"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Он отбил у меня всякую охоту, братцы, и потому распростимся со всей этой публикой прежде, чем доведем свое дело до точки.
  
Глава пятьдесят девятая
 
СЕТТО ПОЛУЧАЕТ ПРОЦЕНТЫ
 
Мистрисс Тиндик, собрав всю прислугу «Патрицианы» перед собой, только что закончила речь об игре природы, исправленную и дополненную ею для нового состава подчиненных, как вдруг окно с треском разбилось, и в комнату влетело тухлое яйцо.
Мистрисс Тиндик подняла брови.
Но гнилой картофель в ту же минуту ловко расплющил ей нос, а два-три новых яйца размалевали теки.
— Пожар! — вскрикнула мистрисс Тиндик и как подкошенная свалилась наземь.
Между тем Сетто из Диарбекира торопливо сбежал с лестницы.
— Что бы это значило? — спросил он прислугу, нахмурившись. — Перед гостиницей толпа. Уставились в наши окна и швыряются провизией третьего сорта!
— Политика, хозяин, — мрачно ответил повар, — при политике первое дело поднять цену на продукт.
— Сходи-ка за газетой!
Повар недовольно нахлобучил шапку и вышел выполнять приказание своего патрона.
Спустя пять минут Сето развернул свежий лист «Нью-йоркской газеты» и пробежал глазами столбцы.
— Эге! Это что такое?
Глаза диарбекирца сузились, как у кошки, когда ее щекочут за ухом, щеки диарбекирца порозовели, губы диарбекирца распустились тесемочкой. Перед ним жирным черным шрифтом стояло:
АМЕРИКАНЦЫ
ЧИТАЙТЕ ОБ ОТКРЫТИИ ЗНАМЕНИТОГО ДОКТОРА ЛЕПСИУСА!!!!!!!!!!!
ДАМЫ
ЧИТАЙТЕ НАШУ ГАЗЕТУ!!!!!!!!!
МИЛЛИОНЕРЫ
ИМЕЮЩИЕ ДОЧЕРЕЙ!!!!!!!!!!
ВСТУПАЮЩИЕ В БРАК
ПОКУПАЙТЕ СЕГОДНЯШНИЙ НОМЕР!!!
ЗАГЛЯНИТЕ
В ГАЗЕТУ!!!!!!!!!!!!!!!!
«Мы очень хорошо знаем, — так начиналась статья, — что многие американские семейства в погоне за предками совершенно забывают о потомках. Одни из них покупают себе пергаменты в твердой уверенности, что если у них есть пергамент, так есть и древний предок знаменитого рода. Другие уверяют, что родичи их приплыли в Америку на первом корабле. Третьи мчатся в Европу в поисках лордов и виконтов. Не лишнее будет, джентльмены, узнать, как обстоит дело с древними родами в медицине. Наш знаменитый авторитет, почетный член Бостонского университета, доктор Лепсиус, только что вернувшийся из поездки в Россию, дал нам разъяснения о своем открытии. Будучи строго-научным, оно затруднительно дли понимания, но маститый ученый не отказал нам в его популяризации. Дело идет, — так выразился он в разговоре с нашим сотрудником, — о „констатировании вертебра бестиалиа в процессум спинозум у креатура хумана“. Иначе говоря, лэди и джентльмены, высший класс обречен в самом ближайшем будущем прыгать на четвереньках и кушать, не сидя за столом, а, можно сказать, лакая из блюдец. Спрашиваю я вас: допустимо ли для подобного класса избирательное право? Нет и нет, джентльмены! Долой аристократию! Прочь троны и титулы! Туда же епископов и кардиналов! Пергамент изъять из высшего общества и распределить между гастрономическими магазинами Соединенных Штатов дли строго торговых целей! Такова воля миллионной толпы избирателей!»
Сетто прочитал газету и встал с места.
— Жена! — крикнул он прерывающимся голосом. — Жена! Жена! Жена!
Хозяйка «Патрицианы» выбежала на его зов, как была — в кухонном переднике и с помидором в руке.
— Жена! — произнес Сетто торжественным тоном. — Зови зурначей, бей в ладоши, ходи вокруг меня с музыкой, Сетто из Диарбекира большой человек! Он получил свой полный процент: сто на пятьдесят!
  
