Его звали Тони. Книга 3 (СИ)

— Он самый, — наклонил я голову. — А вот это главный редактор издания.
— Гош-скош Ратенбургский, — веско припечатал ушастик, смотря на полицейского полными гордости глазами. — Королевская кровь.
Остальные стражи порядка сейчас выглядели изрядно растерянными. Что до их командира — тот пытался сообразить, как быть дальше.
— Хорошо. Вы хотите заявить, что у вас тут возникли какие-то проблемы? — у него и голос сейчас поменялся — надменности разом поубавилась. — Газета ведь ещё не начала выходить. Не из-за чего вас прессовать.
  
Могу поспорить — сейчас он был сбит с толку. Что логично. Если привыкнуть к тому, что дарги обычно общаются, как та троица, которую забрал Ягодка, беседа со мной может заставить сомневаться в собственном психологическом здоровье.
— Но все прекрасно знают, о чём мы напишем в первую очередь, — довольно улыбнулся я. — И готовы пойти на многое, чтобы это предотвратить. Вот даже частную охранную компанию привлекли. Надписи нам на воротах оставляют. В зоне отчуждения бандитов подсылают.
Тот аж растерялся. Сначала на ворота покосился. Потом на сбитых с толку «пещерников», которые от такого поворота сами немного охренели. Паршиво они работают, к слову. О покупке здания-то узнали, а вот глубже копать не стали. Видимо не сочли нужным. Чем тут в конце концов может дарг заняться? Бар открыть? Ну максимум — жратву какую-то продавать или тренировочный зал захерачить, чтобы железки тягать. Вряд-ли кто-то из них даже на секунду подумал о запуске газеты.
— Позвольте полюбопытствовать, — перешёл на высокий тон Багродько. — О чём именно будет ваша первая статья?
— Ну как же? Вас сюда прислали и даже не рассказали в чём дело? — не удержался я от подколки. — О сиськах Ангелины Румянцевой, конечно.
Троица за его спиной чуть попятилась, обмениваясь взглядами. «Пещерники» бурно зашептались, о чём-то споря. Сам же усач уставился на меня, как на полностью отбитого психопата.
— Вы действительно… — начав фразу, он тут же осёкся и несколько секунд помолчал. — Боюсь, вы правы. О делах такого рода лучше сообщать в Приказ тайных дел. Особенно, если у вас имеются веские подозрения.
— Конечно, — радостно наклонил я голову, не прекращая улыбаться. — Я прямо так и напишу им. Приезжали мол, бандосы, в сопровождении полиции. Те же самые, что в прошлый раз спалить наше здание угрожали. Семеро, все при стволах и злобные. А с ними — четверо патрульных при исполнении.
Багродько моргнул. Тяжело выдохнул. Снова глянул в сторону «пещерников». Потом на меня.
— Всё происходящее пишется личными камерами. Ещё по две стоит в машинах, — наконец озвучил он свой довод. — По ним понятно, что мы не имеем никакого отношения к мобильной группе «Пещеры» и даже не подозревали, что они едут на этот адрес.
— Так и чё? — снова вклинился Гоша. — Вы ж мундиры, япь! А вон — бандосы. Гасите их нахрен! Это ваша работа, так-то.
В глазах унтера, который посмотрел на ушастика, мелькнуло сомнение, смешанное с агрессией. Но потом он глянул на экран планшета, где всё ещё была открыта наша лицензия и взгляд сразу погрустнел. Каким бы ни был главный редактор газеты, документы в порядке. Значит — винтик бюрократической машины должен подчиняться правилам.
— У вас есть претензии к этим жителям Константинополя? — посмотрел Багродько на меня. — Они вам чем-то угрожали?
— Пока нет, — качнул я головой. — Только их коллеги. Но думаю эти тоже начнут, как только вы уедете.
А вот тут «пещерники» меня здорово удивили. Наличием интеллекта — вместо того, чтобы болтаться рядом или действительно пристать с бесполезными угрозами после отъезда полиции, они запрыгнули в свой микроавтобус и помчали прочь.
— Ну вот. Проблема решена, — удовлетворённо цокнул языком усатый унтер. — Мы тоже пожалуй поедем. И вызвавшему предупреждение за необоснованный вызов сделаем.
Угу. Сделают. Потом догонят и ещё раз «сделают». Хотя, может и правда тот шальной прохожий набрал? Он ведь правда за телефон схватился, когда на другую сторону улицы перебежал.
