"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Сам не понимаю, парень. Дело в том, что Оракул указал на тебя, как наиболее перспективного исполнителя. — А еще он сказал, касательно объекта, что, якобы, тот волк в овечьей шкуре. Так что будь осторожен, мой мальчик, ни в коем случае не засвети клан. В крайнем случае тебе известно, как следует поступить.
Чжоу, разумеется, знал. Он хоть и любил жизнь всей душой и во всей её полноте, при этом был вполне готов активировать заклинание-аннигилятор, после которого от его телесной оболочки вообще ничего не останется.
«Интересно, в случае моей гибели Ён Лин расстроится хотя бы чуть-чуть?» — отчего-то именно этот вопрос больше всего волновал юношу в данный момент.
Вслух же он произнес стандартную фразу:
— Чжоу Лонг готов выполнить любое задание Владыки и других иерархов. При этом не нанести урона чести клана Вэй, а также кому-либо из его членов.
Разговор с юным адептом Владыка закончил словами:
— Выполнение этого задания, Чжоу, пойдет тебе в зачёт в качестве выпускного экзамена. Более подробные инструкции получишь у господина У.
А вечером того же дня, окрыленный словами патриарха юноша поднимался на борт широкофюзеляжного рейсового «Щинсу 203», следующего по маршруту Пекин-Москва.
* * *Выныриваю из мрачного колодца беспамятства. Не могу толком понять где я, и что со мной происходит. Ощущение будто мою тушку долго и основательно колошматили каким-то твердым тупым предметом или уронили с приличной высоты, затем подняли и снова роняли и так много-много раз. Короче, общее мое состояние можно охарактеризовать одним словом — боль. Нет, БОЛЬ — именно так оно точнее будет. Тот, у кого когда-нибудь болели зубы, может представить, что больной зуб — весь человеческий организм. Так, пожалуй, будет наиболее наглядно передать весь спектр моих ощущений.
Привычно потянулся к своему Средоточию чтобы избавить организм от физических страданий, но ничего хорошего из этого не получилось. Вместо сияющего, будто маленькое солнце шара, в брюшной полости под грудиной тьма и хлад. Иными словами мое источник магической энергии практически опустошен. Нет, не так, мана воспроизводится на прежнем уровне и тут же утекает неведомо куда мимо моих энергетических каналов. Поэтому воспользоваться, как планировал, целительскими конструктами я не могу. И вообще, оперировать какими-либо заклинаниями возможности не имею.
Из-за телесного и магического бессилия и всеохватывающей боли, но больше всего по причине абсолютного непонимания, каким образом меня угораздило вляпаться в очередное приключение, откуда-то из потаенных глубин души начинает подниматься мутная волна страха. Ну да, я боюсь и не стесняюсь в этом признаться, поскольку в подобной ситуации страх неведом лишь абсолютному фаталисту-пофигисту, или тупоголовому отморозку, коими я себя не считаю. Вообще-то я не против всяких авантюр, но так чтобы тело не болело и чтобы при наполненном энергией до краев магическом Средоточии. По-другому не согласный.
Пришлось вспоминать курс аутогенных практик, освоенный мной еще в далекую бытность курсантом военного училища. Создал в голове виртуальную сферу и всю свою боль постарался перенаправить внутрь неё. Помогло. Боль частично отступила, как результат, в башке начало проясняться.
— Николай, — мысленно обратился к Искину, — отзовись. — В ответ тишина.
Вот тут-то меня и проняло. Неужели кто-то снял с моей руки браслет? С трудом превозмогая телесную слабость, дотянулся правой рукой до левого запястья и с облегчением вздохнул — боевой мультифункциональный тактический модуль «Угран» оказался на месте. А это означает, что Искин никуда не делся. А вот по какой причине он не отзывается, непонятно. Скорее всего, это связано с ограничением моего доступа к внутреннему источнику магической энергии.
Попытался открыть глаза. С первого раза свинцовые веки подниматься категорически отказались. Ладно, не зрением единым, так сказать, у меня еще и слух имеется, нюх исправно работает, а также тактильные ощущения позволяют получать кое-какую информацию об окружающем мире.
