Не играй с нами, девочка (СИ)

— Тогда зачем ты приехал?
— Это вообще-то мой дом.
Он сел в низкое кресло и вытянулся во весь рост. После чего снова вернулся к ней пристальным взглядом, он хотел что-то добавить, но удержался. Лишь шумно выдохнул. Анна же подумала, что может стоит посчитать это за хороший знак, и послушаться Севера. Возможно, завтра разговор получится другим. Уравновешенней.
— Я один хочу есть? — бросил Север, и, не дожидаясь ответа, побрел на кухню.
— Можно хотя бы узнать, где мы? — спросила Анна у Марка.
— В области.
— И значит две недели?
— Считай за каникулы. На природе, без забот.
Да, особенно если он так и не уступит и будет наведываться с той же частотой. Конечно, какие заботы?
— А я могу выходить из дома? На эту самую природу.
— Зависит от твоего поведения.
— Черт, Марк, ты специально? И еще таким тоном... Корона не жмет?
Он улыбнулся и на мгновение оттаял.
— У меня не корона, а кольцо всевластия, — отшутился он.
  
Глава 5
 
Анна вздрогнула, когда Север уронил что-то стеклянное, и оно разлетелось на мелкие осколки. Синхронно с Марком она посмотрела на него, ругающегося и недовольного своей криворукостью... Но в этот момент послышался совсем другой шум. Два выстрела прорезали тишину, раздавшись с улицы. Она не успела опомниться, как Марк за мгновение оказался рядом с ней и схватил за локоть.
— Север, уводи Анну.
— А ты? — она попыталась поймать его руку.
— Север! — выкрикнул Марк.
И он достал пистолет из кобуры. Черт, он носит с собой пистолет!
Север проигнорировал приказ Марка и из кухни направился к двери.
— Сам, — бросил он, — я в доме не ориентируюсь.
Марк издал злобный звук, но времени на споры не оставалось. Он потянул Анну за собой, и в этот момент хлынула автоматная волна. Она прошила окна насквозь, одно из которых разлетелось вдребезги, а потом впилась в гостиную: что-то упало, звонко разбилось... Анна оказалась на полу в цепких объятиях Марка. Он навис над ней, пытаясь закрыть собой. Она угадала горячую ладонь на своей голове и его учащенное сердцебиение.
— Пойдем, — сказал он.
Она двинулась, но вдруг почувствовала острую боль, такую резкую, что она вскрикнула. Марк лишь обнял сильнее и потащил дальше, не поднимаясь. Следом она заметила троих ребят, которые стремительно спускались со второго этажа и бежали к Северу на подмогу. Видимо, та самая неуловимая охрана внутри дома. Где-то вдалеке зарычали моторы машин и послышались короткие выкрики. 
А потом со звонким щелчком погас свет, раз и обрушилась абсолютная темнота, только отблески фар добегали с улицы и очерчивали общие контуры комнаты. Хорошо, что Марк знал, куда идти. Он двигался уверенно, не обращая ни на что внимание, даже не вздрагивал от хлестких звуков перестрелки, которая с новой силой разбушевалась на улице. Марк увлек ее в коридор и помог опуститься на пол.
— У меня твоя кровь на руке, — выдохнул он.
Она едва узнала его голос. Такой тихий, выцветший…
— Задело? — спросил он и потянулся к ней.
Его пальцы свела нервная судорога. Марк коснулся ее шеи, мягко проведя по коже, проверил плечи и спустился ниже к животу... Он искал ранение и боялся его найти.
— Я в порядке, — очнулась Анна. — Колено, наверное, осколок.
Он попытался разглядеть рану, но было слишком темно.
— Нужно добраться до гаража.
— Хорошо, — она кивнула.
Марк закинул ее руку через голову и поднял. Он позволил ей сделать всего шаг, после чего ее ноги потеряли пол. К счастью, нужный выход прятался под лестницей и располагался совсем близко. Только дверь скрипнула, и в проеме неожиданно показался мужчина, за что едва не поплатился расстрелом. Марк, уловив движение, тут же поднял руку с оружием.
— Машина ждет, — скороговоркой выпалил мужчина.
Свой. Марк  выдохнул.
— Веди, — сказал он.
Они на ощупь вошли внутрь и побрели куда-то вправо. Помещение наполнилось гулким эхом их шагов, судя по всему, гараж был очень большим.
