Не играй с нами, девочка (СИ)

— Я хочу их увидеть, — повторила она твердо.
— Ты все усложняешь. Не время.
— Я гоню сотню. После дождя и со смехотворным стажем.
— Подожди, я прикажу, они сбавят.
— Нет. Все будет так, пока мы не договоримся. И если со мной что-то случится, даже по моей вине, тебе придется не сладко.
— Понял, — он умолк на минуту, закрыв динамик рукой. — Слушаешь?
— Да.
— Тебя сейчас обгонят. Езжай за ними, они направят.
  
Глава 26
 
Все произошло, как пообещал Стас. Ее без лишних фокусов обошел джип и заставил оттормозиться. Ехали они с полчаса, Анна с тревогой поглядывала на уровень бензина, датчик зажег предупредительную лампочку, строго следуя закону подлости. Было бы весело заглохнуть на полпути, и что-то подсказывало, что тогда Стас забудет обо всех обещаниях.
Пришлось немного попетлять, спустившись с развязки. Пригород встретил легким туманом и серым небосклоном. Они свернули к гаражному кооперативу и под лай сторожевых собак подъехали к вытянутому административному зданию из белого кирпича. К входной двери на втором этаже вела крутая железная лестница.
Анна припарковалась рядом с джипом и наклонилась к лобовому, пытаясь разглядеть получше. Тяжелая дверь открылась и на пороге показался Стас. Он махнул то ли ей, то ли своим ребятам. Ничего не оставалось, она вышла из машины и тут же попала в плотное телохранительное кольцо. В нем она поднялась по вибрирующим под подошвами маленькой армии ступенькам и оказалась доставленной точно к недовольному лицу Стаса.
— Спасибо, что подставила, — сказал он.
— Обращайся.
Холодное помещение со столами, походящими на медицинские, и длинными лавками, над которыми покачивались черные прожекторы, встретило гробовым молчанием. Посторонние ушли, не дожидаясь распоряжений. Остались только она и Марк.
Он стоял к ней спиной у дальнего стола и смотрел в экран ноута. И похоже он был в порядке.
— Марк?
Он захлопнул ноут и резко повернулся к ней. Нет, не в порядке. Его глаза воспалились и буквально блестели от злобы.
— Что? — бросил Марк.
— Я испугалась. Что-то случилось вчера…
— Это называется пьянка.
Он подошел ближе. И ей безумно захотелось отступить, вдавившись в захлопнутую дверь. Анна уже видела его таким, и это не обещало ничего хорошего.
— Я не вовремя, — пошла она на попятную.
Вспомнила обрывки разных разговоров. Наследство Хотова. Перетасовки. Быть может, сейчас ему была важна каждая минута…
— Я не хотела отвлекать тебя, я только... Мне никто ничего не говорил.
— Стоило подождать.
Его руки нащупали ее шею, крепко сжали и рывком притянули к себе... так грубо, что она потеряла равновесие и повисла на них, задохнувшись на мгновение. 
Ей пришлось лихорадочно впиваться ладонями в его локти, чтобы сделать вдох, потому что Марк и не думал отпускать. В нем уживались два человека, и иногда ей приходилось узнавать того, кто привык крушить и ломать. Того, кто построил этот страшный бизнес и удерживал его в своих руках, не смотря на десятки других претендентов, таких же жестоких и закаленных.
— Что не так, Анна? Что я делаю не так?
— Марк.
— Я добр, мягок. Я простил тебя.
Он усилил хватку.
— Что нужно для твоего доверия?
Ее вдруг ударил страх, она почувствовала леденящее сомнение, что он сможет остановиться.
— Лаской ты не понимаешь. Мне нужно не убить тебя, чтобы ты поверила? Дойти до самой точки?
Анна задыхалась. Едва удерживала взгляд на его искривленном лице.
— Наверное, так? Доходчиво?
Он, наконец, позволил сделать вдох, отпустив ее.
— Дыши.
Пальцы Марка вернулись к шее, теперь прикосновения стали невесомыми и нежными. Только ей все равно было тошно.
— Никогда больше не заставляй меня так поступать с тобой.
Она попыталась отстраниться, и он на удивление легко отпустил ее.
— Север отвезет тебя домой, — сказал он.
Его взгляд уткнулся куда-то позади нее. Анна оглянулась: Север в старом инвалидном кресле замер в проходе. И она не знала, как давно он был здесь.
Стас подал ей руку у лестницы и проводил к машине. Севера спустили двое бойцов, правда потом он прогнал их прочь и за руль забрался самостоятельно, подтянувшись за специальный поручень. Машина осталась прежней, но ее хорошенько переделали для его удобства.
— Только не спрашивай, как я, — отрезала Анна, когда они тронулись.
Вывернув на обратный маршрут, они молчали, хотя думали об одном и том же. На душе было невыносимо гадко. Анна понимала, что будь Марк ей безразличен, боль не чувствовалась бы так остро, так всеобъемлюще…
— Часто он так срывается? — все-таки спросил Север.
— Нет.
Только ведь достаточно одного раза. Последнего. Скорее всего, подумал Север. Но смолчал.
Анна открыла окно и вытянула руку наружу, чувствуя давящий поток холодного воздуха.
— Лучше не молчи, — добавил он мягко. — Будет хуже.
— Хочется либо молчать, либо кричать.
— Тогда кричи.
— Я напугаю тебя.
Он быстро перестроился и свернул на обочину. Остановился.
— Давай, — кивнул Север. — Я могу выйти, я умею сам.
Он потянулся к ручке, Анна же испугалась. Страх остаться одной, без него в эту давящую со всех сторон минуту, вдруг прорезал ее, и она схватилась за его ладонь.
— Нет, не уходи.
Он повернулся к ней лицом и поймал взгляд.
— Я чувствую себя грязной, — призналась она.
Он был так близко. И он был ее. Стоило только протянуть руку. Он ждал ее движения, Анна чувствовала его болезненное напряжение.
— Это он, а не ты.
— Я боюсь, что люблю его.
Север качнул головой.
— Это не любовь. Любовь совсем другая.
Он протянул руку к ее щеке.
— Ты бы никогда не почувствовала себя грязной.
— С тобой?
— Со мной.
Сковывающее напряжение передалось ей. Все тело налилось тяжестью и одновременно стало невыносимо восприимчиво. Она чуть наклонила голову и его большой палец скользнул по коже. 
И все. Больше ничего не осталось. Никаких мыслей, сомнений... Только желание. Анна потянулась к нему и поцеловала в губы. Открыла рот, чтобы почувствовать его язык. Север целовал так нежно и сладко, а его пальцы накрыли затылок. Он направлял ее и позволял вспомнить свой дурманящий вкус. 
  
