Тайна поместья Оффорд (СИ)

Мисс Фламел была не намерена обсуждать состояние слуг и самого Барлоу в присутствии постороннего, каким и считала сэра Уоррэна, и потому она одарила Викторию очень выразительным взглядом, заставившим ассистентку замолчать и опустить глаза. Тишина вернулась.
Слуги, наконец, принялись выставлять блюда, запах которых ненадолго вытеснил все неприятные мысли собравшихся.
– Сэр Барлоу, – спустя тарелку каши и два тоста с яйцом и беконом заговорил сэр Уоррэн. – Помните ли вы, как писали письмо?
  
Сэр Барлоу с сожалением отложил ложку и покачал головой. Мисс Фламел и Виктория переглянулись. Ассистентка достала из саквояжа, с которым не расставалась даже за столом, конверт с гербовой печатью семьи Барлоу и протянула предполагаемому адресанту.
– Разрешите? – молодой хозяин Оффорда достал письмо из конверта, осмотрел. – Почерк мой… Ничего не понимаю. Я не писал этого, простите.
Сэр Уоррэн бросил быстрый взгляд на строчки послания, адресованного мисс Фламел. Затем извлёк из внутреннего кармана пиджака письмо, которое получил вчера, как полагал, от сэра Барлоу, и протянул ему. Молодой господин поморщился, рассматривая запачканный конверт, затем открыл его, подцепив уголок ножом для масла.
– Это тоже, несомненно, мой почерк!
– Более того, вы писали его в очень большой спешке, – суперинтендант протянул ладонь и постучал пальцем по скачущим строчкам.
– Я почти двое суток нахожусь в беспамятстве, – негромко произнёс сэр Барлоу. Он не хотел озвучивать этого, но ситуация была весьма щекотливой.
– Вы просили меня прибыть по очень важному делу, касающемуся пропажи группы лиц в вашем гостевом доме, – суперинтендант, в отличие от мисс Фламел, не стеснялся обсуждать важное дело в присутствии дам. Господин Барлоу заметно побледнел. – По городу ходят очень нехорошие слухи, и газеты лишь способствуют их распространению.
– Всё очень сложно, – прокашлялся хозяин поместья.
– Более того, ваш дворецкий активно мешает мне проводить расследование.
– Чарльз! – резко повысившимся голосом крикнул молодой сэр.
Сэр Уоррэн ещё раз придирчиво осмотрел оба послания, даже обнюхал каждое из них. Виктория спрятала улыбку под салфеткой: ей впервые довелось наблюдать за полицейским во время расследования, и всё время её не покидало ощущение, что суперинтендант делает что-то забавное и немного странное. Мисс Фламел, впрочем, удалось сохранить хладнокровие.
В столовую вошёл Чарльз. Он поклонился, воззрившись на барабанящего по столу сэра Барлоу.
– Да, сэр? Мисс Фламел, мисс Олдрэд, мистер Уоррэн.
– Прошу оказать всеобщее… всеполное… как это называется… В общем, содействие в ведении расследования сэру Уоррэну, – подобрав хоть какие-то слова, молодой Барлоу потёр ладонью глаза. – О, боже, это будет скандал…
– Как в ваших, так и в моих интересах, чтобы информация об этом не распространялась, – успокоил молодого господина суперинтендант. – Дело пока не передано в Скотланд-Ярд, им сейчас занимаюсь лично я.
– Скотланд-Ярд? – Барлоу-младший даже не предполагал, что его голос может звучать так высоко. – Чарльз, принеси что-нибудь. Выпить. Просто выпить. Пожалуйста.
– Чарльз, – мисс Фламел покачала головой, – воды, пожалуйста.
Дворецкий подал хозяину поместья стакан воды. Виктория склонилась к врачу:
– Может быть, нюхательную соль достать?
– Позже, – остановила она потянувшуюся к саквояжу помощницу.
– Кроме того, около трёх дней назад сюда должен был приехать мой коллега, – беспощадно продолжил сэр Уоррэн.
– А, это такой, пе-пегий, на «Г», – силился вспомнить сэр Барлоу, заикаясь. – Гас-гас… чего-то там… – он то делал небольшой глоток из стакана, то прикладывал его ко лбу.
– Мистер Гастингс, – кивнул суперинтендант.
Заметив, что молодой господин стал часто дышать и так и норовил лишиться сознания, мисс Фламел кивнула Виктории. Ассистентка в несколько шагов приблизилась к стулу во главе стола и протянула сэру нюхательную соль.
