Тайна поместья Оффорд (СИ)

Лорд Хаттон и сэр Барлоу встали спинами друг к другу.
– Стреляете с десяти шагов. Первый выстрел за сэром Барлоу, – крикнул суперинтендант.
Дуэлянты начали медленно расходиться.
Сверкнула молния, подсвечивая сцену дуэли.
Сэр Барлоу выстрелил первым, но то ли его слепил дождь, затекающий в глаза, то ли от волнения дрогнула рука, или же молодой дуэлянт не хотел убивать своего благодетеля, а лишь заставить того признать свою неправоту, но пуля лишь оцарапала щёку его сопернику.
  
– Лорд Хаттон, с вас достаточно? – крикнул Барлоу.
Вместо ответа лорд выстрелил. Пуля пробила Барлоу плечо. Тот, стиснув зубы, застонал. И снова выстрелил. Пуля вновь свистнула в непосредственной близости от руки пожилого джентльмена, сжимающей пистолет, не причинив вреда. Следующий выстрел лорда Хаттона лёг на два пальца выше первого ранения, заставив сэра Барлоу покачнуться. Дрожащей рукой хозяин Оффорда попытался атаковать в ответ.
Звук выстрела потонул в громогласном раскате грома.
Уильям Альберт Хаттон лежал на траве. Сэр Уоррэн опустился рядом с ним, коснулся пальцами шеи, прислушиваясь к пульсации.
«Глупая смерть», – мрачно подумал суперинтендант. В обычных условиях эти двое никогда бы не рассорились и не столкнулись на дуэли. Поместье Оффорд сводило с ума, заставляя людей обращаться к самым тёмным уголкам своей души.
Сверкнула молния. В трёх шагах от тела лорда Хаттона стоял мужчина, очень похожий на него, но гораздо моложе: на вид – лет тридцати. Мужчина был одет в военную форму, изрядно помятую и перепачканную. Он смотрел на тело лорда очень грустно. Затем он протянул кому-то руку и, вместе со следующей вспышкой молнии, исчез.
Сэр Уоррэн забрал из всё ещё теплых пальцев лорда револьвер и обернулся к сэру Барлоу, покачав головой. Дуэлянт махнул окровавленной рукой зрителям, объявляя свою победу.
– Нужен врач, – улыбаясь, произнесла леди Макабр. – Моему герою нужен врач.
Мисс Фламел бросила разъярённый взгляд на безумно улыбающуюся леди и выбежала на улицу в сопровождении Виктории.
– Сэр Барлоу теперь на ней женится? – тихо спросила Агнесс, утыкаясь в плечо мисс Вуд. А та не могла оторвать взгляда от безгранично счастливой улыбки леди Макабр, вызывающей животный ужас во всяком, кто её видел.
Виновница дуэли наблюдала за тем, как врач и её ассистентка бегут к сэру Барлоу, суперинтендант подзывает слугу, чтобы поднять тело лорда Хаттона, а остальная прислуга в панике прижимается друг другу.
А потом она развернулась и побежала к лестнице, а затем наверх, к своей уютной комнате. И никто не стал её останавливать в этот раз.
  
