Не играй с нами, девочка (СИ)

— Рассказала нам?
— Да. Ваш интерес был гарантирован.
— Так ей есть что рассказать?
— Нет, — Север тяжело выдохнул, — но кому-нибудь могло хватить и подозрения.
— А может лучше спросить у Анны?
Он оказался рядом с ней, подсел с левой стороны, дотронувшись до нее плечом.
— И? — Костюм легонько толкнул ее.
Анна открыла рот, но он перебил.
— Хотя подожди. Ты ничего не видела и не знаешь, — в его голосе заиграло раздражение, — ведь так?
— Да, — неуверенно ответила Анна.
Он пугал ее. Он чертовски пугал ее. И она считала про себя и не могла ничего поделать с мыслью, что Северу больнее с каждой минутой.
— Я просматривал его медкарту, — Костюм повернул голову и поймал ее взгляд. — Ему сейчас, мягко говоря, неприятно.
— Я знаю. Я прошу вас прекратить.
Она заставила себя смотреть в его глаза, в эти ужасные нездоровые глаза.
— Как только я услышу хоть слово правды, — оскалился он.
И начал бесцеремонно разглядывать ее. Стало так мерзко, что ей захотелось закрыться руками.
— Ты не похожа на девиц этих парней. 
Он смотрел жадно, и ей мерещились его прикосновения. Напористые, удушливые.
— Их трахают и ими хвастаются. А таких, как ты, если уж подпускают к себе, то очень близко. Не удивлюсь, если ты знаешь о Марке больше, чем его брат.
Мужчина спрыгнул со стола и вплотную приблизился к Северу.
— Но мне плевать на тебя, плевать на то, что случилось год назад. Я хочу знать, что происходит сейчас.
Он резко размахнулся и ударил Севера кулаком по лицу. Анна подалась вперед, чтобы остановить его, но напарник сжал ее в руках, до синяков впившись в плечи. Тогда Костюм нанес еще два удара, после чего рывком свалил стул. Север упал на руку и глухо вскрикнул. Анна вновь дернулась.
— Сиди ты! — прошипел напарник.
Север встряхнул головой, приходя в себя, и обвел комнату слепым взглядом. Потом он уперся ногой в пол и перенес вес, освободив зажатую ладонь. Все его лицо было в крови, и она капала на светлую футболку.
— Страховка, да? — Костюм склонился над ним. — Почему до меня тогда доходят слухи, что вы готовите сделки за моей спиной?
Он пнул Севера в живот.
— Что собираетесь сливать активы на сторону?! А?
Костюм громко выдохнул и закачал головой, будто его страшно разочаровали.
— Подними его, — приказал он подчиненному.
Следом он вернулся к столу и жестом показал напарнику, чтобы тот убрал руки от Анны.
— Пусть.
Когда ее отпустили, она быстро шагнула к Северу. Замерла, оказавшись прямо перед ним, она боялась дотронуться до него, потревожить... Он был измучен, и он опустил голову, заметив ее, чтобы она не смотрела на кровь. С него надо снять наручники, это главное. Главное издевательство, они знают, что у него травмирована спина, а удары, разбитое лицо, только чтобы напугать ее. Для зрелищности.
— Я могу устроить второй раунд, и третий, — бросил Костюм.
Анна присела и бережно дотронулась до плеча Севера.
— Скажи ему, — шепнула она, — пожалуйста.
Иначе она скажет сама. Достаточно, Север. Он вдруг качнул головой, будто прочитал ее мысли. Хотя по ее лицу всегда было легко читать.
— Я не хочу трогать девушку, — мужчина продолжал давить.
Глаза Севера налились гневом. Он неосторожно двинулся, будто мог что-то сделать, но лишь растревожил собственные раны.
— Марку нужна помощь, чтобы отбиться, — начал Север. — Он пообещал клубы Рёфу.
— Рёфу?
Анна услышала в его вопросе удивление пополам с отвращением.
— Да. Но тот выставил условие — убийство Анны.
Костюм подошел к ним и протянул руку. Вскоре в ней оказался ключ, которым он расстегнул наручники.
— Мы продолжим сотрудничество. К Рёфу Марк мог обратиться только в крайнем случае, и я не буду мешать. Проводите сделки, но держите меня в курсе каждого своего шага. Каждого. Ты нужен брату, и я отпущу тебя. А вот Анна останется здесь.
  
