"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Так, с работой для молодёжи разобрались, теперь вы, наши маломощные граждане пенсионеры…
— Маломощные кто? — Непонимая смысла моих слов, подняли обреченные головы, уже собиравшиеся уходить старики да старухи, в момент, когда я их окликнул.
— Куда собрались? Вы на планёрку пришли чисто поглазеть или может поработаете? — Забыв что говорю уже не с молодняком, а со старостью, чутка перегнув с жесткостью, выплюнул я. Кролли переглянулись, а потом, подойдя поближе, радостно затараторили:
— Поработать, конечно поработать! Есть чем мы можем помочь?
— Придумаем что-нибудь.
В поселении закипела работа. Каждый знал что должен делать, имел для своего труда необходимый инструмент, а также был уверен, что труд его будет оплачен сытным ужином. Пройдя по кругу поселения, начертал на земле палкой границы будущей стены и погреба, затем колышками пометил места, куда в дальнейшем лесорубы будут сносить брёвна. За полчаса я наложил столько деревьев, сколько бедняги носильщики за сутки не перенесут. После этого, убедившись что в поле и возле клеток с пик-пик так же ведётся работа, я наконец-то добрался до Кобаго и его детей. Тема водоёмов по-прежнему меня сильно волновала. Дав мысль для обмозгования потомкам охотника, сам, отвёл здоровяка в сторонку, заведя разговор об оружии и том, смогут ли кролли противостоять хищникам.
— Нет, — коротко и безапелляционно ответил охотник на последний мой вопрос. — Кролли не Кролы, они тщедушные трусы. Максимум на что они способны, это удар исподтишка, атака с дальней дистанции, тот же бросок. В ближнем бою с хищниками, один на один, почти все попытаются сбежать и получат удар в спину.
— Почти все? Думаешь твои дети не сбегут? — Глядя как его рослые пареньки, ругаясь и споря, прутиками на земле чертят приблизительную карту озёр и водоёмов, спросил я.
— Верно. Когда-то, я был учеником одного из Крол. Некогда сильное и смелое племя, теперь же… Мы последние, кто унаследовал дух и волю Седобородого Крола. Я убивал хищников не раз. Коба тоже, когда-то мы вместе с ним убили одного изгоя, Зелёного рыкуна. Остальные же взращивались мною как охотники не боящиеся смерти. Они опозорят себя и меня, если погибнут от удара в спину.
— Скажи, а праща? В теории, если кролли от хищников будет разделять ров, высокая непреодолимая стена или и вовсе река, то они смогут дать отпор?
Кобаго ненадолго задумался. Почесав свою изодранную бороду, мужчина огляделся и кивнул.
— Думаю да, смогут, только что такое «теория»?
Другого ответа и не требовалось. Усмехнувшись, пересчитал на «земляной карте» озёра. Их оказалось много. Это фактически сняло вопрос нехватки продовольствия на эту зиму. Более того, вниз по долине, в полудне пути находилась широкая река. По весне она постоянно разливалась и подтапливала низины. Во всё остальное время года, просторы вокруг неё являлись любимым местом пастбища большого количества неразумных животных, а также излюбленной стоянкой для кочевых племён Мо. Если всё будет так как сейчас, дотянув до весны, мы сможешь наладить с Мо торговлю, а после менять нашу рыбу на их молоко и секретный, долгохранящийся продукт — сыр. Главное дотянуть до весны, выжить, а там возможно мы обзаведёмся новыми союзниками. Но до того нам требовалось оружие.
Оружие для обороны, защиты и нападения, оружие что обеспечит нам мир, заставит врагов нас бояться и уважать. Этим оружием я выбрал арбалет. Большой арбалет с прикладом, заряженный тяжелым боеприпасом, (болтом) станет весомым аргументом в оборонительных действиях. Благодаря своей бронепробиваймости, он сделает прочные шкуры нашего врага бесполезными, а его когти и умение сражаться в ближнем бою бессмысленными. Простота в освоении, обучении и использовании, даст нам возможность обучить обращению всех мужчин, детей, стариков и женщин. Один стреляет, один-два заряжают. Так при достаточном количестве стрелков и башен, благодаря плотности огня, мы с лёгкостью уничтожим любой отряд, решившийся пойти приступом на наши стены. Главное, чтобы хватило арбалетов и болтов. К изготовлению сей вундервафли, я решил приступить незамедлительно.
