"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Кисти её легли на грудь, сжали ту, а из уст вырвался эротичный, очаровавший всех мужчин дроу стон. Словно высвободившись из-под проклятья Бесконечного сна, Королева, вновь почувствовав интерес к жизни, расплылась в радостной улыбке. Опустив голову, дабы эмоции свои не показывать впечатлительным детям, она глядела на свои трясущиеся от возбуждения пальцы, на учащённо вздымающуюся грудь и… пазл…
У трона её лежал сотканный из нитей тысячи разных насекомых ковёр, а на нём узорами разноцветными нарисована карта. Из пустыни, меж барханов и горных хребтов, был указан путь в те земли, из которых и прибыл данный ковёр. Реки, горы, леса, Рощи старых врагов, Светлых хранителей, земли низкоросликов и рыкунов, и охотничьи угодья диких племён. Те места показались для Королевы Матери райскими кучами, в которых народ её сможет жить самостоятельно, а она, освободившись от обязательств, сможет полностью погрузиться в исследования белой магии и тайн души.
— Да… всё верно… — Словно отвечая на самобичевание Эглера, произнесла многозначительно Королева. Эглер, слышавший её слова, сжав зубы, с болью на лице, так же лбом упирается в ковёр, вновь извиняется, хотя его госпожа говорила совершенно не о Личе и проступке слуги.
«Быть может похоть, что я почувствовала, была моей, а обнявший меня дух изначально хотел, чтобы я обратила внимание на ту карту?» — От мысли, что светлая душа, присматривающая за ней, может быть духом кого-то из её старых друзей, близких или родных, у Королевы перехватило дыхание. Вдруг это он… та, первая и давно забытая ею любовь, первый мужчина и первая страсть что и поныне освещает её путь. «Милый… неужели ты до сих пор заботишься о той, кто даже не может вспомнить о тебе…» — С прекрасных глаз покатились слёзы горя и сожаления.
Женщины дроу видя эмоции хозяйки, испуганно, так же как и их Мать, начали лить слёзы. Редкие мужчины стражники, наблюдая это, в панике рвали на своих головах волосы. Такого никогда не было и паника охватила их сердца.
Королева всё сильнее убеждалась, душа пришла к ней в самый ответственный момент не случайно, сущность хотела помочь ей, хотела спасти, и теперь она, как одна из самых древних и могущественных существ живущих во всём мире, просто обязана раскрыть все секреты магии света и встретиться с ним, с ждущим её любимым!
— Я найду тебя, клянусь… — Чувствуя, что намокла от возбуждения, словно какое-то дикое животное, Королева мать, сомкнув ляжки, прячет промежность от взглядов посторонних и залпом осушает последний бокал вина имевшегося у них в запасах.
От слов госпожи, её слёз и желания отомстить Личу, Эглеру становится невыносимо больно. Видя, в каких моральных терзаниях командир, страдания его ощущает и Тэо. «Неужели всё произошедшее в Абу-Хайра — это причина ошибки командира? Неужели, именно по этому рыдает Королева Мать⁈» — по реакции госпожи делает поспешные выводы воин.
В тридцати километрах севернее Деревни. 
Территории хищных племён. 
Свирепый рык бегом, используя в преследовании все четыре конечности, с отрядом охотников, вот-вот должен был настичь свою добычу. В последние дни оборзевшие рыкуны всё чаще стали устраивать набеги на их территории, и хищники были слишком заняты отражением нападков, а так же возвращением из гор своих женщин. До охоты не было дела, но вот, внезапно, одна из молодых ищеек, что примечательно женщина, вышла на след целой группы, а быть может даже и семьи травоядных. Предчувствуя скорый успех, а также многочисленные трофеи, Свирепый рык прям представлял, с каким ужасом в глазах растерянный Матвеем будет уговаривать Волколака об уменьшении стоимости пленников. Естественно, Рык не пойдёт на уступки и, приведя Матвеему много пленников, буквально вынудит обменять их на хищников предателей!