Глава 27
 
Север нашел руками ее бедра и мягко потянул. Скользнул к пояснице, задрав кофту и коснувшись горячими мягкими пальцами до кожи. Потом он крепко, но осторожно, сжал талию и перенес ее. Анна вдруг оказалась на нем и машинально подалась назад, боясь задеть его раны, руками пришлось упереться в спинку сиденья.
— Все в порядке, — горячо выдохнул он в шею.
Север тянулся к ней и, кажется, был не в силах оторваться, даже если почувствовал бы адскую боль. Он целовал и ласкал, забыв обо всем. И Анне тоже нестерпимо хотелось поддаться сумасшедшему влечению, снять с него рубашку, почувствовать всего его, наполниться им…
— Я не могу, — призналась она.
Он замер.
— Не могу, пока я с ним.
Тяжело быть честной, когда даже не знаешь, что сказать самой себе. Да, она боялась Марка. Да, иногда все выходило из-под контроля. Иногда... Но она чувствовала странную связь, настоящую и пронзительную, особенно, когда он смотрел ей в глаза. Или брал ее. Чаще грубо, резко, но потом он лежал в ее руках, тихий и умиротворенный. И ведь он правда простил ее, остался с ней. И хоть раз он отнесся к ней плохо просто так, без причины? Кто ударил первым? Или в ней уже заговорил синдром жертвы? И надо бежать, пока не поздно.
— Ты любишь меня? — спросил Север прямо.
— Да.
— Всё из-за…
Она не дала ему закончить, зажав его рот ладонью.
— Нет! Не смей, никогда.
Их глаза встретились. И он позволил ей видеть себя насквозь. В них была боль, жажда, страх, нежность, мука... Черт, она изведет его. Она обращается с ним не лучше, чем Марк с ней. Пользуется его зависимостью и только позволяет любить себя, иногда одаривает прикосновением и дразнит мыслью, что когда-нибудь все будет хорошо.