Не играй с нами, девочка (СИ)

К ее удивлению, Анне позволили возвратиться в спальню Марка. Даже его ноут также лежал на кровати. Когда вернулся Марк, она уже переоделась в найденную в шкафу рубашку и пыталась заснуть, обняв огромную подушку.
— Мне нужно расслабиться.
Он рухнул на диван у кровати, откинув голову, и искоса посмотрел на нее. Выглядел он и правда выжатым.
— Иди ко мне, — он похлопал по своему бедру. — Оседлай меня. Ты же безумно это любишь.
Она поднялась и подошла к нему. Хотела дотронуться до его плеча, но он отстранился и вновь с намеком провел ладонью по своему бедру. Тогда она развела ноги и села на колени, плотно обхватив его талию
— Так? — спросила с вызовом.
— Нет, — он недовольно качнул головой. — Привстань.
Ей пришлось опереться на колени и подняться, немного отодвинувшись от него. Теперь она смотрела на него сверху вниз.
— Именно, — он поглаживал ее бедра, задирая рубашку.
Марк недолго дразнил себя, а потом стянул с нее белье и скользнул ладонью в промежность. Без прелюдий вошел в нее пальцами, заставив шумно выдохнуть.
— Двигайся.
Он приказывал.
— Ты наказываешь меня?
— Я сказал, двигайся.
Анна подчинилась. Положила руки на его плечи, теперь он позволил, и задвигалась, наталкиваясь на его пальцы.
— Примерно так я себя и чувствую. Ты вонзила в меня свои пальчики и отымела. И, знаешь, у нас могут быть такие отношения. Только я буду платить тем же.
  