– Ой, хорошо-то как… – сэр Барлоу вздрогнул и поморщился.
Главного Виктория добилась: взгляд джентльмена стал осмысленным, и он смог продолжить разговор.
– Да, он задал несколько вопросов, я немного переволновался, попросил его подождать, – припомнил хозяин поместья. – А потом… Чарльз, что было потом?
– Вы потеряли сознание, сэр, и мы отнесли вас в кабинет. А сэр Гастингс отправился отдыхать в гостевую комнату. Ждал, когда вы придёте в себя, – дворецкий внимательно смотрел на своего господина.
– Рассказывайте, рассказывайте, – шептал Барлоу, снова поднося стакан к губам, и кивая, – всё рассказывайте.
Виктория тем временем уже подала знак слугам, чтобы принесли мокрое полотенце, и сейчас прикладывала его ко лбу молодого хозяина.
– Он ждал, и… – сэр Уоррэн побуждал дворецкого продолжить.
– Собственно, больше и ничего. Я думал, что он уехал ночью. Но, как мне стало известно, никакие лошади и никакие кареты из поместья не отбыли. Его вещи в гостевой комнате, на втором этаже. Я могу вас проводить.
– Его вещи там? – переспросил сэр Уоррэн. Если всё, с чем приезжал его подчинённый, осталось в комнате, значит и все документы по делу он также сможет найти там.
Чарльз немного склонился к господину.
– Простите, сэр, нам пришлось…
– Что пришлось?
– Нам пришлось взломать дверь, потому что он не открывал какое-то время. Комната была заперта изнутри, – дворецкий старался говорить как можно тише. – Простите, сэр, я уже вызвал столяра, думаю, всё можно восстановить.
Барлоу прикрыл глаза, молча протягивая дворецкому пустой стакан. Тот, переглянувшись с мисс Фламел, снова наполнил его водой.
– Спасибо, Чарльз, было бы очень любезно с вашей стороны, если бы вы проводили меня в ту комнату после завтрака, – подчёркнуто вежливо произнёс суперинтендант.
– Хорошо, сэр.
Дворецкий и не пытался скрывать, что полицейский ему неприятен. Но вместе с тем он явно выражал готовность делать всё, что было в интересах семьи Барлоу. Даже сопровождать суперинтенданта.
– И, Чарльз, я думаю, вам в полной мере разъяснили мои полномочия, – сэр Уоррэн даже не смотрел на дворецкого.
– Да, сэр… Я могу идти, сэр? – обратился он не к своему господину, а продолжил разговаривать с суперинтендантом. – Принесу ключи от комнаты, сэр.
Едва дверь за Чарльзом закрылась, сэр Уоррэн снова побеспокоил хозяина поместья:
– Скажите мне, сэр Барлоу, странные вещи происходили только в вечернее и ночное время?
Хозяин поместья распахнул глаза и замер, не в силах что-то сказать.
– Слухи не рождаются из ничего. Что-то здесь должно было происходить.
Виктория превратилась в слух, продолжая менять холодные полотенца на лбу Барлоу.
– Вам что-то известно? – поинтересовалась мисс Фламел.
– Не так уж и много. Слуги ходят во сне. Исчезают люди, – сэр Уоррэн смотрел на свою чашку, медленно поворачивая на её блюдце.
Врач нахмурилась.
– Это не всё, что было, – глухо произнёс сэр Барлоу. – Но я не уверен в том, что видел.
– Сэр Барлоу… – мисс Фламел предостерегающе подняла руку.
Барлоу грустно улыбнулся.
– Для расследования будут важны все детали, мисс Фламел, – он повернулся к суперинтенданту. – Мне мерещились голоса. И казалось, что вещи двигаются сами по себе.
Сэр Уоррэн оставил это признание без ответа.
– Я не единственный, кто это видел и слышал, – тяжело вздохнув, продолжил молодой Барлоу. – И, даже если это было видением, разгуливающая по крыше горничная – была настоящей. Мы сняли её и с трудом разбудили. Бедняжка Маргарет едва не умерла от страха, когда узнала, где побывала – она безумно боится высоты.
  
Сэр Уоррэн оставил в покое чашку.
– Все события произошли ночью.
– Полагаю, да… В моём случае, не могу сказать точно. Шторы были задёрнуты.
– Вы говорили о свече, – тихо подсказала Виктория.
– Действительно, – согласился Барлоу. – Зачем мне было бы зажигать свечу, если в комнате было светло?