"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Я…
— Эй, а ну отошли от него! — от голоса Муррки на душе сразу полегчало. Но только мне. Лица крольчих стали вмиг более озлобленными, недовольными. Деловито скрестив руки и приподняв свои груди, бабы уставились мне за спину.
— Кто впустил в деревню порченную? — промычала самая страшная и непривлекательная из троицы кролли.
— Твоего разрешения спросить забыли, — рыкнула в ответ Муррка.
— Боб, почему она опять…
— Староста велел потакать желаниям шамана. Все вопросы и жалобы к нему, — перебил стриженную под каре мужчина. — Матвеем, вам ещё нужна моя помощь? Если нет, то я пойду.
Спутницы рыжей бестии глядели на Муррку, как на врага народа. Казалось, крикни кто «фас», и бабы тут же на месте разорвали бы мою спутницу. Оставлять с ними свою крольчиху нельзя, но и в дикий лес вслед за Хохо идти слишком ссыкотно. Оставался только Кобо — строитель и охотник, приставленный ко мне. Выбора особого не было, отложив беседу с целительницей, решил:
— Проведи к Кобо и можешь быть свободен.
То, как я с Мурркой посмел игнорировать троицу, сильно не понравилось их предводительнице. Знавшая цену своей красоте, рыжеволосая, негодующе фыркнув, взмахнула своими длинными полукосами, повернувшись к нам задом. Её рыжий распушившийся торчащий помпончик вызывающе глядел в небо, сама же девушка через плечо, словно хищник, проводила меня осуждающим взглядом. Кажется, во мне и заинтересованы, и разочарованы одновременно.
Но женское разочарование не шло ни в какое сравнение с тем, что позднее я испытал при виде «семьи», жившей на окраине, у самого леса. У срубленного пня, укрывшись еловыми ветками, прижимаясь друг к дружке, тяжело дыша и дрожа, лежала пара маленьких ушастиков. Рядышком, упав лицом в мох, находилось перетянутое кожей, бледное и облезшее тело женщины. У её ног, хныкая и тормоша, ползали ещё двое совсем крохотных мальчуганов. Зовя маму, голодные и замёрзшие, они своими тонкими пальчиками пытались дотянуться до её груди.
Рядом с телом стоял и сам Кобо.
— Я предупреждал её, говорил, что без Хакуга ещё двоих она не вытянет. Просил же выпить ядовитого отвару и избавиться от них. После чего найти любовь, а не удовольствие. Не послушала, глупая баба…
— Не говори об усопших плохо, Кобо, — встряла Муррка.
— Она ещё жива, — присев и положив руку той на спину, ощутил слабое дыхание и болезненно выдавил из себя Боб. Глаза моей крольчихи полыхнули надеждой. Видя это, здоровяк лишь злобно выплюнул:
— Это ненадолго.
— Прекрати, мы же можем ей помочь! — вступилась Муррка, получив в ответ лишь озлобленный взгляд.
— Чем? Отдашь ей свою еду или, может, еду своего хозяина? Пусть он голодает, да? Ей нужно лечение, еда и покой. Наши целители давно бы помогли, но какой смысл? Вылечить, а потом смотреть, как она и её дети умирают от голода? Где взять еды, да ещё и на пять ртов сразу. Смирись, Муррка, скоро эта семья отправится на встречу с Кровавым кузнецом, и ты ничего уже с этим не сделаешь.
— Еду мы найдём. Отнеси её в дом, — не выдержав, вмешался я, а после, сняв с себя шкуру, накинул на голые плечи женщины.
— Шаман, не глупи, оденься обратно. Хохо не для того выхаживала тебя, чтобы ты на следующий день опять заболел, — рыкнул Кобо, после чего встретился с взглядом также решившегося помочь Боба. Худой сын вождя вернул мне куртку и, скинув с плеч свою накидку, укрыл ею девушку.
— Ты-то куда лезешь, Боб? Это ведь не твоя женщина. И дети не твои. Худой, как палка, слабый, как баба. Тебя даже мужчиной назвать сложно. Думаешь, сможешь без запасов и заготовок на зиму пятерых сразу вытянуть?
— Кобо, пожалуйста, отнеси эту кролли в дом старосты на второй этаж, — менее уверенно произнёс Боб.
— Совсем спятил? Кто ж её пустит в Общинный дом? Да и… второй этаж. Однозначно нет, это недопустимо! — возразил здоровяк, следя за тем, как Муррка берёт малышей себе на руки.
