"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Очередь двинулась и стало как-то веселее и просматривались чёткие перспективы. Тем более, что и цеха по сборке бытовой техники не простаивали. Начали продаваться холодильники и стиральные машины. Кондиционеры тоже были расписаны на три года вперёд. В Приморском городе Уссурийске выпускались холодильники «Океан». И у нас дома, помнится, стоял такой холодильник, проработавший очень долго. Но мы выпускаль трёхкамерные холодильники. Да и стиральные машины «Автомат» были понадёжнее «Вятки».
На заводе «Радиоприбор» в одном цеху и, впрямь сделали только косметический ремонт стен, отремонтировали и улучшили вентиляцию, освещение и отладили три конвейера. В нём из Тайваньских комплектующих, стали собирать мобильные телефоны, игры, компьютеры, усилители, акустику и магнитофоны. Тут же открыли магазин «Радиотовары», где работали продавщицы Ирины Григорьевны.
Да-а-а… Эти два года у меня были такими насыщенными, что я не помнил одного дня, чтобы я спокойно сидел. Ну… Если, ха-ха, я был не в облике Делаваля или Сомерсета. Тогда я оттягивался по полной. Особенно на Тайване… Когда проходил фестиваль серфингистов. Но это был один месяц в году — июль. Имел же я право на законный отпуск? Да и участвовать в объявлении победителей и победительниц соревнований. О-о-о, е!
Откровенно говоря, и к моему удивлению, я сам «подсел» на сёрфинг, но не простой, а на доску с парусом. Без паруса мне тоже нравилось кататься, но с крылом скорость была сумасшедшей и прыжки с волны получались фантастическими. Да и ветер без волн бывает, и волны без ветра, а кататься по морю хотелось.
Тут у нас во Владивостоке ещё никто не катался по волнам на досках. Я привёз с Тайваня пару досок, как образцы. Их распилили вдоль и поперёк и в сборочном судостроительном цеху, где налаживали оборудование для строительства корпусов яхт, сделали наш собственный прототип.
В своё время я был далёк от этого вида спорта по причине того, что он зародился в России в двухтысячных годах и не в России, а где-то в тёплых морях за границей. Несколько российских ребят научились кататься на волнах и привезли свой энтузиазм во Владивосток. Да, именно во Владивостоке появился Российский сёрфинг, хотя, рассказывали про какого-то чудака, который в Крыму катался и в шестидесятых годах. Но высоты волн в бухте «Патрокл», всё-же, не хватало, и первый чемпионат России энтузиасты провели в Доминикане в две тысячи девятом году, Бали и Португалии.
Так, вот…Далёк я был, в своё время от катания на сёрфе по старости лет, а вот сейчас загорелся, воодушевленный возможностями молодого тела. Научили меня ребята кататься на свою беду, так я едва первый приз не забрал, но вовремя определился, сказав, что кручусь на волнах вне конкурса.
Сёрф на моей верфи строили с учётом возможности использовать его вместо доски для САПа, то есть повышенной водоизмещённости. Технологии такие же, а эффект тройной: можно поставить парус, использовать вместо движущей силы волны или весло. В парусном цехе наладили пошив спасательных жилетов с пенополистирольными вставками. Надо же было куда-то девать обрезки? Вот…
Так с года восемьдесят пятого на бухте Шамора уже работал прокат разных досок и несколько инструкторов. Мы просто ставили несколько сорокафутовых контейнеров на лето, а осенью их убирали. Другие ребята катали желающих на параплане, прикреплённых буксиром. Третьи обучали нырянию с аквалангом.
Началось всё с того, что я предложил Рамзину обучать и тренировать наших бойцов не на Русском острове, на базе спецназа ТОФ в бухте Халулай, а на Шаморе примерно с мая месяца. Там был свой небольшой аэродром, и можно было отрабатывать прыжки с парашютом и парапланом. Потом я показал подъём в воздух на буксире, используя катер. Рамзину понравилось море тем, что в него относительно не больно было падать при неудачном старте, и можно было отрабатывать с бойцами почти весь арсенал навыков спецназа.
