"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Эсфея была недовольна, что подобные опыты были проведены без её личного присутствия. За счёт силы моей богиня хотела залечить свои духовные раны, думала, что через тысячу лет, может две, такими темпами сможет поправиться, исцелиться. Эта идиотка и вправду рассчитывала, что человек вроде меня может прожить две тысячи лет? Может она надеялась на то, что мы вместе с ней эликсир бессмертия изобретём? Хер его знает, что за мысли плавали в её Древнем мозгу, но силу свою я предпочёл тратить на наше совместное усиление, то есть на Зуриэль, а не на божественные хотелки Эсфеи, что в любой момент могла хлопнуть своими божественными крылышками и куда-нибудь упорхнуть.
Важным открытием в нашем с богиней конфликте стала невозможность передачи моей силы живым, то есть, воинам кролли и му. Когда я помогал волколачке во сне, девушку от смерти спасло лишь то, что на выручку ей пришло моё астральное, почти не имеющее маны тело. Даже той крупицы силы хватило, чтобы почти воскресить и поднять на ноги полумёртвое существо. Если я, не владея достаточной степенью контроля, попытаюсь усилить живого, того же кролли, его источник, а затем и тело, к херам собачим разорвёт. Сырая энергия превратит его кости в угли, дотла выжжет меридианы вместе с мышцами и плотью. И именно эта опасность, о которой говорила Эсфея, внезапно стала моим главным козырем и оружием. В бою, мне то всего и требовалось… против лучника, мечника или копьеносца со щитом, коснуться его своей коротенькой, ничем не прикрытой ручонкой…
Мда… в бою, когда в тебя тычут острыми предметами, попробуй ещё прикоснись. В 99 процентах случаев мне отхерачат мои культяпки, начистят рожу, может даже, и не только рожу. Но вот, в одном проценте, при сопутствующей удаче, я всё же могу дотянуться до врага, превратив его в пепел. Сука. С голыми руками против меча или копья, ебал я в рот такие перспективы, может быть, позже, когда создам для себя целый комплект зачарованной брони, тогда то может и осмелюсь попробовать драться голыми кулаками. Но пока лучше посижу в тылу, спрячусь за теми, кто действительно умеет и готов сражаться в ближнем бою. Я ведь не воин, максимум — игроман-стратег.
Пока мой личный отряд проверял сумки с едой, дополнительные комплекты болтов, а также целый разобранный на пакеты обоз зачарованной брони, к нам силком привели мятежника выр-выр. Рыча, крича и обзываясь, тот требовал объяснения. Передав мужику копьё, велю идти за нами. Выдр не хочет, сопротивляется, говоря, что не будет драться. Забавно, возникший у меня на счёт оппозиционера план как раз и подразумевал под собой полный отказ мужчины от сражений.
— Я хочу отдать тебе деревянного скакуна, иди с нами. Погляди, через что хочешь провести своих сородичей, и, если не передумаешь, получишь его. — Копьё кроли бросил на землю. Что ж, пускай, оно ему не нужно. Потому я протягиваю ему щит. Пусть берёт, если выдр чувствует себя спасителем, этаким Моесеем, готовым вести беглецов на край земли, щит ему, в любом случае, понадобится.
Скрипя зубами, выдра перенимает щит, поднимает с земли копьё.
— Скакун будет моим, и я всё равно уйду.
— Главное не перетрудись. — Глядя, как тот шурует к обозу, проговорил ему в след я. Проблемы поселения лучше забирать с собой, потому этот дурачок, за которым глаз да глаз нужен, пойдёт со мной.
Перед отправкой, больше всего времени ушло на расставание с девушками. Белая и Пом категорично заявили, что отправятся в след за мной. Первая, устав от рожениц, делегировала свои полномочия более умелым и талантливым Заййя. Эти ушастые отлично знали весь процесс, понимали, как лучше и безопаснее, а потому в Белой более родильное отделение было не востребовано. Вторая, как и ранее скинув свои дела на Зелёную, просто шла подраться, поднять свои боевые навыки, поддержать форму, испытать силу и получить свой зачарованный клинок. Лиса оказалась не дурой, наблюдая за тренировками инквизиции, как те постепенно, вещь за вещью переодевались, обучаясь контролю, она решила, что ей нет смысла носить всё и сразу. Хитрюга просчитала в своём хищном мозгу, что ей нет смысла стараться, из кожи вон лезть в бесконечных тренировках, рисковать жизнью в вылазках. А потому, только и претендовала что на одну вещь, в работе с которой все мои инквизиторы и начинали свои тренировки, а именно — клинок. Зачарованное оружие обладало невероятной остротой, какого бы вида оно не было: копьё, топор или кинжал, оно в любом случае делало своего хозяина сильнее. Именно поэтому лиса особенно сильно хотела себе такое же, зачарованное оружие.
