"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Хромавшая куда-то по своим делам тень замерла. После, обернувшись на визг хряка, двинула ему на встречу. Во мраке блеснули золотые глаза. Тень на стене обрисовала открывшуюся пасть здоровяка, после чего, переулок заволокло трупным зловонием…
— Кх-кх… Взиз, зараза, чё такое вкусное ты жрал? — Кашляя, весело выплюнул проигравшийся хряк. Запыхавшись после короткой пробежки, согнувшись, низкорослый глядит прям в яйца своему более крупному знакомому. Штаны здоровяка изодраны, на мохнатых ногах следы крови и укусов. На правой руке и вовсе отсутствовало несколько пальцев.
— Мать моя кролли, чё с тобой… эй, вы трое, помогите его перев… — Мощная пасть воина из племени носорогов сомкнулась на шее хряка. Прыснула кровь, хрустнула шея, не успел боров вытащить своего меча, как жизнь его прервалась, а носорог, упав на него всем своим весом, принялся рвать хряка на жирные, сальные куски.
— Эй! Ты чё ахуел, каннибализм запрещен, ты хоть знаешь, что с тобой за это будет! — То был уже не вопрос, обнажив клинки, лисы кинулись на нарушителя порядков Абу-Хайра. Если кто-то из дроу узнает, что они позволили безумцу жить, их ждёт та же кара, что и проклятого носорога.
Крики бежавших на носорога лис привлекли внимание демонических, золотых глаз безумца. Подняв голову, зверь с открытой пастью на рог свой торчащий из черепа принимает удар шашки. Голову, как и череп носорога не пробить сталью, но старший лис, привыкший сражаться в команде, и не собирался. Его задача отвлечь внимание сильного воина, а дальше справятся братья.
Средний из братьев наносит удар мечом в печень, третий, своим тонким стилетом, меж кожаных стыков брони, под ребро и прямо в сердце.
— Ублюдок, такой вечер испортил… — Произнёс старший из братьев, убирая шашку, как вдруг зверь, что должен быть мертв, совершает внезапный рывок, насаживает лиса на рог и зубами впивается в его ногу.
— Гхкаа! — Только и успевает сплюнуть кровью старший из братьев.
Ужас окутал двух других, в панике, градом из ударов, они начинают посыпать тело носорога. Бьют по органам, конечностям, пытаются спасти уже мёртвого старшего.
— Пусти, отпусти его ублюдок! — Бросив оружие, руками пытается оттянуть здоровенного носорога младший лис.
— Какого хуя он не умирает! — Три удара по шее, по артерии, вспороли плоть, но из той не вытекло ни капли крови. Замахнувшись в четвертый раз, средний брат внезапно ощущает прикосновение чьих-то пальцев к своей ноге.
— А? — Обернулся он, взглядом столкнувшись с очередной парой золотистых, бешенных глаз. — Хряк, ты ещё жив?
Клыкастая пасть, держащаяся на остатках мышц шеи клацнула в сантиметре от успевшего убрать стопу лиса. «Да что это блять за магия?» Полоснув хряка по голове мечом, да так, что показался мозг, средний брат замечает как постепенно гаснет свет в глазах мертвеца.
— Гха-х-а-а-а-а! Пусти, пусти меня брат, я же помогаю тебе! А-а-а-а-а! — Заверещал младший, в ногу которого впились зубы внезапно ожившего старшего, а после, рвать того подключился и сам носорог.
— Бей в голову, в голову бей, в глаза! — Вскрикнул средний брат, и младший, тот час подобрав оружие с земли, поразил носорога своим стилетом. Успевшая подняться на ноги туша, весом в добрых триста двадцать кило, обрушивается на малыша лиса, прижимая того к земле.
— Б-р-а-а-а-т, хватит, стой, а-а-а-а! — Когда живой мертвец, вспоров себе брюхо, сорвался с рога носорога и принялся пожирать родственника, взревел младший.
«Мёртвые, они восстают… проклятье пожирает их души!» Подскочив к младшему, зажмурившись, мысленно извиняясь перед матерью, отцом и богами, лис мощным ударом сносит старшему брату голову. Ран у младшего много, из разорванных на руках и ногах вен хлещет кровь.
— Проклятье, держись, держись малой. — Стянув с себя сначала ремень, затем налобную повязку, попытался остановить кровотечение лис, но, по тому как быстро бледнело лицо его младшего, понимал, он не успеет помочь.
