Не играй с нами, девочка (СИ)

— Кто ты? — выдохнул он.
Он то приходил в себя, то совершенно терялся.
— Всё хорошо, — шепнула Анна, — ты в безопасности.
Север заколебался, впившись в нее воспаленными глазами, но все-таки признал ее голос. Она же заметила лопнувшие сосуды...
— Прости, — он отпустил ее пальцы, и его рука тут же безвольно упала вниз.
Он был смертельно бледен и измучен. Анна вдруг подумала, что должно быть врачу пришлось откачивать его. И теперь лишенный всех ресурсов организм копил крупицы сил.
— Я только взгляну, — предупредила она.
И коснулась его кисти. Как она и ожидала, вена оказалась исколота.
— Не надо, — глухо отозвался Север. — Уйди.
— Тебе холодно? — она легонько коснулась его лба.
Но он вновь отключился, провалившись в беспокойное забытье. Он ворочался, вздрагивая, и неразборчиво шептал, ругаясь с кем-то. Анна все-таки укрыла его и устроилась на полу. Она положила голову на край кушетки и неотрывно смотрела на него, ловя каждую судорогу и каждое проклятье. Мысли крутились вокруг того, что могло быть и хуже. Его только измучили, а могли искалечить, могли не отпустить... Да, отличная мантра. Но других не выходило. Она просто надеялась переждать шторм, ведь когда-то всё закончится. Утихнет.
Анна иногда касалась его запястья и проверяла пульс. Смотрела на часы, суммируя минуты, что он спал. Через час с небольшим он резко дернулся и кинулся ладонью к собственному горлу, будто хотел закрыться.
— Север, — Анна дотронулась до его бедра.
Он открыл глаза и посмотрел на нее сверху вниз. Так яростно и возбужденно, что захотелось отвернуться. Его пронзительный от природы взгляд заострился до предела, буквально разрезая воздух. И он резал ее, вновь не давая отбиться от мыслей, насколько тяжело ему пришлось.
— Всё кончилось, — напомнила она.
Он не поверил и оглянулся по сторонам. Тогда Анна поднялась и села рядом с ним, поймав его ладонь, которая так и застыла у горла. Она мягко провела по длинным пальцам и улыбнулась, чтобы унять его тревогу. Он действительно оттаял, плечи расслабились, и он опустился на подушку.
— Ты одна? — прохрипел он.
— Не знаю, никого не видно.
— Позови. От меня толку...
Анна накрыла рукой его губы.
— У тебя одна забота — отдохнуть.
Еще час сна. Она различала шорохи за спиной, кто-то из охраны копошился на кухне, а вот Марк так и не вернулся. За окном стемнело, и гостиная погрузилась в убаюкивающий полумрак. Мысли сами замедлились, и ей стало спокойнее, хотя обычно в такие минуты раздумья мрачнели вместе с видом за окном. Анна отлучилась, чтобы найти одежду и полотенца. Возвратившись, она едва успела поймать Севера, который пришел в себя и упорно прилаживал стопы к полу.
— Далеко собрался? — она ухватила его за локти, склонившись над ним, и не дала оторвать тело от подушек.
— Я хочу сесть.
Кажется, он вспомнил себя. Слабость читалась в каждом движении, но речь стала связной и голос налился силой. Еще чуть-чуть и он начнет спорить и отбиваться.
— Тебя затошнит, — предупредила Анна.
— Уже. И я весь мокрый.
Север извернулся и смял край рубашки, протер лоб, который покрылся испариной. Получилось не очень, рубашка уже успела пропитаться, да и его кривые движения не добавили результата.
— Уж потерпи немного заботы, — Анна подобрала оброненное в спешке полотенце.
Осторожно обтерла его лицо и вновь набрела взглядом на раны на шее. Они блестели и должно быть жгли.
— Подожди, — она дотянулась до графина с водой на столике и намочила полотенце. — Будет неприятно.
Север скривился, но накатившая тошнота явно заботила его больше. Анна, пользуясь затишьем, разрезала ножницами его рубашку вдоль рукавов, откинула лоскуты светлой ткани и мягко провела свежим полотенцем по его рукам и торсу.