  
Каждый, кто шёл в Озёрный, преследовал свои личные интересы. Даже простые жители, в переезде в Форт видели возможность извлечь выгоду. Отвлечься от работы, постоянной бытовой рутины. Все жители в Озёрном только и делают, что тренируются, ведут дозор, периодически ходят на рыбалку, лишь изредка, немного уделяют время уборке помещений, огородам и прочем бытовым мелочам, коими перенасыщена жизнь в деревне. Каждый мужик, живущий в Озёрном, проживал свою жизнь так как считал нужным.
Женщины, будущие матери деревни, переживая за своих мужчин, эмоционально прощались, произносили напутствия. Кто-то просил Зуриэль защитить любимого, кто-то молился Эсфее, а кто-то, извечно капая мужу на мозги, требовал привести из Озёрного побольше рыбы определённого вида. Муррка тоже очень переживала, пыталась отговорить меня от перехода, я в свою очередь переживал за неё и того, кто рос внутри её.
— Не волнуйся, красотка, хорошо кушай, верь в нас, верь в меня, и всё будет хорошо. — Когда я говорил это, я впервые ощутил себя не какой-то шпаной задротской, а мужчиной, защитником, воином, идущим не за своим раздутым эгом, а за будущим. Будущим, которое зрело внутри Муррки. Трогательное прощание с крольчихой вызвало слёзы на лицах пришедших проводить нас Леи, Момохо и Хохо. Последняя, особо страдавшая от количества свалившейся на неё работы, больше других ощущая груз ответственности, хотела отправиться со мной, хотела поменяться с Белой, хотела… но не могла. Как костолом, да и как воин, Белая в разы полезнее в Озёрном, а вот как знахарь по всякой мелкой хвори, мало полезна, потому и шла за мной. Потому, Хохо и оставалась в деревне.
— Береги себя и позаботься об Обба. — Со слезами на глазах попросила Хохо, в ответ на что я пообещал вернуть его домой в ближайшее время.
Вместе с нами в Озёрный собирался отбыть боевой отряд эльфов, во главе с своим командиром Меллэром. Его ребята уже вторые сутки мучали своего пленника, пока результатов не было, но эльф обещал, клялся, что они будут. «Мы выбьем из него всё дерьмо, а вместе с ним и информацию» — уверял меня остроухий. Что ж, необходимое зло вершилось чужими руками, я то эльфов не мучал, а потому, в случае любых переговоров, с чистой совестью смогу заявить, рыльцо моё в пушку. Ну… это пока за пленника не взялась вернувшаяся Эсфея. Уж она точно выведет уродцев на чистую воду, а когда это произойдёт, я может даже и знать не буду.
Оставив работягам бытовые задания по расчистке местности от пней, подготовке новых полей и сбору камня по округе, вместе с сотней бойцов выдвигаюсь в Озёрный. Путешествие было не долгим, полностью безопасным и слегка нервным. Распахнув свои большие белые крылья, дабы лично убедиться в безопасности пути, за нами с неба присматривала Зуриэль. Окружив меня со всех сторон, телом своим защищая в момент отсутствия ангела, шла инквизиция, Пом с Белой тоже ворон не считали, всё время находясь на стрёме. И только выдр, крутя головой, рассуждая в слух о том, какой же «ерундой мы все занимаемся», шёл, пиная камни. Этот представитель безмозглой фауны всерьез думал, что от любой проблемы можно убежать, спрятаться. Что нет никакого смысла умирать за какие-то клочки земли, когда их всегда и везде для всех хватало. Он думал, мир бесконечно велик и в чём-то был прав. Для него одного, его короткой жизни, мира и бесконечного бегства по нему может и вправду хватить. Вот только, рано или поздно придёт день, когда цивилизация, как и в истории нашего мира, разделял между собой всё, включая землю, после чего бежать уже будет некуда. Да, выдр это не увидит, возможно, и дети его, и его детей тоже. Но рано или поздно это случится. И, если этому суждено исполниться, я считаю, мы должны быть одной из первых, самой продвинутой и самой благородной цивилизацией, что понесёт в мир не культ бесконечных воин, насилия и страдания. А культ науки, развития искусства и прогресса. Я хочу, чтобы меня в этом мире запомнили, как хорошего, доброго и светлого Человека, что заботился о всех искавших защиты. Хочу чтоб запомнили как героя, а не как плохого, тёмного владыку узурпатора, покорявшего и угнетавшего слабых и немощных. Хотя, наверняка, будет и такое…