В проходе показалось ещё несколько теней. «Слава богу, помощь!» Подняв взгляд, средний из братьев лис в ужасе замечает в полумраке свет десятков золотистых глаз.
— Б-брат, не бросай меня… — Глядя туда же куда и старший, взмолился жалостно младший, придавленный тушей носорога брат. Мольбы его оказались бесполезны.
— Не бросай меня, не бросай, брат, бра-а-а-а-т!
От автора: Спасибо за 800 лайков. Челендж продолжается. Теперь цель 900-т!
Глава 32
Весь день мне снились кошмары. В них я, поменявшись местами с хищниками, штурмовал казавшиеся неприступными стены. Без лестниц, осадных башен и таранов, на своей шкуре испытывая отчаяние. Ловил вонзающиеся в тела болты, злобно кричал на врага, которого не мог достать, по сетям штурмовал стены, а после, раз за разом поднимаясь, в конце видел самого себя, навевшего на мой новый облик арбалет.
Во снах я множество раз умирал, уже будучи во сне, засыпал и просыпался от криков, но совершенно в другом, далёком и незнакомом мне месте. Пожухлые леса сменялись пустынными пейзажами, горные цепи, песчаными дюнами и барханами. И в каждом из снов своих я видел крепость, видел кричащих под ней людей, а сверху, словно насмехаясь над умирающими, во тьме сверкали золотом, пугающие до усрачки, демонические взгляды.
В общем плющило меня не по детски. В очередной раз проснувшись, я осознал, что не могу понять, в реальности ли я, или в мире собственных галлюцинаций. Внутри всё перетрясло, и я решил подниматься.
За окном царила ночь. Пом всё так же шкрябалась за стеной, а у дверей в мою спальню, как обычно дежурил Обба.
— Ты реальный? — Вместо слов «добрый вечер или ночь», спросил я.
— Староста, с вами всё хорошо? Момохо, проверь. — Дремавшая у дверей на шкурке, словно домашний зверёк-крольчиха, будучи сонной, не сразу поняла, кто перед ней. Но, пролупив глаза и увидев меня, тут же подорвалась, приложив свою горячую ладошку к моему лбу.
— Холодный и мокрый, нужно переодеть… — Взглянув на брата, сказала девушка.
— Сходи за мамой, пусть несёт отвар, он вроде ещё горячий, и приготовленную для шамана одежду тоже захвати.
Хохо в своём репертуаре, ждала, когда я проснусь и заранее обо всём позаботилась. Невольно усмехнувшись, в очередной раз отметил, что она чудо, а не женщина.
Долго ждать мою прекрасную Хохо не пришлось. Женщина всё время находилось рядом, либо у дома, либо у ближайших западных врат, либо, как сейчас, спала на скамеечке переговорного стола. Едва меня увидев, в глазах женщины аж слёзы проступили. Я часто кричал во сне, и Хохо очень волновалась. Неспешно приведя меня в порядок, она накормила и поставила меня на ноги. Идеальная милфа, как ни посмотри!
— Что нового, красотка?
— Кра… — Хотела переспросить та, но, осмыслив мною сказанное, смутилась. Поддерживая меня за талию, та опустила голову, под причёской пытаясь спрятать проступившую на лице улыбку. Я вообще не слышал, чтобы кролли ранее говорили своим женщинам комплементов, и вот, красное словцо, и я сам, мать его, Аленделон. Гениальный вор, способный украсть любое кроличье сердечко.
— К… как не странно, всё хорошо. — Не позволила себе осечься Хохо. — Трофеи собраны, нашим раненым оказывается помощь. Кролли с Му поужинали и спят у стен.
— У стен? — переспросил я, и девушка усмехнулась.
— Странно конечно, но да. Наша победа оказала на жителей такое влияния, что каждый счёл своим долгом ждать и готовиться к новой. Жаль, что только Боба…
— Что с ним? — Не успев испугаться, спросил я, и Хохо, услышав двусмысленность в своих словах, поспешила меня успокоить.
— С ним всё хорошо. Он ведь из семейства Эрла Предателя, после случая с вратами, на совете его решили не допускать к… к патрулю и вратам.
— Рехнулись? Если бы не он, то я бы погиб!
— Кобаго тоже настаивал на сохранении его полномочий, и я просила не трогать парня. Но большинство проголосовало против. У Боба забрали оружие и не выпускают за пределы поселения.