"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— М-мистер, сюда? Ой, — протягивая один из концов между ячейками, зацепилась лапкой и шлёпнулась на землю Муррка. — Ай-ай-ай…
Её оттопыренный хвостик задрал набедренную повязку, открыв застывшую наклонённую попку. Внизу всё сжалось, я больше не мог просто сидеть и смотреть. Этот весёлый помпончик, этот мех на её ляжках, и эта…
— Я запуталась, мистер… — протянула печально та, а после, ощутив прикосновение моей ладони к своей спине, подняла ушки и ещё выше оттопырила свой сочный, упругий и подтянутый зад. Второй рукой, словно оценивая степень готовности, пальчиками прошёлся по складкам её неприкрытых половых губ.
— Мистер… — Упёршись своей попкой в мои штаны, недовольно пробормотала девушка. После чего я, чуть надавив пальцами, погрузился в горячее лоно и повторил то же действие, ощутив проступившую влагу.
— М-м-м-м… — В такт движением моей руки застонала Муррка. Её охи, усмешки от малейшего углубления и резкого движения пальца становились всё сладостней и громче. Полторы минуты я игрался с ней: пытался понять, готова ли та подыгрывать, и вообще не отвергнет ли меня. Игриво выгибая спину, виляя помпончиком, Муррка кряхтела, и затем, внезапно задрожав, сжала вагиной мои пальцы, выплюнув короткое и сладкое: «хорошо…».
Стоп. Не понял. Всё что ли⁈
— М-мистер? — Член мой, покинув темницы кожаных неудобных штанов, высвобождается и упирается в мягкие булочки. Отдышавшись, Муррка едва слышно фыркнула, усмехнулась, а после, вновь подняла попку, своими пальчиками раздвинула половые губки. Головка медленно погружается в её дырочку. Обжигающее тепло, облизывая кончик, сантиметр за сантиметром обогревает всё дальше и дальше, и так до тех пор, пока весь мой член не оказывается полностью внутри девушки.
Прерывистое тяжёлое дыхание и дрожь прокатываются по спине Муррки. Её бёдра, не дожидаясь меня, начинают двигаться. Вперёд, назад, постепенно ускоряясь, она наращивает обороты и когда уже почти достигает своего предела, когда сил в её теле не остаётся, подключаюсь я. Пошлый шлепок от удара об её попку, отключает мой мозг. Прижавшись к той, развязываю узелок старой повязки. Маленькая, тонкая и длинная царапинка затянувшимся рубцом украшает её спину. Действуя в такт, ускоряясь, срываю первобытный лифчик, рукой хватаясь за большую, под давлением собственного веса, жмущуюся к земле грудь. Смех Муррки сменяется на сладкое мычание. По подбородку её течёт слюна, а снизу, из киски хлещет целый водопад. Шлепок, ещё шлепок. Звук, он такой пошлый, дразнящий, и такой приятный уху.
— Не могу, не могу терпеть, я, я… — Двинувшись вперёд, девушка всё так же держа задницу вытянутой, грудью падает на землю, отчего и я заваливаюсь поверх той. Вновь её трясёт, да так, что я, налёгши на неё своим телом, чувствую вибрации. — В-второй раз, вы… Вы великолепны господин…
— Опять думаешь только о себе, — зависнув над её ушком, шепнул я, а после, рывком перевернул ошарашенную Муррку на спину. Её руки, ноги, запутались в толстых канатах, отчего тело выглядело как добыча, как жертва, запутавшаяся в сетях охотника. Столь эротичная картина ещё больше раззадоривала!
— Вы… Вы ещё не всё? П-подождите, я… — Выслушивать её отговорки нет никакого желания. Словно бывалый снайпер — мой член без помощи с первого раза попадает точно в цель, отчего руки Муррки, обхватив меня, смыкаются над лопатками. Глазки крольчихи закатываются, на лице выступает какая-то звериная, до безобразного пошлая улыбка. Словно наркоман, кайфуя от каждого мое движения, крольчиха с охов и ахов переходит на эротичные крики. Толчок-другой, слышатся переполненные похотью шлепки, ещё толчок, ощущаю как влагой девушки пропитываются мои штаны, как соки её стекают по паху и ногам.
— Ми-мистер, я… — Поднятые коленки её запутанных ног сжимают меня по бокам, и сам я так же не в силах больше сдерживаться, налегаю на крольчиху в последнем рывке.