— Кобо, делай, что говорят! — гаркнул Боб, получив в ответ взгляд типа «а ты заставь, сопляк».
— Считай это приказом старосты, — поравнявшись с Бобом, произнёс я, и громила растерянно попятился назад. — В чём дело, Кобо? — наступая тому чуть ли не на пальцы, глядя в глаза, требовал подчинения я, и грозный кролли замешкал.
— Когда зимой они будут мучиться и умирать страшной голодной смертью, вы, шаман, и ты, Боб, сами без магии своими руками выроете для них могилы, — осторожно, словно опасаясь, что женщина в его руках развалится, прошипел озлобленный моим решением Кобо.
Глава 10
Кров, минимум продовольствия и уход целителей. Я дал бедной семье больше, чем мог себе позволить. Дал надежду и своё покровительство, Кобо хорошо мне это объяснил, а после, загоняя в тупик, спросил: «как быть с остальными, такими же, нищими, голодными, нуждающимися в помощи и уходе?»
Ответа на этот вопрос я не сумел найти. Объяснив происходящее как свою личную прихоть, попросил его помочь разобраться с охотничьим бытом племени Кролли. Кобо мой ответ не понравился. Ему вообще многое не нравилось. В особенности люди (кролли), не имеющие запасного плана, и неспособные сами позаботиться о себе. Лишь мой краткий экскурс в некоторые аспекты дарованных мне способностей помог нам со здоровяком вновь найти общий язык. Кобо хотел помочь и защитить племя, и я точно так же. Это нас и сблизило.
Силки из веревок, праща, ловушки-клетки из прутиков, волчьи ямы с тухлым мясом для зверья по крупнее, тяжелее и опаснее. Это всё, на что в своей охоте уповали кролли. Арсенал любителей опустошать птичьи гнёзда оказался крайне скуп на допотопные «ноу-хау». Хорошей добавкой к нашему всеобщему счастливому будущему стало известие, что племени кролли известно о рыбалке. Хотя дела там обстояли в разы хуже. Ребятки бегали вдоль рек, метали копья или ныряли и собирали раков в лесных озёрах. Об удочках местные даже не слыхали. Сети же, в большинстве своём использовали «хищники», кролли не умели их плести, и путам придуманным Лисами могли противопоставить лишь свои условно острые кинжалы.
Около полутора часа потребовалось мне на создание семи клеток-ловушек и десятка метательных копий. Для Озёрных охотников (так кролли прозвали своих рыбаков) у меня так же нашлось пару жизнеспособных идей. Зацепившись мысленно за «тухлое мясо», я создал пару корзинок, а после, привязав их к верёвкам, попросил использовать на рыбалке, предварительно пред забросом накидав туда гнилого мяса. Раки — падальщики, когда они ловятся и где я не знал. Точно так же, как и сработает ли вообще моя идея. Кобо сам назвал её сомнительной и расточительной, но спорить не стал и пообещал передать всё, включая мои пожелания и предложения охотникам соплеменникам в кратчайшие сроки. Пусть здоровяк и выглядел злодеем, отказавшимся от слабых и всего нового, незнакомого, но, плохим он не был, я чувствовал это. В ответ на его упёртость я старался не забывать об условиях в которых он вырос. В действиях его нет умысла навредить, лишь холодный расчёт и желание облегчить, как ему казалось, и без того мучительную, неминуемую смерть всех слабых.
Решив вопросы с Кобо, я вновь остался один. Моя Морковка — Муррка, как я её про себя прозвал, ухаживала за кроллятами и больной. Боб, изъявив желание помочь той, пошёл побираться по своей многочисленной знатной родне. Ну а я, не найдя свою старую мотыгу, скрафтил новую и пошёл бродить по поляне в поиске затоптанных цветков картофеля. Требовалась пригодная к употреблению пища, не мне, а тем, кого я посмел «приручить». Удача, как и ранее, (за исключением одного раза) была на моей стороне. Искать «запретный плод» долго не пришлось. Перед тем как я ударил мотыгой, камень на её конце предупреждающе сверкнул золотистым светом. Помня опыт с топором, опасаясь своей «скрытой силой» планету на пополам расхреначить, осторожно тюнкул по земле остриём инструмента. Услышав какой-то хруст, словно разбилось что-то, замер. Сначала подумал это разлетелась мотыга, затем, оценив и не заметив на ней сколов, от греха подальше решил руками взяться за раскопки картохи.