Полного перечня деталей, из которого состоял арбалет, я не знал. Как сделать спусковой крючок? Из чего плести и нужно ли вообще мне плести тетиву? Как вообще делается и по какому принципу настраивается прицельный механизм, за которым по канавке выпускается арбалетный болт? Имея лишь визуальное представление сего смертельного механизма, всеми фибрами души предчувствовал огромное количество предстоявшей работы. Освободив от всякого рода забот и так не голодавшее семейство Кобаго, визуализируя необходимые мне для работы инструменты, направляюсь к лагерю лесорубов, что кряхтя, пыхтя и громко ругаясь, катили, тянули и складывали брёвна для частокола в специально отведённых местах.
Рядом, срезая длинные гибкие ветки, плели из веревки и лозы стенки для будущих домиков немощные старики. Выглядели они очень озадаченными, многие даже не понимали что именно они делают. Пришлось использовать свою силу и продемонстрировать итог их кропотливого труда. В конце получалась секция, большая и довольно плотная. В дальнейшем из таких вот секций, я собирался сооружать первое «социальное жильё» для малоимущих, верных и лояльных моему режиму семей.
— Мистер фермер-шаман, мистер фермер-шаман! Там, там… Там! — Донёсся звонкий крик мальчишки кролли и я, как и остальные работники мужчины, тут же позабыв обо всех обязательствах и планах, поднял взгляд на быстро бегущего, чем-то взволнованного, а может и напуганного мальчугана.
Глава 18
Около десятка мужчин-кролли с торчащими ушами, поднятой дыбом шерстью, сжимая кулаки, глядели на сарай, а также зажатых в нём возле клетки детишек кролли.
— Они сношались, мы видели, вы просто не успели, пик-пик сношались… — Хлюпали носом отруганные за переполох молодые наблюдатели, что всего одной фразой подняли на уши почти всю деревню. То, что кролики трахались вне воли, это хорошо, значит, скоро будет потомство, но блять… у этих местных фишка такая — не договаривать и пугать⁈
На подзатыльник от отца мальчишка наработал и получил его за заслуженно. Мужики, выдохнув, вернулись на «стройплощадку», а я, глядя на плаксу, попробовал успокоить того притчей о мальчишке, кричавшем «волки-волки». Ситуации немного разнились, но суть была практически одна и та же. Нужно обучить детей правилам поведения, объяснить, что нельзя отвлекать и тем более пугать взрослых кролли по пустякам. А то ещё до прихода реального хищника вся наша трусливая бригада разбежится по округе.
В общем, на детей ушло времени гораздо больше, чем хотелось бы. Мелкие засранцы, только и искавшие внимания со стороны взрослых, забалтывали, засыпали меня горой непонятных вопросов из рубрики: а как, а что, а зачем. Самым плохим в этой ситуации стало их банальное непонимание и незнание устройства мира. Крохам мало кто рассказывал, что такое хорошо, что такое плохо. Не говорили, почему в один день идёт дождь, в другой снег или жара. По сути своей местные дети являлись пустыми и очень жадными до знаний губками, что по воле случая были брошены в засушливой пустыне. И заполнить эту пустыню, информационную пропасть, я решил тем же, чем заполняли её в моём мире. Историями о героях: подвиги Геракла, история о Троянском коне, подвиг трёхсот спартанцев и, конечно же, уместная как нигде история Давида и Голиафа.
Окружённый детьми, неспешно вырезая детали для арбалета, я вёл свой рассказ. Честь, храбрость, доблесть, семья и любовь. Среди моих слушателей наблюдались многочисленные, в основном не участвующие в земельных работах девочки, коим больше всего понравилась история о Джульетте.
Раз за разом при помощи магии получая не то, что желал, я всё своё недовольство (проскакивающий сквозь зубы мат) обращал на «общего врага». Во всех бедах был виноват кто-то другой, невидимый, далёкий, но реальный. Как обычно говорят в телеке: не будь именно «этого врага», жили бы все в мире и гармонии. Только вот, сколько бы врагов ни побеждали, приходили всё новые и новые, во всём виновные «враги».