Всё сдавило, мир становится тише, и всё вокруг буквально замирает. Живыми, единственными настоящими, существующими в этом мире вещами кажется лишь Муррка, я, и объединяющая нас волна накатившего удовольствия.
Около полуминуты я с наслаждением впитываю каждую кроху пережитого оргазма, а после, выбившись из сил, опускаюсь в объятия грудастой, выпачкавшейся в траве и хвое крольчихи. Она тяжело дышит, но по-прежнему улыбается, фыркает и радостно хихикает.
— О боги, Матвеем, с каждым днём ты пугаешь меня всё сильнее и сильнее… Так ведь нельзя, ох…
— Что ещё? — Сделал ей больно или она чем-то не довольна? Чёрт, я ведь старался, даже сдерживался немного, чтоб раньше времени не кончить.
— Тогда два раза, сегодня три… Боюсь если вы продолжите так же по-человечьи меня любить, то через месяц другой я умру от оргазма.
На лице моём так же проступила улыбка. Вот с чего она смеялась значит.
— Не самая плохая смерть, как думаешь?
— Думаю лучшая из всех возможных, — повернувшись ко мне и чмокнув в щёчку, всё так же будучи запутанной и прикованной к земле, профыркала Муррка.
Погодите-ка…
— Это что сейчас было? — Спросил я.
— Поцелуйчик.
— То есть?
— То и есть… я тоже люблю вас, да и какая б кролли после такого не полюбила. Но это не отменяет того, что вам нужна здоровая женщина. И…
— Я, я здоровая и на всё согласная! — Внезапный малознакомый женский возглас напугал как меня, так и мою крольчиху. Подорвавшись, мы оба взглядом находим нежеланных для нас двоих свидетелей. Выглядывая из-за дерева, вижу красную от смущения, держащуюся ручками за свой пах, укутанную в множество шкур Момохо. За спиной которой, с палкой в одной руке и прикрывающей пах корзинкой в другой стояла, Хохо.
— Мистер Матвеем, простите меня пожалуйста, я была груба и не права. Муррка, сестра моя званная, ты тоже прости, я вспылила, плохого тебе наговорила. Я не со зла, клянусь. — Взгляд Момохо опустился на мой пах, глазки её в предвушении блеснули, — Мистер Матвеем, пожалуйста, станьте моим мужчиной! — выпалила Момохо.
— Да уж… Доченька, после увиденного я и сама не отказалась бы. Шаман, ваше предложение ещё в силе? — Отставив корзинку в сторонку и продемонстрировав такие же как и у дочери мокрые штаны, с безумным взглядом, проговорила целительница Хохо.
Глава 15
Внезапный визит Хохо с дочуркой шокировал. С момента моего первого посещения военкомата, для меня находиться в обществе сразу нескольких мало знакомых женщин со спущенными штанами — настоящий стресс. Ещё большим стрессом стала просьба девушек не одеваться и их предложение продолжить. Разглядывая мои причиндалы снизу, мать с дочкой увлеченно перешептывались, веселя своими секретиками Муррку! Инцест — это конечно дело семейное, но блять… Не могу я маму при дочурке или наоборот. Ну нет, не-не-не. По одиночке и с одобрением Муррки ладно, но не вместе. Не о таком гареме я мечтал.
— Сеанс немецкого кино окончен, — натянув штаны, затянул их на поясе шнурком, — дамы, расходимся!
Сидя у костра возле своего старого шалаша, вокруг себя второй вечер подряд продолжал собирать всё увеличивавшуюся и увеличивавшуюся толпу. Прознав о том, что за помощь я плачу вкусным ужином к нам присоединилась тройка дровосеков, помогавших с сараем. Так же, увеличилось количество желающих поработать на меня ребят постарше. Среди желающих послужить мне за еду появились и взрослые, вольно бродящие кролли. Худые, облезлые, они выглядели очень болезненно, и судя по внешнему виду сильно голодали. Привели немощных их собственные дети, которые сегодня, по сравнению с вчерашним днём, выглядели гораздо более живыми и активными.
Пока грелась вода, а сам я чистил картошку, появился Боб. На поясе у его висела праща и пара белок. В руках тот держал несколько клубней вырванной с корнями картохи.
— Матвеем, давай меняться? Я тебе белку и твой картофель ядовитый, а ты мне и больным по тарелке супа, посуду вернём. — Как никогда ранее, по-мужски, решительно и гордо заявил тот.
— Кто ж за детьми весь день смотрит? — Испуганно подорвалась Муррка. Таки вспомнив, на чьи плечи спихнула все сегодняшние заботы.