— Журналисты реально на пафосе живут, — восхищённо протянул Гоша. — Даже ноги никому ломать не пришлось. Сами разбежались.
Ещё репортёров убивают, травят, топят и подставляют. Несмотря на всю строгость имперских законов, кто-то регулярно срывается, переходя к радикальным действиям. И пусть их чаще всего потом подвешивают за яйца, мёртвым от этого лучше не становится.
— Всё, — обернулся я к гоблинам. — Повеселились и хватит. Время разгребать здание. Работа не ждёт.
На меня уставилось четырнадцать пар глаз, наполненных вселенской тоской.
— Мы чё, сами будем всё убирать? — возопил кто-то с правого фланга.
— Давайте кобольдов наймём, — внёс рациональное предложение кто-то по центру.
— А может запалим? Старьё сгорит, бетон потом покрасим, — оживился Фот.
Не, стоило чуть рыкнуть, как за работу они взялись. Да я и сам к ним позже присоединился. Сразу после того, как согласовал с тем гоблином, что к нам мчал, список дополнительных покупок. Ушлый коротышка попросил себе сверху десять процентов от бюджета. Но обещал всё привезти.
Крупных вещей внутри, на самом деле было не так много. К тому же часть из них я планировал оставить. Например два относительно целых стола и полтора десятка стульев, которые не рассыпались от веса ушастиков.
С остальным у меня вышло справиться минут за двадцать. Чего тут сложного — знай, таскай всё во двор и бросай в общую кучу. Ну а с мелочью гоблины сами разберутся. Тоже вон включились в процесс — вовсю таскают.
Я же занялся другим вопросом — банковским счётом и картами. Вообще, проблем с этим возникнуть было не должно. Всё, что нужно — открыть счёт на юридическое лицо, а потом сделать личные для каждого из сотрудников. Но на деле опять вылезли нюансы. Уже набившие оскомину ограничения для резидентов зоны отчуждения, которые одновременно ведут бизнес или работают на «цивилизованной» имперской земле.
Основной из них звучал просто — предоставить обоснования того, что бизнес реален. Вот прямо так и написали. Ну, чуть более развёрнуто, конечно и иными формулировками. Но если кратко — их требовалось убедить, что мы и правда собираемся что-то делать, а не просто зарегистрировалось, чтобы получить доступ в Царьград и кутить здесь по ресторанам. Либо грабить одиноких прохожих по ночам.
Не, я само собой, накидал им аргументов. Основным из которых было здание, находящееся в моей собственности. С посылом — я настолько уверен в перспективах, что даже постройку под газету купил.
Вот с другими резонами было не очень. Боюсь, слов о том, что у нас издание, посвящённое культуре малых народов будет маловато. А кроме них и других красочных эпитетов больше накидать было нечего.
Наконец заполнив заявку в один из банков, я клацнул по кнопке отправки. И на почту, которую я тоже зарегистрировал сегодня, упало оповещение. Знаете, сколько эти шмаглы собирались рассматривать мой запрос? До пятнадцати рабочих дней. Ну а первый выпуск газеты должен был состояться через семь. Календарных.
На этом моменте я заржал. Громко и звонко — запрокинув голову к небу. Театр абсурда, честное слово. Мы ничего не можем нормально оплатить без счёта в банке, а его нам могут и не открыть, пока не появится сайт или первый номер на бумаге. Что, в свою очередь будет проблематично без наличия этого самого счёта. Ну и на закуску — если не уложимся в семь дней, лицензию медиа вообще могут отозвать. А следом и зарегистрированное юридическое лицо заморозить.
Того, кто это придумал — под Мглу бы. И в Босфоре искупать. Понарожают же «гениев», которые каким-то чудом взлетели наверх. А ты потом живи в мире, где они правят.
  
Ладно. Разберёмся. О! У ворот кто-то сигналит. Технику уже привезли? Или «пещерники» вернулись?
— Ты значицца Тони, да? — глянул на меня гоблин в штанах и жилетке. — А я Костя Таврин.
— Как ты себя назвал? — выкатил на него глаза Гоша. — Какой нахрен, Костя? Ты чё, шмаглина? Запах родной земли забыл⁈