"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Осмотрелся внимательно по сторонам. Вроде бы окружающее пространство выглядит вполне натурально. Речка Тюменка, неторопливо несет свои воды на юго-запад в направлении Иртыша, туман над водой, птички поют, неподалеку дубрава… Так, первое несоответствие, насколько мне помнится, в Западной Сибири настоящей моей реальности дубовых рощ отродясь не бывало. Береза, ель, кедр сосна, осина – этого добра завались, а вот насчет широколиственных пород, таковые не произрастали – это точно. Если и произрастали, то в единичных экземплярах и под бдительным оком соответствующих муниципальных структур. А тут, насколько мне подсказывает память реципиента, и яблони, и груши, даже абрикосы с виноградом в садах селян, явление вовсе не уникальное, а на полях, помимо картофана, еще и арбузы с дынями вполне себя прекрасно чувствуют и обильно плодоносят без всяких теплиц, а еще кукуруза, подсолнечник и еще много чего произрастает. Неужто гейм-дизайнеры решили слегка подправить суровую сибирскую реальность?
Продолжаю изучать окрестную обстановку. Лягушки квакают, рыба активно кормится по утряне комарами и прочим гнусом, тучами витающими над водой. Туман над водой начинает потихоньку рассеиваться под лучами восходящего Солнца. Небо синее, глубокое. Венера отлично просматривается в лучах дневного светила. Атмосфера будто сгустилась и застыла, ни малейшего дуновения ветерка, отчего окружающие запахи воспринимаются значительно острее и как-то более органично, нежели ледяной воздух зоны. Всё, вроде бы, вполне себе натурально. А еще, если резко обернуться, никаких «рваных» текстур взглядом не отмечается, как это регулярно происходит во всех игровых реальностях, кои мне довелось посетить до моей отсидки на каторге, как и во время оной. Оно, хоть виртуал и позиционируется разработчиками, как пространство неотличимое от реальности, на самом деле, если внимательно приглядеться, начинаешь замечать некоторые игровые условности и несоответствия. Здесь же, ничего подобного я пока что не вижу, как бы ни старался и ни выворачивал зенки едва ли не наизнанку. Текстуры непрерывны, свет от восходящего дневного светила натурально слепит глаза, удаленные объекты не расплываются в кучу бесформенных пикселей. То же самое касается запахов и звуков. Ну и прочие ощущения вполне себе реальны.
Все вокруг буквально кричало, что я вовсе не в вирте, а в самой, что ни на есть, натуральной реальности. Но, с точки зрения банальной логики, такого быть не может. Максимум, куда меня могла отправить вирткапсула, это какой-нибудь другой игровой мир со всеми «дырами и прорехами» свойственными покамест еще не совсем и не во всём совершенному виртуалу. Есть, однако, еще одно объяснение происходящему – разрабам наконец-то удалось добиться абсолютного соответствия виртуального мира реальному. Однако тут же в памяти всплыла другая дискуссия, просмотренная мной по каналам нейровидения. Там молодые бородатые (для солидности) парни как раз-таки обсуждали проблемы «рваных текстур» и множества других игровых условностей, буквально «режущих глаз» наблюдательному геймеру. Как оказалось, суть их заключается в пока что не очень совершенном аппаратном обеспечении. Иными словами, быстродействия современных Искинов не хватает для абсолютного воплощения реала в вирте. После бурных дебатов эксперты пришли к общему мнению, что абсолютное погружение в виртуальную реальность станет возможным для человека лет эдак через пятьдесят, не раньше, когда быстродействие «железа» вырастет примерно на два порядка. А пока игрокам придется мириться с некоторыми условностями виртуальных игровых миров, благо таковые не влияют в принципе на игровой процесс. К тому же, человеческая психика со временем перестает не просто негативно реагировать, но даже замечать разного рода несуразности и невинные игровые ляпы.
- Блин, хрень какая-то в башку лезет! – ну это я так собирался воскликнуть, но вместо членораздельных звуков из моего рта раздалось едва разборчивое мычание: - Блн, хрнь кака-та бшка лзит! – М-да, речевой аппарат реципиента мало приспособлен для диспутов и дискуссий.