Глава 20
 
Ранним утром ей пришлось сразу бежать в операционную. Все-таки здешние мужчины не страдают послушанием. Раненный ножом, придя в себя, решил, что он достаточно окреп, и попробовал вновь ринуться в бой. Кончилось все кровотечением и ее срочным вызовом.
Она осмотрела его раны и, не проронив ни слова, поменяла повязку. Потом приказала, чтобы его заперли в какой-нибудь комнате, а в идеале еще бы и приковали к кровати. Потому что с дурной головой тяжело встать на путь излечения.
Когда его уносили, Анна заметила в проеме Севера. Он хотел пройти мимо, направляясь по делам, но увидел ее и замер.
— Доброе утро, — кивнул он.
Ей почему-то не удалось соврать насчет доброго. Утро случилось настолько отвратным, что ей хотелось забиться в угол. Север все прочитал. Он шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.
— Здесь слепая зона для камеры, — сказал он, не отходя от двери. — Отвернись от меня и займись каким-нибудь делом.
Анна взяла пачку неиспользованных салфеток и начала по одной выкладывать их на процедурный столик. Ничего умнее она не придумала.
— Что случилось? — спросил Север.
Теперь она слышала только его голос, встревоженный и напряженный. 
Черт, Анна, все кончится тем, что ты утянешь его с собой! Он пострадает из-за тебя.
— Все нормально.
— Скажи мне, — напирал он.
Ночью все зашло слишком далеко. Ей нравилась жесткость Марка в постели, особенно когда в следующий раз он оказывался нежным и чутким любовником. Эта игра заводила ее, но вчера шутки кончились. Марк был по-настоящему груб, она и раньше чувствовала злость в его прикосновениях, но впервые эта злость относилась к ней. Он злился не на кого-то там, с кем свел его день, и теперь в ее объятиях он хотел стереть неприятное воспоминание. Нет, он злился именно на нее. И брал плату, сминая ее тело и вырывая стоны.
Наигравшись с ней на диване, он подхватил ее и повалил на кровать, вдавив крепким телом в матрац. Он сжал ее лицо в ладонях и начал целовать, глубоко, грязно, хотя она уже задыхалась от его тяжести. Но ему было плевать, а она не осмелилась сопротивляться. Перевернув ее на живот, он взял ее сзади. И каждый раз подходя к точке, замедлялся, сдерживался, растягивая свое довольствие и ее пытку... А потом он встал и ушел.
— Ты хочешь помочь? — спросила Анна, и ей нестерпимо захотелось повернуть голову, чтобы поймать его взгляд.
— Да.
Она отложила салфетки и прошла к двери, не поднимая глаза. На Севера она посмотрела только, когда оказалась прямо перед ним. Их тела разделяли сантиметры.
— Слепая зона, так же?
Север кивнул. В его глазах зажглась тревога, и что-то еще…
— Значит нас не видят, — она запрокинула голову, чтобы лучше видеть его. — Здесь только мы.
Он явно боролся с собой. 
— Анна, — выдохнул он.
Север отвел взгляд от ее лица, чтобы не потерять самообладание, и заметил синяки на ее руках. Он скривился, будто его ударили. Сильно, наотмашь. И Анна вспомнила, как чувствовала боль, когда смотрела, как бьют его. Когда они успели так проникнуться друг другом? Когда все случилось или началось?
Она не смогла удержаться и прижалась к нему, на мгновение забыв о его ранах.
— Прости.
Но Север не отпустил ее. Его руки оказались на плечах, такие теплые и ласковые. А ласка ей нужна была больше всего.
— Я вытащу нас, — пообещал он. — Только…
— Что?
— Я не знаю, как просить о таком. Черт!
Все его тело напряглось. Наверное, он с радостью что-нибудь разбил. Анна хорошо знала удушающий гнев от собственного бессилия.
— Тебе нужно время, — сказала она за него.
— Да.
— Я потерплю.
Анна вновь подняла лицо, и он не стал бежать на этот раз. Север потянулся к ее губам и нежно поцеловал. Всего мгновение, но оно поглотило ее и стерло все вокруг.
— Мне нужно идти.
— Ты обещал беречь себя.
Он мягко улыбнулся и провел ладонью по ее подбородку.
— Обещаю снова, — его лицо переменилось, забыв счастливую беззаботность. — Не спорь с ним. И не сопротивляйся, — голос Севера дрогнул. — Сейчас он сам не свой и может натворить бед. Не подталкивай его.
— Хорошо.
— Я помогу ему с Хотовым. И пробью все варианты. Мы уедем, как только появится возможность.
Север оставил ее.
Она представила себе, как за захлопнутой дверью закружились события и люди. Север, Марк, Хотов, их бойцы. Сейчас они предпринимают разные действия: решают, пытаются перехитрить, убедить других игроков, переманить на свою сторону, предать или перепродать, запугать... И они погибают. 
Вскоре открылось, что ей тоже заготовили место в первых рядах. Марк приказал привести ее. Двое охранников ввели ее в лифт и нажали кнопку парковки. Это радовало, значит она, наконец, выберется из этого ужасного подвала.
Наверху даже нашлось время немного побродить, правда не отходя далеко и под неусыпным контролем.
— А можно выбрать машину? — кинула она, выглядывая внушительный автопарк.
Хотя они все походили друг на друга. Большие и угловатые внедорожники.
— Хоть раз, для разнообразия, — она указала на белый джип, который выпадал из ряда темного изобилия.
Ее игнорировали.
— Марк уже уехал? — Анна не оставляла попыток.
Охранник кивнул.
— И Север?
— Анна, все кому надо уже уехали.
Их учат говорить загадками? Или это от избытка интеллекта? Бывает же человек искренне хочет ответить, что-то объяснить, но слов правильных не знает, о логической последовательности вообще не слышал, зато боевиков с пафосными речами насмотрелся. И еще тон натренировал. «I'll be back.» Не иначе.
— В машину, — сказал он, получив указание по наушнику.
Анне удалось по их взгляду вычислить нужную машину и первой направится к ней. Она прыгнула на заднее и, подвинувшись в центр, уставилась в лобовое.
— Лучше сидеть за мной, — сообщил водитель.
— Тут все затонировано до трех часов ночи, — огрызнулась она. — Я рук своих не вижу.
Второй охранник, тоже устроившись спереди, махнул водителю, мол, не связывайся, приятель.
Вывернув прочь из центра, они обогнули спальники и попали в промышленный район. Полюбовались серыми угрюмыми пейзажами и остановились у высокого забора с колючей проволокой. Водитель отчитался о местонахождении, ворота отворились, и им навстречу выехали два минифургона.
— Анна, пересядь в первый, — сказал охранник.
Дверь фургона отъехала в сторону, и в проеме показался Марк в черной куртке и джинсах. Она подошла и ухватилась за его ладонь. Оказавшись внутри, она заметила Севера и еще одного громилу, который сидел с наушниками у экранов наблюдения.