Эпилог
 
А в Миддльтоуне на деревообделочном работа кипит как ни в чем не бывало. Белокурый гигант ловко орудует рубанком, отряхивая с лица капли пота. Фартук его раздувается, стружки взлетают тучей, а голос гиганта весело выводит знакомую песенку:
 
 
Клеим, стругаем, точим,
 
Вам женихов пророчим,
 
Дочери рук рабочих,
 
Вещи-красотки!
 
 
 
Сядьте в кварталы вражьи,
 
Станьте в дома на страже.
 
Банки и бельэтажи —
 
Ваши высоты.
 
 
— Слушай-ка, Джим Доллар, — сказал Микаэль Тингсмастер, остановив рубанок и глядя на меня широкими голубыми глазами, — ты малость прикрасил всю эту историю. Ребята сильно ворчат на тебя, что ты выдал наши секреты раньше времени.
  
— А разве это худо, Мик? — пробормотал я в ответ. — Мое дело — описывать, а ваше дело — орудовать.
Веселые, знакомые лица обступили нас гурьбой. Тут были сероглазый Лори, солидный Виллингс, длинноносый Нэд. Тут был старичина Сорроу с трубной в зубах; Биск, Том и Ван-Гоп заглянули в мастерскую ради сегодняшнего дня. И даже кой-кто из ребят от обойной фабрики в Биндорфе, наконец-то присоединившейся к союзу, сунули нос в двери.
— Ладно, помалкивай! — заорали они, надавав мне дружеских тумаков. — Прикуси свой бабий язык насчет всего дальнейшего! — и мастерская, как один человек, затянула песенку Мика:
 
 
На кулачьих кадушках,
 
Генераловых пушках,
 
Драгоценных игрушках —
 
Всюду наше клеймо!
 
 
 
За мозоли отцовы,
 
За нужду да оковы
 
Мстит без лишнего слова
 
Созданье само!
 
 
Джим Доллар
Написано в ноябре-январе
1923/1924 года в Петрограде
  
КАК Я ПИСАЛА «МЕСС-МЕНД» [166]
 
1. Открываю секрет производства
Прежде всего:
Сердобольные люди должны перестать утверждать: «Да разве Шагинян напишет такую вздорную штуку, как „Месс-Менд“», или: «Ну разве сможет Шагинян сделать такую веселую вещь, как „Месс-Менд“».
Вздорный или веселый, может быть — то и другое, а может — еще и третье в придачу, но «Месс-Менд» изобретен, выдуман и написан только мной и ни одна живая душа, кроме меня, не вписала в него ни единого слова и не принимала в его создании ни малейшего участия, за вычетом трех лиц:
1. Моей дочки, Мирэли.
2. Моей сестры, Лины.
3. Моего мужа, Джима.
Участие их выразилось в следующем:
Дочь Мирэль (тогда пяти лет) потребовала, чтобы в книге непременно была учена я собака.
Отсюда — Бьюти.
Сестра Лина, встревоженная судьбой шотландца Биска, умоляла оставить его в живых.
Отсюда — спасение Биска.
Муж Джим, большой патриот и крестный отец Джима Доллара, возмутился: неужели в книге не будет армянина?
Я ответила: выстави кандидатуру.
Он выставил: «Сетто из Диарбекира».
Отсюда — Сетто из Диарбекира.
Тремя этими уступками и ограничилось допущение чужого творчества в создание «Месс-Менд».
Поэтому:
Когда т. Стеклов, после выхода первой книжки «Месс-Менд», позвонил по телефону заведующему Госиздатом — Н. Л. Мещерякову и попросил его «от души поздравить дорогого Николая Ивановича Бухарина с написанием такой очаровательной и остроумной вещи», — он попал впросак и родил легенду № 1.
Когда за профессорским чайным столом в Москве решили, что «Джим Доллар» написан Алексеем Толстым, Ильей Эренбургом и Бэконом Веруламским, — профессора родили легенду № 2.
Когда коммерческие издатели заподозрили в авторстве «коллектив молодняка» и стали его ловить на перекрестках, — это был впросак № 3.