Его звали Тони. Книга 3 (СИ)

— С малиной — то е пита, — повернул к нам голова босниец. — А бурек… Пирог то есть. Он только с мясом.
Тётушка Канн снова расхохоталась. Да так звонко, что я начал подозревать между этими двумя какую-то ещё связь помимо рабочей.
— У босанцев по разному пироги называются. В королевстве даже шутят на эту тему, — не прекращая улыбаться, женщина принялась живо объяснять. — Мол, кто-то требует всеобщего избирательного права, другие бесплатной медицины, а босанцы — «буреков само са месом».
  
Ну, забавно. Отчасти. Как мне кажется, вряд-ли они там все этим вопросом озабочены. Хотя, этот Йован сам пироги печёт. Видимо профдеформация.
Баня-Лука… Это ж центральный город сербской части Боснии, если память не изменяет. По крайней мере в старом мире так было. Как тут — не знаю. Я ограничился тем, что запомнил — рядом с Царством Болгарским и Афинской Республикой расположено Королевство сербов и хорватов. Лишь частично, к слову, совпадающее по своим границам с бывшей Югославией.
Никакого смысла погружаться в детали их внутреннего устройства, когда у меня груда дел и совсем немного времени, не было. Тут бы в особенностях Российской империи разобраться. Даже ещё более локально — специфике Царьграда.
— Хорошо, — улыбнулся я, заставив мужчину немного занервничать. — А пирог с малиной-то ещё остался?
Ну ничего себе он зыркнул. Потом развернулся и гордо так на кухню пошёл. Тётушка Канн правда снова едва не рассмеялась — с трудом сдержалась.
Вышел я от нёё спустя пять минут. Унося с собой десяток пирожков с мясом и четыре куска пирога с клубникой. Вернувшийся к моменту расчёта Йован, попытался вставить слово и назвать пирог «питой». Но женщина его грамотно оттеснила. Настырный он, однако. Чтобы спорить с даргом о названиях выпечки — нужно иметь храбрость. Либо весьма специфический склад ума.
Хорошо тут всё-таки. Вот вроде проблем груда, с которыми разбираться надо и те должны на голову давить. Ан нет — по барабану мне. Вернее, не совсем так. Я прекрасно понимаю, что со всей этой хреновиной придётся разбираться. Но не сомневаюсь, что у меня это получится. Никакого невроза и хаотического мельтешения мыслей в голове.
К тому же — в спальне орчанка лежит. Голая и уставшая. К ночи она будет уже бодрее. И одетой, скорее всего. Но с этим я быстро разберусь.
По тротуарам гоблины носятся. Свенги вон протопали. Какой-то парень из «Стрельцов» с другой стороны улицы помахал. А вот мужчина на поцарапанной машине без одной двери, что мимо проехал, наоборот глянул как-то мрачно. Неприветливо. Ну и хер с ним.
Какой-то цверг сразу три ящика в руках вон прёт. Чуть в меня не врезался. О, так это ж Коля. Правда, занятой прям целиком и полностью. Меня даже не заметил. Помочь может дотащить? Не, меня ж там на базе ждут. Ушастики наверное уже закончили разборки по поводу того, кто пойдёт в первой партии и экипировались.
Хм. Две свенги руками машут. Правда не из той «нации», к которой Орина относится. Эти две лысые. Ни волоска. Сиськи у одной, конечно, хороши. Но у меня орчанка уже есть. Да и женщина без волос на голове — это на любителя.
Заставив себя отвернуться, достал пирожок с мясом. Тут же вонзил в него зубы. И на какое-то время выпал из окружающего мира. Придя в себя только около ворот базы. Да и то, только из-за того, что ощутил во рту сладость — расправивившись с пирожками, я взялся за питу с клубникой.
Тьфу ты! Пирог с клубникой. Всю голову этот босниец забил. Или босанец. Второе звучит непривычно, но похожи они сами себя именно так и зовут.
— Мы готовы, Тони, — бодрым голосом отрапортовал Гоша. — Семнадцать гоблинских батыров. Стволов, ножей ни у кого нет, я проверил. Магниевые шашки у Фота отобрали, япь. Можем выдвигаться кошмарить Царьград.
Сколько энтузиазма. И это он уже был в Константинополе. Остальные, сгрудившись за его спиной, чуть не подпрыгивают от нетерпения. А вот вторая группа наоборот — взирает на всё это с печалью в глазах. Зато экипированы и вооружены. На время нашего отсутствия, именно они отвечают за безопасность базы. Во главе с Кэпом.
