Его звали Тони. Книга 3 (СИ)
— Знаешь, дарг, — на экране проявилось лицо мужчины с короткой щетиной и недовольным видом. — Я сейчас принял вызов исключительно ради интереса. Вот скажи — какая у тебя есть причина, набирать меня в шесть часов утра? А потом вместе посмеёмся и я тебя заблокирую.
Сказав всё это, он закинул в рот сладость. Что-то вроде корзинки из теста, с кремом внутри и какими-то ягодами. Вкусно ему наверное. Хотя молодец арик — бодрый уже сидит, завтракает. Кофе вон из фарфоровой чашки прихлёбывает.
— Произошёл казус, господин Димитров, — ровным тоном начал я. — И случился заговор. Вы же помните, как по просьбе вице-регента Царства Болгарского, мы выдвинулись под Мглу, чтобы обнаружить источник угрозы и определить её природу?
Тот даже жевать перестал. Уставился на меня, как будто призрака увидел. Ну или восьмое чудо света. Хотя, не факт, что тут и первые семь-то есть.
Вот что у людей реакция на культурных даргов? Надо бы соплеменников отыскать. Побеседовать. Может там и правда всё так плохо.
— Как вы помните, когда стало ясно, что прорваться к источнику заразы не получается, а Бургас вот-вот окажется под ударом, мы спешно к нему отступили, — продолжил я, стараясь использовать понятные и родные каждому бюрократическому винтику формулировки. — После чего организовали его оборону, мобилизовав для этого местных жителей. В то время, как военные, подчиняющиеся министру обороны Маринову, подоспели лишь к самому финалу.
Вот теперь на его лице проступила тень понимания. Пока очень слабая и не слишком отчётливая, но уже что-то.
— Та-а-ак, — выдохнул болгарский граф, который отлично знал русский и когда-то тусовался при дворе нынешнего императора России. — Продолжайте.
— Вы не поверите, Ваше Сиятельство, но Маринов не только проигнорировал угрозу и чуть не погубил Бургас. Он ещё нас и арестовать пытался, чтобы скрыть факт своей некомпетентности, — добавил я в свой голос возмущения. — А когда у него не получилось, использовал официальный канал связи с властями Царьграда. И теперь нас пробуют задержать уже здесь. Чтобы заткнуть рты и позволить Маринову присвоить себе всю славу Георгиева.
Ягодка, переступил с ноги на ногу, скрежетнув металлом о покрытие дороги. А я тут же переключил камеры, демонстрируя фигуры космодесантников.
— Вот. Видите? — ничего себе, с каким я надрывом заговорил. Аж самому себе верить хочется. — Ничего не подозревающие стражи порядка Константинополя. Которых используют втёмную. И подданная Царства Болгарского, Орина Тонха, которая оказала нам неоценимую помощь.
На последней фразе, я развернул планшет назад, показав фигуру свенги, сидящей на косуле.
Трое полицейских застыли натуральными истуканами. Динамики молчат, ни единого движения. Парень, что смотрел из окна, сдавленно охнул и достал откуда-то второе яблоко. А один из гоблинов в переулке тонко заверещал. Правда тут же заткнулся, когда на него зашикали соплеменники.
Граф Тодоров, который служил при вице-регенте и на которого я когда-то вывел Арьен, задумался. Крепко так. Пялясь перед собой расфокусированным взглядом и отчаянно пытаясь что-то прикинуть в голове.
— Непростительно, — наконец начал он говорить, медленно выдавливая из себя слова. — В то время, как мы делаем всё для стабилизации положения, кто-то позволяет себе раскачивать лодку. Прощать такое нельзя. Я немедленно доложу вице-регенту. Вы готовы при необходимости дать публичный комментарий?
Да ладно. Не, так-то предложение было сочным — кому не захочется выставить конкурента опасным идиотом, который готов угробить хренову прорву жизней и подставить под удар целый город, лишь бы обойти остальных на повороте. Но и риск тоже имелся. Не говоря о том, что напротив меня стояли царьградские полицейские, которые всё это писали на видео.
Хотя… Чем они рискуют-то? В крайнем случае отбрешутся и свалят всё на «дарга, который не так понял». Оставив меня разбираться со всем в гордом одиночестве. А вот если получится — Маринову несдобровать. Для этого и ариком быть не нужно. Достаточно какое-то время наблюдать за тем, как работает система общественного мнения.