— Беги-беги, моя добыча, всё равно не убежишь… — Видя, что следы становятся всё чётче, рычал довольный собой и своим новым статусом Свирепый Рык. Радость его была не долгой. Вскоре в воздухе стал чувствоваться знакомый каждому хищнику запах… запах крови, железа, потрохов. Что-то случилось с пленниками, на них кто-то напал и сделал это в самых северных землях их охотничьих угодий. Где давно перебили всех оленей, кабанов, пик-пик и прочую жирность. Здешние леса были бедны на мясо, слишком редки для прячущихся в тени грибов и ягод, а так же обдувались холодными ветрами, от которых замерзали даже самые пушистые хвосты.
  
— Вождь, это точно следы низкорослика, кролли и гарпии… кажется они от кого-то убегали. — Когда охотники уже почти настигли добычу, в преддверии последнего броска, стая остановилась обсудить имеющуюся информацию. Старые и молодые хищники находились в замешательстве, так же чувствовал себя и Рык.
— Пленники из рудника. — Кивнув, дополнил слова сына волк по старше. — Гарпии по земле не бегают, скорее всего с подрезанными крыльями, да и стая у них странная, низкорослик, гарпия и толпа ушастых, по-любому пленники.
— Это хорошо. — Заключил Рык. — Матвеем хотел себе низкорослика и много за него даст, так что в любом случае брать живым! Остальных тоже постарайтесь не трогать, перед продажей накачаем их водой, а после вместе с водой, дерьмом и кровью продадим по цене мяса. — Смеясь с щедрости Матвея, как с тупости и слабости, заявил Рык и смех его заразил других зубастых. Лишь одинокий, старый лис, глядящий на следы не смеялся. Внутреннее предчувствие не давало ему покоя, что-то странное наблюдал он в действиях убегающего на север отряда пленников. Ведь бежали те не от них, они просто не могли знать, что их преследует Рык. Значит их гнало нечто другое, чьих следов они не видели и присутствия не ощущали.
— Вождь, у меня дурное предчувствие. Кажется мне, что тёмный дух преследует пленников гор. — Проговорил старый лис. Смех в отряде стих, воины задумались. Предчувствие лиса, словно божественный дар, много раз спасало его самого и, тех кто шёл за ним от смерти. Вот и сейчас тот говорил вещи, которые другие не могли позволить себе озвучить.
— Тёмный дух говоришь… — Прислушался к словам подчинённого Свирепый Рык. Не доверять опыту умелого лиса волколак причин не видел. А потому тут же велел своим воинам нарыть из под снега трав, сплести волчьи обереги и увесить ими тела. — Братья, если там, дальше в лесу, вы и вправду увидите тёмное существо, духа или демона, бегите, уносите ноги и предупредите наших и Матвеема.
— А вы что, будете с ним сражаться? — Спросил у волколака молодой лисёнок, что сегодня был взят отцом на первую охоту. Здоровяк, снисходительно поглядев на глупца, хищно оскалившись, кивнул.
— Да. Ведь если я не смогу одолеть эту тварь, то значит и вы все вместе, не сможете. Как бы мне не было мерзко произносить, но я скажу, если меня убьют и это чудовище пойдёт в наши земли, идите просить помощи у Матвеема. Он вас не бросит… он слишком глуп, добр и честен для такого.
— Вождь Свирепый… так это, может ну его, умирать, лучше сразу к нему… — Видя, как все мрачнеют воины, а обычная охота превращается в нечто совершенно не то, что лисёнок себе представлял, проговорил малец.
— Просить его о помощи, значит признать себя его слугами, а я лучше умру, чем подчинюсь! — Прорычал волколак, вытащив из-за спины свой здоровенный топор. Примеру его последовали и остальные мужчины охотники. Все воины согласились с Рыком. Видя это, малец испугался, что его посчитают трусом после этих слов, но волколак не стал его ругать или осмеивать. Наоборот, положив большую, когтистую лапу на плечо, как мог попытался подбодрить:
— Не боись. Мы ведь ещё не знаем, правда ли там демон или дух какой… Все, даже провидцы и мудрецы ошибаются, вон… Матвеем же, ошибся, когда его главный воин в плен наш попал, а значит и наш старый лис тоже мог сказать чего лишнего. — Поглядев на старого, проговорил волколак, получив в ответ одобрительный, соглашающийся с каждым его словам кивок провидца.
— Вперёд, парни, захватим наши мешки с едой и отправимся домой трахать наших сук! — Подняв топор над головой, прорычал волколак.