— Тогда в путь, — махнул я рукой, в которой был сжат кусок пирога. — Покажем наши морды Царьграду.
Вот так и добрались до ворот. Мы с Гошей и Йориком впереди, ещё семнадцать гоблинов позади.
Постовой в ситуацию не въехал. Напрягся и зачем-то штурмовой комплекс в руки взял. А потом в нашу сторону ещё и две пулемётные турели повернулись. Страшно что-ли так? Мы ж без оружия. И вообще — с самыми мирными намерениям.
На протянутую ему личную карту резидента Царьграда, полицейский отреагировал не сразу. Окончательно охренев, когда я сунул ему целую стопку гоблинских. Проверяй, мол.
В прошлый раз мы ждали несколько минут и процесс показался мне долгим. Но сейчас всё затянулось на четверть часа. Страж порядка связывался с начальством, консультировался и трижды сканировал каждую карту. Выпустив нас, когда я уже начал потихоньку звереть, а ушастики принялись шептаться между собой. Судя по обрывкам доносящихся слов, обсуждая, что надо запомнить доспех этого полицейского и при случае скинуть на него с крыши мглистого таракана. Чтобы электронику спалить к хренам.
В конце концов, нас всё-таки выпустили. И коротышки тут же переключились на обсуждение видов вокруг. Реагируя на каждую мелочь — от гигантских «пылесосов», которые очищали дворы домов, до своих соплеменников на самокатах и в курьерской форме.
— А чё со скелетонами, кстати Тони? — задрал на меня голову идущий сбоку Гоша. — Их ж тоже надо как-то в штат пристроить.
Ушастик похоже реально почувствовал себя главным редактором. Фота с его планом, я ведь к нему в итоге отправил. Сначала просмотрел, конечно. Убедился, что откровенной жести там нет. Но вот с деталями оставил разбираться Гошу. В конце концов, кто из нас гоблин? Я в особенностях их культуры всё равно не шарю.
Вот останки обоих призраков мы оставили на подступах к Царьграду. К тому моменту, все уже полностью вымотались и нам было не до переговоров. Только перекинулись парой слов, убедившись, что всё в норме.
— Заскочим к ним и договоримся, — посмотрел я на ушастика. — Когда в следующий раз под Мглу двинем.
Шагающий навстречу мужчина, который пялился в телефон, на момент оторвал взгляд от экрана. И буквально застыл на месте, пялясь на нас. Потом попятился назад. И чуть-ли не бегом пересёк дорогу, оказавшись на второй стороне улицы. Ещё и звонить кому-то сразу кинулся, резво от нас удаляясь.
— Вот же шмаглина, — покосился на него Гоша. — Ваще кислый тип. Ни грамма пафоса.
Йорик что-то тихо проскрипел. А вот я подумал, что оружием гоблинов всё-таки стоит обеспечить. Кого-то ведь придётся оставить в качестве охраны. С тех же таэнсов станется подослать какого-то придурка, чтобы подпалить здание. Нападать открыто они вряд ли рискнут. В городской черте за такое можно впаяться жёстко и надолго. Да и дроны здесь прилетают намного быстрее.
Хотя в случае с нами, их даже вызывать не нужно. Сразу три штуки кружат над головой с того момента, как мы вышли за ворота. Да и грузовых в воздухе дохрена. Интересно, зачем им вообще живые курьеры, если есть дроны?
С другой стороны — техника по ступеням не поднимется. Принимать заказ через окно — тоже такое себе. Это в зоне отчуждения никакого выбора нет — сталкеры сами ищут площадку, где можно забрать доставку. Здесь же клиенты наверняка предпочитают комфорт. И готовы за это немного доплатить.
Ещё одна компания. Сразу трое мужчин. С пакетом из магазина, в котором бутылки позвякивают. Эти перебегать улицу не стали — просто свернули во дворы.
  
А вот и поворот к нашему зданию. Где явно кто-то побывал.
— Прокрематорю, — яростно выдохнул Гоша. — Колени вырву! Черепушки изнутри отполирую!
Причина для злости у коротышки имелась — парни из «Пещеры» явно сюда заскакивали. Намалевав на воротах громадную надпись, которая полностью перекрывала творчество ушастика.
«Срать мы хотели на твой пафос, шмагл». Грубо. Без всякой выдумки. И вообще — нехрен рисовать на моих воротах.