— Да мы не тока комментарий готовы дать, — оживился Гоша, который как и остальные прислушивался к разговору. — Мы этого Маринова и накернить можем. И Костова прокрематорить. Ваще без уважения.
Забавно. Гоблин даже фамилию генерала, который нас изначально приглашал за стену, запомнил.
— Безусловно, мы дадим комментарий, — кивнул я чуть удивлённому арику, который всё это слышал. — Любым журналистам, которым это будет интересно. Вы может быть дадите понять нашей доблестной полиции, что приказ об аресте основан на ложной информации?
Озвучивая последние слова, я развернулся спиной к трём правоохранителям, показывая фигуры металлических гигантов. В своих доспехах, полицейские по росту превосходили даже меня.
— Естественно, — невозмутимо улыбнулся болгарский дворянин, отпивая кофе. — Вы ведь и так всё слышали господа, верно? Господин Белый и его спутники — настоящие герои, которые спасли Бургас. А с Мариновым мы скоро разберёмся. Любые запросы от этого изменника вы можете смело игнорировать.
Ничего себе он резво с места в карьер рванул. Вот так раз — уже изменник, а не министр обороны при регенте и человек, который поведёт Болгарию к светлому будущему. Хотя — оказался на самом верху, не щёлкай клювом. Сожрут. Да так быстро, что опомниться не успеешь. Особенно, когда ситуация в динамике и до позиционного противостояния ещё не дошла.
Попрощавшись, я разорвал связь и убрал планшет в широкий карман на тактическом костюме. Глянул на Ягодку.
— Ну так что? — поинтересовался я. — Этого достаточно? Или хотите дождаться общей реакции и пресс-конференции?
— О! Япнуться ж! — снова послышался позади голос Гоши. — Это и мы можем статью замонстрячить! У нас газета ведь теперь есть! Гоблинская.
Полицейский, который уже вернул оружие в пазы, поднял стекло забрала и на меня уставилась пара изрядно ошеломлённых глаз.
— Какого хрена, Тони? — возмущённо заявил он. — Что за подставы дикие? Ты б сюда ещё самого вице-регента их вывел! Откуда у тебя вообще этот номер?
Глянь как сразу. И по имени называет, и даже не ругается. Какой-то ненастоящий Ягодка.
— А нужен сам вице-регент? — простодушно посмотрел я на него. — Можно и его. Только скажите, зачем. Если я просто передам, что с ним квартальный надзиратель поговорить хочет, он может и не понять.
— Ты, сука, вконец охренел, дарг? — мигом слетел с мужчины весь налёт вежливости, а сам он шагнул ближе. — Берегов не видишь? Откуда у тебя такие контакты?
Как его раскочегарило-то. Лицо даже искривилось.
— Чего тут такого? — удивлённо уставился я на него, изо всех сил стараясь не заржать. — Всего лишь болгарский граф. Я ж не принцу империи позвонил.
Тот ещё постоял. Посмотрел на меня. Подумал.
— Ну хорошо, — злобно протянул полицейский. — Пожалуй, с обвинениями со стороны Царства Болгарского, мы погодим. Но границу она всё равно пересекла незаконно.
На последних словах, его взгляд обратился к Орине. А я почувствовал, как изнутри накатила ярость. Вот чего мне для полного комплекта после всего этого не хватало, так это долбанутого полицейского.
— А у нас появились пограничные посты под Мглой? — сделал я шаг к надзирателю. — Разве не из-за их отсутствия, полиция ЦОТ имеет полномочия пограничной службы?
Вы бы видели сейчас его морду. Полный коктейль. Злость, разочарование, боль. Ну а что? Неужто он думал, я на сайт полицмейстерства не загляну.
— А документы у неё имеются? — сухо поинтересовался Ягодка. — Регистрировать её как?
— Конечно, — послышался голос свенги. — Аз съм законослушна орчанка.
Она медленно двинула вперёд Геошу и надзиратель попятился назад, с опаской смотря на косулю. Ну ещё бы — подойдёт такая и весь его доспех превратится в груду бесполезного металла. Или ещё хуже — начнёт сбоить. А у него там и аптечка наверное есть, которая может медикаменты в кровь вбросить. И хрен его знает, что ещё.