Его звали Тони. Книга 3 (СИ)

— Мы ж её не выдадим, Тони? — повернул ко мне напряжённое лицо Гоша. — Она япнутая на всю башку и иногда конченой может показаться. Но на деле — норм. Добрячка.
Насчёт последнего я бы поспорил. Но это ж сейчас не главное. Сестра есть сестра — будь на её месте моя, я бы тоже её на смерть отдавать не захотел. Будь она трижды двинутой по фазе.
— Ты в курсе, что Йорик придумал? — крикнул в ответ, перекрикивая звуки выстрелов. — Нахрена им «барабаны»?
  
Тот машинально глянул назад. Выставив пистолет-пулемёт, не глядя дал длинную очередь.
— В душе не рву, чё они за херню творят, — наконец выдал ответ ушастик. — Но звучит пафосно.
Совсем рядом послышались яростные крики. Ухнули взрывы нескольких гранат. Зазвучал яростный голос Орины, которая явно ругалась на болгарском, стреляя из окна.
— Сокпа-тапа подстрелили, — тонко заорал кто-то из коротышек. — Наглухо!
— И Фасси-тапу голову снесло, — закричал один из стрелков, засевших в доме напротив. Они уже давно спустились в комнаты второго этажа, но прямо сейчас их активно пытались закидать гранатами.
— Свинцуем кислых! — яростно заорал Гоша. — Давайте шмаглы! Бочком, бочком! Держать позицию!
По стене застучали пули, а с противоположной стороны улицы к нам метнулось несколько фигур. Решили подобраться ближе, пока их прикрывают.
Двух я успел расстрелять. Потом по каменной кладке ударил свинец. Один из кусочков которого угодил мне в корпус. Больно, сука! Сначала вроде и нет — как будто тебя толкнуло в грудь что-то. Но вот потом начинается совсем иная история.
Перебросив через забор пару гранат, я прислушался к своим ощущениям. Дышать вроде могу, значит лёгкое не зацепило. Кровь фонтаном тоже не бьёт — выходит и артерия цела.
— Ну чё? — закричал лидер ушастиков. — Огребли? Заходите ещё — на всех угощений хватит! Гнильё болотное!
В ответ послышались выкрики свенгов. К ним я прислушиваться не пытался — уши и так чуть глохли из-за близких взрывов.
А это что? Тоже последствия гранат или реально такие звуки вокруг?
— Кр-р-р-р-ра-срррр… — вслед за странным пением последовала серия коротких гулких ударов. — Вр-р-р-р-ра-р-ррр…
И по новой. То же самое. Ни хрена себе глотки у этой троицы кобольдов. Как будто целая серия механизмов работает, а не живые создания поют.
— Чё за херня, щенки? — закричал кто-то из осаждающих. — Кто там у вас воет?
— Кр-р-р-р-р-ра-срррр, — снова вернулись к началу бронированные падаваны. — Вр-р-р-р-ра-р-ррр…
В том, что отвлекающий манёвр получился неплохим, я согласен. Только как это нам поможет?
— Слышь, шмаглина, — закричал Кэп, сейчас засевший на втором этаже нашего здания. — Ты мне чуть башку не прострелил! Я тебе кровную месть объявлю! Всю родню прокрематорю до корочки!
Тот ему что-то ответил. Тоже криком. Но он потерялся на фоне взрывы гранаты. Той самой, которую я запустил через забор. После чего достал планшет, снимая своё лицо.
— Уловили, что сейчас происходит? — уставился я в камеру, куда едва помещалась моя зелёная морда. — Все эти наёмники хотят убить женщину. А полиция отказывается вмешиваться. Нас бросили одних. Против всех отморозоков зоны отчуждения.
Зрителей было немного. Всего несколько сотен. Но их число быстро росло. Алгоритмы показывали мою трансляцию потенциальным зрителям. Ну а те, понятное дело, обращали внимание на видео, где творилась хрен его пойми что и слышалась стрельба.
На самом деле я хотел озвучить ещё пару фраз и вернуться к своему старому плану — взгромоздиться вместе с Йориком на косуль и рвануть на улицу, Если не накроют сразу, будет шанс изрядно потрепать противника. Как минимум — расстрелять и затоптать тех, кто на улице, а не укрылся в домах.
— А эт чё за нахрен? — удивлённо повернулся ко мне Гоша. — У меня глюки уже штоль?
И правда — странные звуки. Которые… Хм. Серьёзно — в ритм «барабанам» звучат.
— Там кобольды к нам хреначат, — заорал кто-то из ушастиков со второго этажа. — В ладони хлопают! Светятся, япь! И подвывают.