Часть 16. Безумие
 
леди Макабрпоместье Оффорд, центральное здание, четвёртый этажсентябрь, 162 часа 28 минут после полуночи 
Леди Макабр бегала по лестницам, по коридорам; вокруг вспыхивали светильники, раздавались голоса. Двери в её апартаменты оказались приоткрыты, и когда медиум подошла достаточно близко, распахнулись.
– О! Прекрасная фройлян! – залебезил знакомый голос. – Прошу, прошу! Я уже фсё сделяль! Фсё сделяль! – управляющий поклонился, приглашая леди войти. – По местам!
Комната изменилась. Она стала намного просторнее. Потолок теперь был усыпан множеством светильников, излучающих тёплый жёлтый свет. Окна – забраны атласными красными шторами. Леди Макабр ступила на чёрный меховой ковёр, в пушистом ворсе которого утопали бесчисленные драгоценные камни. Стены всё также украшали маски, но теперь они были вырезаны из красного дерева и украшены рубинами. Сразу в центре комнаты на пьедестале стояла истинно королевских размеров кровать, а вернее – ложе, укрытое атласными алыми простынями и огороженное балдахином из лёгкого полупрозрачного бледно-пурпурного и жемчужно-белого тюля.
Слева от кровати на подставках в форме львиных лап стояло зеркало в дорогой золотой оправе с неизменными рубинами. Оно отражало счастливую хозяйку комнаты, любующуюся своими апартаментами. В нише стены неподалёку от зеркала спрятался длинный шкаф; дверцы его были открыты, чтобы продемонстрировать великолепные наряды, бесчисленные коробки с обувью и шляпками, полки со шкатулками с драгоценностями, подушечки со сверкающими бриллиантами диадемами и ровные ряды флаконов духов с самыми изысканными ароматами, которые облаком укутали эту часть комнаты.
Но самым сильным запахом обладали букеты: свежесрезанные белоснежные каллы стояли на прикроватных тумбах, на кофейном столике, на подоконниках, в напольных вазах и на полке над камином.
Сам камин, поистине исполинских размеров, выложенный из серого камня, занимал половину правой стены; в нём весело потрескивал поленьями огонь. Утопая ножкам в пушистом ковре, изящное высокое кресло, сиденье и спинка которого были обиты бархатом, расположилось между камином и кофейным столиком. Из этого кресла навстречу леди Макабр поднялся красивый мужчина в чёрном камзоле.
– Дорогая, я позволил себе небольшую вольность – приказал поставить свежие цветы, – он поднёс руку леди Макабр к губам.
Леди благосклонно улыбнулась.
– Ты устала и желаешь отдохнуть? Прислуга может наполнить ванну. Я привёз тебе в подарок индийские масла.
– Да, распорядись об этом, – отозвалась леди Макабр, любуясь своим ненаглядным.
Две горничные – темноволосая высокая и изящная рыжеволосая – как по сигналу подступили к госпоже.
– Вы так прекрасны, леди. Разрешите подготовить для вас подходящий наряд? – неуловимо округляя звуки, сказала та, что была выше. – Какое платье на смену предпочитаете?
– Что-нибудь алое, – не отрывая взгляда от лица любимого мужчины, ответила леди Макабр.
Девушки синхронно сделали реверанс и скрылись в соседней комнате.
Леди Макабр обвила шею мужчины в чёрном камзоле руками, осторожно коснулась его лица пальцами.
– Прости меня.
– Это ты прости меня, – он поцеловал её ладонь. – Я был дураком. Но я всё осознал: смерть многое меняет.
Знакомый голос на африканском наречии с небольшим укором произнёс:
– Госпожа, вам стоит быть сосредоточеннее.
Леди Макабр улыбнулась, узнавая свою драгоценную Айну.
– Стоит перенести все встречи на утреннее… – служанка замешкалась, – на позднее утреннее время. Возможно, ближе к обеду.
Она говорила серьёзно, стараясь скрыть счастливую улыбку.
– Я вас оставлю, – африканка откланялась и оставила влюбленных наедине, вытолкав в коридор управляющего.
– Нам так и не довелось танцевать вместе… – сэр Грейхолд, а это был именно он, отстранился и поклонился леди Макабр. – Ты не откажешь мне в этой чести сейчас?
Зазвучала музыка, источника которой не было видно, и прекрасная леди вложила свою ладонь в протянутую руку мужчины.
– А утром объявим о помолвке, если ты ещё не передумала, – подмигнул сэр Грейхолд.
Леди Макабр кружилась в танце с любимым мужчиной и смеялась.
мисс Вуд, мисс Уайлд, мисс Фламел, мисс Виктория, сэр Уоррэн, лорд Хаттонпоместье Оффорд, центральное здание, холлсентябрь, 162 часа 18 минут после полуночи 
Агнесс подпорхнула к сэру Барлоу, когда врач и ассистентка усадили того на диван, и заняла место рядом. Мисс Фламел и Виктория сделали всё, что было в их силах, и теперь стояли поодаль, приглядывая за пациентом, и, в целом, не возражали, чтобы с ним находилась милая компаньонка мисс Вуд.
Барлоу вздрогнул, когда Агнесс опустилась на краешек дивана, но быстро успокоился: он за шнурок вытянул из-за ворота крест и прижал его к губам, быстро произнося слова молитвы. Агнесс коснулась его плеча и молилась вместе с ним.
  
Иногда он открывал глаза, оглядывался и бормотал:
– Это семейное проклятие. Мы все спятим. Мы все здесь спятим.
Тогда Агнесс начинала гладить его по волосам, а один раз осмелела и поцеловала в висок. Это простое действие успокоило молодого джентльмена, и он задышал ровнее, перестав сулить всем неотвратимое безумие.