы опомниться, вокруг наших запястий обвились металлические полоски. Пламя на ладонях погасло сразу.