— Можно выехать через просеку, — поделился охранник, слова которого стирали помехи рации, — там чисто и машина сопровождения.
— Нечетный в курсе?
— В курсе, — ответил мужчина.
Их спасительница, наконец, нашлась. Марк открыл заднюю дверь и усадил Анну на сиденье. Когда он забрался с другой стороны, машина тронулась. Они выехали через автоматические ворота, сразу же резко развернулись и, огибая дом, направились к лесу. Анна оглянулась и не нашла погони, с этой стороны вообще ничего не происходило, скука. Видно, бой завязался в другом месте.
— А Север? — спросила она.
— Выберется.
Пришлось довольствоваться мыслью, что Север знает, что делать в таких ситуациях, долгое время его работа и заключалась в предотвращении и рулежке исключительно таких ситуаций. Не впервой, Марк прав, с ним все будет хорошо…
Анна зажмурилась, когда он зажег верхний свет. Следом Марк потянулся за аптечкой.
— Нужна перекись, — подсказала она.
Жгло прилично и пульсировало. Собрав платье, легкая ткань которого предательски скользнула до длины, подходящей даже не для ночного клуба, а теннисного корта, Анна взглянула на коленку. 
Кровь и рваная жутковатая рана, выглядело, пожалуй, хуже, чем чувствовалось, впрочем, она могла похвастаться завидным болевым порогом. Да и насмотрелась на всякое, но вот торчащие осколки той самой настольной лампы, которой она вообще-то сама собиралась отмахиваться, ей не приглянулись. У Марка же свело все лицо. Боль другого, но родного, всегда ощущается острее.
— Теперь представь каково было мне, когда ты порезал себе вены, — бросила она, не удержавшись.
Марк поморщился, но ничего не ответил. Он осторожно подцепил ее ноги и закинул на себя.
— Скальпель?
— Анна, заткнись.
Он вытащил пару осколков и тщательно промыл рану. Анна облокотилась боком на мягкую спинку и внимательно следила за ним. Перебинтовав рану, он положил ладонь на ее бедро и отключился. Он просто смотрел перед собой и о чем-то размышлял. 
Второй ладонью он сжимал здоровую коленку, и она чувствовала его пальцы, налитые силой и теплом.В нем проснулся хозяин. Марк совершенно забылся из-за стресса или страха за нее, и теперь она узнавала его прежнего. Она не могла оторвать взгляд от его рук, которые так бесцеремонно впились в ее тело, будто год разлуки не случился, и она по-прежнему была его женщиной. И ей не нравилось, что часть ее самой не хотела освободиться и напомнить о границах.
— С каких пор ты носишь кобуру? — она решила разбудить его.
Марк перевел взгляд. Пару мгновений он молча смотрел на нее, рассматривая ее лицо.
— Марк, — позвала она.
— Ничего не ушло, — произнес он.
Странно, он не прятался от нее, она видела, как переменилось его выражение, он будто что-то осознал про себя и теперь ждал, когда сознается и она. Только Анна не знала, что ответить и как реагировать, и поэтому лишь красноречиво посмотрела на его забывшиеся руки. Марк, прочитав намек, тоже взглянул на них. Но не убрал, он повернулся, впившись плечом в спинку сиденья, и приблизился к ней.
— Марк, пожалуйста.
Его рука скользнула выше, и ей пришлось ловить ее.
— Я противен тебе?
— Нет, Марк, ты не противен мне, ты и сам знаешь. Но между отвращением и «трахни меня здесь и сейчас» очень много промежуточных станций.
Он странно улыбнулся и убрал руки.
— Я ждал пощечины.
— А я ждала упорства и грубости.
— Может быть, я боюсь спугнуть тебя и сдерживаюсь.
Вот они, признания, пока под завесой «может быть», но они уже ступили на извилистую тропу.
— Так ты спасаешь меня или возвращаешь?
— Ты вернешься, Анна.
Отлично.
— А на секунду показалось, что у нас получится нормальный разговор.
Они ехали еще минут тридцать, и Анна пыталась унять внутреннюю тревогу. Слишком много вопросов и сомнений поселилось в душе, и она знала, что ночью к ним присоединятся еще и воспоминания. Их было так много, выбирай — не хочу, и для черного настроения имелась специальная подборка. Избранное.