Глава 11
 
Севера увели, не дав ему произнести ни слова. Анна оглянулась в поисках ответа, можно ли ей уже слезть с этого чертового стола. Костюм стоял рядом и складывал разлетевшиеся папки в стопку. Он так и не открыл их.
— Глупо, Анна, — произнес он, заметив ее внимание.
— Что именно?
— Так портить свою жизнь — очень глупо.
Он галантно подставил руку, но Анна предпочла спуститься без его помощи. Похоже, он решил сыграть самолично и плохого, и хорошего полицейского.
— Тут есть и твоя папка, — добавил он.
— Надеюсь, тоненькая.
— Пока да. Держись от них подальше, и так останется. Тут только запись о брате, который закончил предельно закономерно, да пара отчетов о событиях годичной давности. Вот, смотри.
Костюм раскрыл верхнюю папку, перелистнул несколько страниц.
— Запись о перестрелке в клубе год назад. Последняя запись. 
Анна увидела фотографии из проклятого дня. И вдруг вспомнила, как ей было страшно. Следом неосторожно потянутая нить раскрутила весь клубок, всё воспоминание от начала и до конца. 
Она вспомнила тот день до деталей.
Она тогда так устала. Марк отдалялся все дальше с каждым днем. Он почти не разговаривал с ней, появлялся, если появлялся вообще, поздними вечерами, а ускользал так рано, что она привыкла просыпаться одна. Они даже уже не ругались.
И она чувствовала, как вместе с силами уходят эмоции, одна за другой, сперва она забыла тревогу, затем страх за него и за их отношения, потом злость... Ее все крепче обнимало отвращение, но она еще надеялась, еще помнила счастливые дни.
Она открыла служебную дверь и облегченно выдохнула, скрывшись от громкой музыки. Голова гудела без этого. По привычке посмотрела на камеру, которая висела в углу под потолком, и лучезарно улыбнулась в объектив. Осталось только вспомнить, зачем она здесь? Ведь уже знает, что увидит. Лицемерные чужаки и разукрашенные стриптизерши, их больное старательное веселье вокруг босса, алкоголь. Хотя последний раз Марк был не пьян, он явно что-то принял. Она огрызнулась и не дала ему ответить тем же, закрывшись в ванной. И он начал ломать дверь, пока прибежавший Нечетный не утихомирил его.
Коридор кончился, и Анна потянулась к ручке. Черт, все-таки зачем... Она толкнула дверь и сделала всего шаг. Людей было много, все разбрелись стайками по большому залу, отвлекая взгляд. Но его она нашла. 
Марк сидел на диване в черной рубашке и темно-синих брюках, и на нем ловко расположилась девица, оседлав его. Она крепко обняла бедрами его талию и массировала пальцами плечи, нырнув под рубашку. И она что-то говорила ему, наверняка сладко и тягуче. Анна не видела лица Марка за ее спиной, но его пальцы вонзились в девичью талию и поглаживали. Пальцы ходили по ее коже, ласкали и сжимали, и Анна не могла отвести от них глаз. Потом девица навалилась на него и глубоко поцеловала, и он ответил, скользнул руками ниже.
Анна развернулась и ушла. 
Эмоции так и не пришли, затаившись где-то очень глубоко. Только опустошенность. Она бесцельно кружила по ночному городу, зачем-то выглядывая неоновые вывески и прочитывая их вслух. Магнитола раздражала болтовней радиоведущих, но она не выключала ее, чтобы не оставаться в тишине. 
Так странно... Или закономерно? Все, наконец, так, как и должно быть. Люди не меняются. А она чужая здесь.
Да, хорошие времена случились, он сдерживался и позволил обмануться. Они странным нездоровым образом зависели друг от друга, только натуру не переделаешь. Марк отравлял ее. Что-то случилось, и Анна даже не знала, что нужно склеивать. Он ничего не говорил, не объяснял, он просто переменился. Резко, как по щелчку пальцев, и раз за разом увеличивал скорости, будто ждал, когда она, наконец, не выдержит. В прошлый раз, когда его так понесло, она понимала, что к чему, и знала свою вину. Теперь же видела лишь холодную стену и нагловатую ухмылку. Словно она провинилась в чем-то и заслужила наказание.