Ощупал голову, лицо ничего особо не понял. Для более тщательного осмотра своей внешности проковылял к воде. То, что увидел в отражении, не очень мне понравилось. Основательно деформированный череп, в левой части рта губы не смыкаются, обнажая кривые зубы. Один глаз выпучен, как у рыбы, второй утоплен в глазнице. Впрочем, на зрение это не влияет, главное, косоглазия нет и острота не нарушена. На лице, шее и бритой на лысо голове многочисленные шрамы, будто от когтей хищного животного. Свежая ссадина прощупывается пальцами в теменной области, но не кровоточит, даже шишки нет, и череп, слава богу, не проломлен. В общем и целом, «красавчик», нечего сказать, точнее, страховидлище, каких поискать. Однако сука эта Марфа-повитуха!
И тут я вспомнил, обстоятельства вчерашней встречи своего реципиента с саврасовскими. Не выдержав издевательств, обычно спокойный Иван скинул в воду своего давнего обидчика, все выпады которого в свой адрес обычно переносил с завидным стоицизмом. За что получил от Кольки Васильева тяжелой дубиной по темечку, пожалуй, самого верного из сателлитов Саврасова. Всё, на этом память реального Ивана Силаева заканчивается, а в тело деревенского дурачка внедряется духовная сущность… Жаль, что моя реальная жизнь до каторги так и осталась сокрыта «туманом войны». Ладно, буду пока называть себя Резаком, то есть кличкой, которая, с легкой руки одного из граждан начальников, стала вторым после лагерного номера моим погонялом, точнее, даже первым, поскольку проще сказать: «Резак», нежели выговорить муторное: «заключенный пятьдесят два триста сорок пять». Таково свойство человеческого разума – упрощать себе жизнь в любых мелочах. Хотя, насколько я понимаю, в моем нынешнем состоянии о Резаке можно и вовсе забыть, поскольку теперь я Ваня Силаев, гражданин поселения Дубки, по совместительству местный дурачок и практически бесплатная рабсила для одиноких старушек и многодетных вдовушек, потерявших своих мужей в Пустошах.
Кстати, об этих загадочных Пустошах, в голове реципиента содержится кое-какая информация. Время от времени его с собой туда берут в качестве грузчика отчаянные ватажники. Несмотря на хромоту и внешнее уродство, силушкой моё нынешнее тело не обделено. Так что центнер с приличным гаком за плечами оно способно нести с раннего утра до позднего вечера, при этом практически не уставало. И руки у меня теперешнего вполне способны сломать лошадиную подкову, или сварганить хитроумную загогулину из толстенной кочерги, а потом восстановить её в практически прежнем виде.
Ладно, обо всех перипетиях жизни Ивана Силаева буду рассусоливать позже. А покамест необходимо подумать о хлебе насущном, поскольку в моем (что там рассуждать, теперь уж точно моем) желудке со вчерашнего утра маковой росинки не было, ибо целый день боролся с зарослями сорняков на плантации подсолнечника мироеда Алтыпова, хитрожопого татарина, не доплатившего моему реципиенту аж целых две копейки из заранее обещанного двугривенного, мол, не очень качественно прополол участок. Я сунул руку в карман штанов, извлек оттуда горстку меди и, пересчитав, успокоился. Ни одна монетка не выпала за время вынужденного речного заплыва. Ну всё, отныне с подобными безобразиями будет покончено. Задаром работать больше ни на какого дядю не стану, также, как и на тетю и обсчитывать себя не позволю. А еще мой складной мультитул также оказался при мне, что порадовало даже больше, нежели сохранность денег, а с ним обнаружилась и газовая зажигалка. Это здорово, что убийцы Ваньки Силаева не проверили мою тушку на предмет трофеев, видно перепугались до усрачки и поспешили избавиться от тела. А еще статус нищего калеки сыграл мне на руку. Ну что можно взять с урода-нищеброда? А ничего, даже по карманам лазить западло.
Так или иначе, но бурчание в животе подсказало, что неплохо было бы наполнить желудок чем-нибудь питательным. Возвращаться домой, смысла не имеет, поскольку в холодильнике последняя мышь повесилась, а в ожидании открытия универмага, чтобы прикупить еды, можно от голода помереть.