С чистой майкой оказалось сложнее, его пришлось тревожить и двигать. Но он послушно просунул голову и помог с руками, которые слушались с трудом. Прическа сбилась, и волосы глупой челкой наползли на его лоб. Анна не удержала усмешки, ему безумно не шло. Она смахнула челку наверх, закопавшись в его волосах, мягких и тонких... Даже волосы у них были разные.
— Вы точно братья? — Анна щедро улыбнулась.
— У нас разные отцы, — он сразу понял, о чем она.
— И каждый пошел в своего.
Она расправила черную майку и вновь укрыла его одеялом. Протянула стакан с водой, но он сделал всего пару глотков.
— У меня ее глаза, а ему достались губы, — вдруг произнес Север.
Анну унесла мысль, как мало она знает о их прошлом. Марк почти ничего не рассказывал, будто боялся нагружать неприятными деталями. Лишь обмолвился однажды, что матери уже нет лет пять, что она похоронена на маленьком кладбище неподалеку и что он иногда навещает ее.
— Я хотела бы увидеть ее, — призналась Анна, — хотя бы фото.
— Он не любит, когда...
Север тяжело выдохнул и ушел глубоко в себя.
— Она воспитала Марка, — все же продолжил он, — отца он никогда не знал и не искал. Я же, наоборот, рос со своим. У них не сошлось, и я видел мать раз десять, наверное.
Пропасть между ними ширилась. Им достался один стержень, но первые года, самые главные и определяющие, сложились слишком по-разному.
— Мой отец предлагал помощь, они трудно жили, но у нее был очень сложный характер...
Это видимо тоже досталось Марку.
— Он жив?
— Отец? Да, всё отлично.
Север закрыл глаза, недолгий разговор забрал слишком много сил.
— Я еще посплю, — шепнул он.
— Конечно.
— Я в порядке, Анна. Не дежурь.
— Тебе будет плохо с переменным успехом еще дней пять.
Он лишь улыбнулся на ее колкость.
— Пустяк, в общем.
Спорить было бесполезно. Даже она видела его в худшем состоянии, а сколько она не видела.
Каким-то чудом она тоже провалилась в сон, всего минут на десять. По окнам пробежала световая волна от фар, Анна поднялась и, отодвинув шторы, увидела, как черный седан зарулил в гараж. Вернулась только одна машина. Она прекрасно понимала, что надо потерпеть и не лезть со своим раздражающим беспокойством, но ноги сами направились к лестнице.
Толкнув дверь в гараж, Анна попала в самый разгар гнетущего молчания. Марк стоял у капота и сосредоточенно изучал свои ладони, которые застыли на блестящем на ярком свету металле. Двое бойцов замерли в нерешительности, боясь даже выдохнуть. Анна махнула им, чтобы они шли прочь. От греха подальше.
Когда они поспешно удалились, она шагнула к Марку, но он вдруг резко развернулся и обрушился на полку на стене. Инструменты с грохотом полетели на бетонный пол, заставив поморщиться от противного царапающего звука. Марк замахнулся, собираясь впечатать кулак в кирпичную кладку, но Анна ухватилась за его запястье и удержала. Хотя скорее его отрезвило само прикосновение, и он справился с бессмысленным порывом.
— Я в порядке.
Да, все тут в порядке.
— Как скажешь, — Анна отпустила его руку и вдруг заметила капли крови на его рукаве.
Манжет пропитался насквозь.
— Я еще удачно увернулся, — зло процедил Марк, угадав направление ее взгляда.
Правда, его раздражения хватило всего на мгновение, и он поморщился, пожалев о собственных словах.
— Я не хотел, — добавил он.
— Тебя захлестывает.
Он кивнул и не стал прятаться.
— По-другому никак, — сознался Марк.
— Теперь никак.
Странно, как легко она приняла расклад на этот раз. Она и не думала цепляться за обманчивые значения, принятые в других вселенных. Здесь заведено так, как заведено. Если хочешь выжить, если хочешь отбиться и найти дорогу на выход, белое надевать очень глупо.
— Тебе надо переодеться, — сказала Анна спокойно.
Марк внимательно посмотрел на нее, удивившись той же легкости. А потом набрел на причину.
— Как он? — спросил он и, отпихнув ногой короб с отвертками, шагнул к выходу.
— Уже лучше. Отходит от препаратов.
— Когда он встанет на ноги?