Князь Сибирский. Том 1

Второй же был поумнее. Если уж и стоило с кем переговорить, пока наши косточки тряслись в железной коробке, то это с ним.
– Как тебя зовут? – спросил я умного.
Тот повертел носом, но в итоге, покачав головой из стороны в сторону, признался:
– Михаил.
– Меня Макар, – решил я назваться тем именем, что слышал от команды макальщиков.
Михаил мне тоже не нравился, но другого источника информации у меня под рукой не было.
– Куда нас везут?
– Ты дебил или по голове сильно ударили? – процедил сквозь зубы умный.
Я потер затылок, делая вид, что ощупываю шишку. А дуля там, и впрямь, знатная вылезла.
– Ясно, – произнес Михаил, заметив моё движение. – Мироновские колонии. Это на северо-восток от Салехарда.
Я кивнул, прикидывая, куда меня занесло.
– Что киваешь? Бывал там?
– В колонии? Да упаси бог. Никогда.
Михаил глянул на Гошу, тот коротко хохотнул.
– Ты что, старовер что ли?
– Чего? – не понял я.
– Упаси бог… – передразнил меня Гоша, как мог, копируя голос.
Получилось у него так, словно я был писклявым манерным подростком.
– Да иди ты… – послал я Гошу, не прибегая к крепкому словцу.
Бугай дернулся, но Михаил положил ему руку на плечо и тот замер.
– Тише, – произнёс Михаил. – Опять фраерка из кабины позвать хочешь?
Гоша дернулся, отвернулся, но бросаться на меня не стал.
– Не задирай Гошу, он парень что надо.
Я усмехнулся, но умный не обратил внимания на мою усмешку.
– И что там, в этих колониях? Лес валить будем?
Теперь рассмеялся Михаил.
– Леса там давно нет, даже болот не осталось. Говорят несколько сот лет назад, когда еще Великое Сибирское море не образовалось, а были лишь великие сибирские реки, в тех местах был лес. Но вряд ли его заготовкой кто-то занимался. Не та древесина.
– А ты умный, как я погляжу, – усмехнулся я.
– Я из мозгарей, – непонятно для меня ответил Михаил. – Был из мозгарей. Сейчас уже изгнан.
Я решил не проявлять невежества и не уточнять, что это за хрень такая. «Меньше говори, сойдешь за умного», – так учил меня когда-то отец. Его премудрости я не следовал, отчего не раз попадал в передряги. Язык мой – враг мой. Но что поделать? Другого у меня нет. Девчонки, порой, суют мне свои язычки в рот, но те, как правило, подолгу там не задерживаются. Да и их собственные ротики после такого оказываются заняты кой чем другим.
Я – парень простой, если кто из слабого пола ко мне интерес проявил, то чего тянуть-то. Всем же и так все ясно, чего они хотят. Вот со снегуркой местной конфуз вышел. Не того я ожидал. Но и впрямь, судя по всему, она княжна, а значит власть имущая, а значит заправляет тут всем, раз уж колонию в честь ее фамилии назвали. Хотя плохое место хорошим словом называть не станут.
– А почему вы ту колонию мироновской называете? – спросил я умного.
Михаил непонимающе взглянул на меня исподлобья.
– Так ведь хозяева они тех мест, – ответил за него Гоша и снова хохотнул. – Но ты не парься, Мироновы там тебя не защитят. Там все строго только когда на них бочку катят или бунт учиняют, а так, если по-тихой, то и не заметят твоей пропажи. Потом конгур какой откопает твою тушку во льду да и накормит своих детишек деликатесом.
– Я тебя самого там урою, придурок! – огрызнулся я.
Давать спуску было нельзя. Тем более, что сейчас я не слишком рисковал. Гоша на меня не кинется, опасаясь «фраера из кабины», а как доберемся до места, там и будем разбираться. К тому же, у меня было секретное оружие пикачу. Садану в Гошу молнией, так похлеще кусуры фарш получится.
– Так чего там, если не лес? – вновь спросил я Михаила, не обращая внимание на грозное сопение его товарища.
– Добыча там, – как-то туманно произнес зек. – Аквамарилла в тех местах много. Вот заключенные его и добывают. Отрабатывают провинности. Выдалбливают кристаллы изо льда и Мироновским холуям отдают, а те богатеют на экспорте. Не холуи, конечно, а Мироновы.