Тик-так, тик-так… Нет, это не часы тикают, всего лишь капельки воды с характерным звуком разбиваются о что-то твердокаменное. Воздух влажный спертый. Ощущение, будто я вновь очутился в лагерном бараке. За ночь зэки умудряются изрядно набздеть, а если ты штрафник и понижен в статусе, Система и вовсе обеспечит тебе невыносимую вонь. В данном случае, запах вполне терпимый. Во всяком случае, никакого сравнения с флюидами, источаемыми спасшей мне жизнь кучей отбросов у африканской деревушки. И снова мне в помощь аутогенные практики. Через пару минут, я уже практически не чувствую тошнотворных запахов тлена, дерьма и сероводорода.
По ощущениям лежу на чем-то очень жестком. Похоже, голые доски без матраса, подушки и других спальных принадлежностей. Одежду не сняли, однако от всех перстней, кулонов и прочих магических артефактов меня избавили. Непонятно, в таком случае, по какой причине оставили на месте браслет. Скорее всего, с замысловатой застежкой не разобрались, а ножовки по металлу под рукой не оказалось, к тому же приняли за обыкновенную побрякушку, приобретенную на одном из блошиных рынков в которой ни единого кванта магической энергии, ибо Николай использовал ману из моего Средоточия. Еще, наверняка, поржали, мол, хоть и князь, а деревня-деревней, на такую дешевую бранзулетку позарился. Ну и ладно, пусть смеются весело и заразительно, главное самый ценный предмет из моей магической коллекции при мне.
Итак теперь мне понятна причина, по которой Искин не подает признаков жизни. Какая-то Злая Сила буквально высасывает из меня энергию, так, что её не хватает ни мне, ни моему виртуальному помощнику. Засада, однако. Впрочем, Пусть Ник пока нефункционален, надеюсь, что-нибудь придумаю и смогу обеспечить его энергией. Вот тогда держись супостат, посмевший поместить меня в столь неуютное узилище.
После нескольких неудачных попыток мне все-таки удалось разлепить веки. Тусклого света электрической лампочки под высоким сводчатым потолком едва хватает чтобы во всех подробностях рассмотреть помещение в котором я оказался. Стены из красного кирпича, выщербленного временем и густо испещренные настенной росписью усилиями многочисленных сидельцев в духе: «здесь был Вася», «вертухаи — волки позорные», «Прохор, петушила вонючий, доберусь до тебя, век воли не видать». Были и более трогательные надписи, например: «Софочка, я люблю тебя и буду любить до конца своей жизни твой Эдик». Красоту послания подгадили приписанные снизу каракули: «Я тоже готов любить тебя Софа, раком и долго, Вадим», «И я, Степан, тоже готов любить, предпочитаю, орально», «А я предпочитаю анальный секс, Вадим, если что». Короче, все испохабили, все опошлили. Поди скучно было сидельцам, вот и изгалялись.
Ага, значит, я в тюремной камере. Лежу на деревянных нарах принайтованных к стене посредством массивных петель, для подстраховки зафиксированных металлическими цепями. Помимо электрической лампочки, источником скудного освещения выступает небольшое зарешеченное окошко под потолком, до которого в моем нынешнем состоянии не дотянуться. Да и смысла в этом нет, поскольку через столь узкий лаз покинуть узилище я не смогу, даже в том случае, если выломаю решетку.
Ага, не успел очухаться, строю умозрительные планы побега из темницы.
Но самое главное, мне совершенно непонятно, каким образом едва ли не всемогущий чародей, коим я себя мнил совсем недавно, оказался в столь плачевной ситуации?
Последнее, что помню, шагаю по проспекту Адмирала Збруева в направлении гостиницы «Заря», где я временно остановился с целью ознакомления с достопримечательностями стольного града. Неожиданно в окружающей меня толпе мелькнула узкоглазая желтолицая физиономия, то ли китайца, то ли японца, то ли еще какого азиата, откровенно говоря, я их не различаю и всегда удивлялся, каким образом они определяют по внешнему облику национальную принадлежность друг друга. Затем последовала легкая боль в шее, словно муха укусила… И всё, дальше ничего не помню.