— Они ваще за кого? — тут же закричал второй. — Гасить или нет?
— Не стрелять по кобольдам, — рявкнул я во всю свою глотку. — Валить врагов.
Что именно придумал Йорик — непонятно. Но раз его соплеменники стягиваются, значит это как-то работает.
— Марш несущих смерть и надежду! — громко проскрипел один из той пары новеньких панцирных падаванов. — Да обагрится земля кровью врагов!
У них это в крови? Пафосные фразы о великом побоище, которое нужно устроить.
— Вы хрена ли тут забыли? — крикнул один из наших противников. — Чё хлопаете? Пшли отсюдова!
Следом за голосом послышалась короткая очередь, хорошо слышная в ненадолго наступившей тишине. А потом по ушам хлестнул дикий вопль, что оборвался уже в следующую секунду.
Ещё мгновение снаружи не было слышно ничего кроме ритмичных хлопков в ладони и буквы «р», которую на разные лады скрипели кобольды. Жутковато, на самом деле немного. Настолько, что даже враги притихли. Охреневали похоже.
Через секунду полыхнула бешеная стрельба. В которую то и дело вклинивались полные боли крики.
— Вот эт они их рвут! — узнал я радостный голос Кэпа. — Так, панцирники! Гасите уродцев кислых!
Я выглянул, чтобы оценить всё своими глазами. И натурально охренел. Улица была заполнена кобольдами. Десятки и десятки соплеменников Йорика. Которые мерно шагали вперёд, ритмично хлопая в ладони и подвывая. Вернее, сейчас так делали только их небольшая часть. Остальные уничтожали нападающих. Не знаю, что именно сделал падаван, но представители его народа нападали так, как будто бились за свои собственные жизни.
Ни хрена себе в них мощи. И броня хоть куда — вон одному в упор из ружья в корпус выстрелили. А у него только волосы красным засверкали. После чего он одной рукой вырвал ружьё, сжав пальцы так, что смял его стволы. Вторую же сложил в кулак и воткнул его в лицо стрелявшего. Незатейливо и просто. Зато с такой силой, что у него оба глаза с мозгом, кажется, смешались. Буквально. Такое бывает, когда затылок в стену упирается. Молот и наковальня, япь.
Воздух гудел от синхронных звуков, вибрации которых кажется доставали до костей. Кобольды двигались, как странные танцоры. Рвущие, ломающие и ни на секунде не прекращающие двигаться.
Тут даже стрелять почти не в кого. Одни уже мертвы, другие пытаются удрать, а третьих перекрывают собой соплеменники Йорика. Хотя не — есть ещё те, что в зданиях засели.
Одного я тут же снял, удачно влепив очередь прямо в лицо. Повезло. Так то я из этого штурмового комплекса только по мглистым созданиям и могу попадать. С дистанции в пять метров и расходуя безумное количество патронов.
— Шатать вас гнутой кочергой, — дико заорал один из уцелевших противников. — Чё с панцирниками, япь? Какого хрена они творят?
— Теперь мы вас будет крошить, приподороженные, — заорал Гоша. — Каждого найдём и насвинцуем! Кто на «Щенков» прёт — дохнет!
— Полирнём и отрихтуем, — присоединился к нему Кэп. — Бегите, бойтесь, шмаглины!
Я в отличии от гоблинов, молчал. Присматривался к оставшимся вражеским стрелкам, периодически вжимая спусковой крючок. Заодно наблюдал за кобольдами. Те продолжали истреблять оставшихся врагов, издавая громкие гортанные звуки. А под навесом на весь квартал разрывались три их соплеменника, во главе с Йориком, что так и молотили по бочкам.
Бронированных бойцов было реально много. Не десятки. Сотни. Быстро заполняющие пространство вокруг нашей базы. Те противники, что были на улице, уже сдохли. Укрывающиеся в домах, сейчас пытались сделать ноги. Но получалось у них не очень — большая часть гибла, как только оказывалась на улице.
  
Прямую трансляцию я на всякий случай вырубил. Сразу после того, как услышал крики об участии кобольдов в бою. А вот полицейские дроны над нашими головами так и кружили. Они там с самых первых минут появились — несколько аппаратов, которые фиксировали весь творящийся хаос на свои камеры. Теперь же в воздухе был, как минимум десяток.