Что за кристаллы, что за экспорт такой? Я понимал только одно, что мне не хватает информации, а Михаил не слишком охотно ей делился. Я только пожал плечами, мол, не понимаю.
 
– А чего ты так удивляешься? – верно разгадав мое выражение лица, спросил Михаил. – Такое ощущение, что ты не местный. Засланный казачок что ли?
– Да что за бред? Какой еще казачок? – попытался отмазаться я, но похоже, только сильнее заинтересовал умного.
– Так-так, – произнес Михаил, подперев голову руками. – Мы тут дело со шпионом имеем, походу. И откуда же ты? Из сопротивления или заграничный? Возьми-ка его Гоша, да начальника позовем. За шпиона нам могут и свободу пожаловать.
Бугай развернулся. На довольной роже отразилась вся глубина его мелких мыслишек.
– А если я в ходе задержания шпиону пару костей сломаю? – спросил он у Михаила. – Может мне за это премию выпишут?
– Может и выпишут, – задумчиво произнес Михаил. – Только ты это… поаккуратней, яйца побереги.
– Не парьтесь, ребята, – с деланным дружелюбием улыбнулся я. – На зоне они вам не пригодятся. Или… – я замолчал, делая вид, что задумался, а затем поочередно ткнул пальцем в одного и другого зека. – Вы что пара?
Эффект был именно такой, на какой я рассчитывал. Михаил сделал кислую рожу, а Гоша зарычал и бросился на меня.
Уперевшись спиной в угол, я свернулся пружиной и резко выпрямился, саданув обеими ногами Гоше в пузо. Метился ниже, но на этот раз промазал. Может бугай немного поумнел за это время или просто мне не повезло. Но у меня почти все получилось. Правда, ключевое в этом случае – «почти».
Гоша согнулся и подавился своим рыком, но не растерялся. Схватил меня обеими руками за ноги и вздернул вверх, на сколько хватило высоты будки. Я слетел с лавки больно ударившись головой о ее край. На этот раз сознания не потерял, зато оказался в положении «к верху ногами». Мои ноги упирались в ребристый потолок, а голова лежала на полу. Даже шею выпрямить не удавалось. Только и успел, что подстраховаться руками, чтобы не сломать шею.
– Отлично! – похвалил Михаил бугая. – Так и держи его. Я сейчас начальника позову.
Умный вскочил и кинулся к передней стенке нашей будки. Принялся колотить в нее кулаками.
Я попытался извернуться и ударить Гошу в промежность. Но парень оказался готов к такому повороту событий и защитился согнутой коленкой. Заодно больно ударил меня своей огромной лапищей по почкам. Вторым ударом выбив из меня воздух. От этого удара я приподнялся, согнувшись. А расслабившись, едва отпустило, снова саданулся головой о ребристый пол. Черт! Как меня это достало!
Я, сосредоточившись на испускании молнии, сунул кулак в ту сторону, где предполагал наличие головы бугая. Ничего. Даже не заискрило.
– Что, руки коротки! – заржал Гоша, поддав мне коленкой под зад. – Не дергайся, а то и впрямь пару ребер сломаю. Сейчас сдадим тебя начальнику, как шпиона, вот тогда и порадуемся.
Я задергался, но все было напрасно. Машина остановилась и вновь послышались шаги.
– Гоша отойди чуть назад, дай я поговорю, – произнес Михаил, стараясь протиснуться мимо нас.
Мне висеть вверх ногами уже порядком надоело. Нужно было что-то менять в своей жизни. Если слишком долго так висеть, то потом белки глаз станут красными. И, как говорил мой батюшка, когда я слишком долго болтался на турнике, девки любить не станут. А так как девки мне нравились, я решил не задерживаться в таком положении.
Когда Михаил протискивался мимо, я схватил его под колени, резко рванул на себя и врезал головой в живот.
– Ох! – вырвалось у умника, и он осел на пол.
Я, не раздумывая, пока гопники не очухались от моей наглости, провел второй удар головой. Отлично попал лбом в мягкий хрящ носа сидящего на пятой точке противника. Брызнуло красным, и Михаил схватился за лицо.
– Дергается сучара, Гоша! – булькая кровью, заорал умник.
Гоша встряхнул меня и попытался ударить коленом в живот. Я поставил блок. В это время двери распахнулись и мороз ворвался внутрь облаком конденсированной влаги.