На «покатушки», как обозвал тренировки Рамзин, собирались смотреть любопытствующие. Кто-то просился попробовать. Некоторых мы начинали обучать кроткой теории, а потом допускать к полётам. Кто-то так увлекался «покатушками», что вступал в ряды доблестной милиции. Так, например, случилось со служащими спортивной роты ТОФ, попытавшимися на мне потренироваться.
Постепенно наши инструкторы приобрели не только специальные навыки, но и навыки общения с отдыхающими гражданами, так как тренировки мы сместили с мая — чего морозить причиндалы — на июнь-июль-август-сентябрь, замаскировав свою деятельность под кооператив.
Наша группа превратилась в отряд милиции особого назначения, сотрудники которого привлекались к патрулированию города для обеспечения правопорядка, при задержании опасных преступников. Специальный отряд быстрого реагирования, состоявший из «лучших из лучших», отрабатывал задачи совместно с группой «Альфа» Комитета Государственной Безопасности и, порой, выезжал в командировки в Афганистан.
Но я не очень много времени уделял отряду Рамзина. Он и его инструкторы сами прекрасно справлялись с задачами. А я был, всего лишь, прикомандированным «московским специалистом», и занимался «своими» делами, коих, как видите, было по самые гланды.
К восемьдесят пятому году во Владивостоке секций карате было столько, что ткни пальцем на улице в прохожего и попадёшь в каратиста. В этом времени карате, по моей просьбе, не запретили. Хотя многие советовали «генсеку», но Юрий Владимирович самолично наложил на эту тему свою длань. Аки Юрий Долгорукий. Ха-ха…
И правильно сделали. Во-первых, участковые в «открытую» переписали всех занимающихся и провели каратистами разъяснительные беседы, о том, в частности, что «гопстоп» с использованием элементы карате будет восприниматься, не как грабёж, а как разбой с вытекающим из этого увеличением сроков отсидки.
Прямо скажу, дошло не до всех и число правонарушений с использованием техник каратэ увеличилось по сравнению с девятьсот тринадцатым годом, но зато секции заставили вступить в комсомольско оперативные отряды помощи милиции и участвовать в вечерних патрулированиях злачных мест. И многие откликнулись,надо сказать, с энтузиазмом.
Как не странно, в школе, что находилась рядом с моим домом, секции каратэ не было. Наверное, потому, что рядом имелись спорткомплексы «Динамо», «Спартак», «Труд», где эти секции «цвели и пахли». Поэтому я смело пришёл к директору школы и, продемонстрировав своё милицейское удостоверение, предложил такую секцию организовать, добавив слово «бесплатную».
— Ну, это понятно. Вы же советский милиционер, — сказала она.
И тут я мысленно сплюнул. Можно же было обойтись без удостоверения.
— Э-э-э… Бесплатно для учеников. И моё милицейское удостоверение тут не причём. Договор со школой будет коммерческой организацией заключён официальный и за аренду надо будет платить. А я просто инструктор, который, конечно же получает зарплату от государства. Моя цель — профилактическая работа среди подростков и молодёжи. Понимаете?
Директор кивнула. Это была другая, а не та директорша, что командовала школой в моё время и мою фамилию она, слава Богу, не знала.
— Конечно понимаю. И Спасибо вам, Евгений Викторович. А то все приходят и машут своими корочками, требуя спортзал в своё распоряжение. Гаишники приходили раз пять. Аж до целого подполковника дошли. А мне не жалко, только ведите себя не хамски. А вот вы… Вы молодец Евгений.
— Я живу тут рядом и в эту школу ходил, — не выдержал я. — Правда, очень недолго. Потом мы переехали.
— Да! Теперь понятно. К школе всегда остаются тёплые чувства. Даже если в ней и было что-то неприятное, оно, обычно, забывается.
— Ну, да… Обычно забывается.
* * *Вот я и тренировался сам и тренировал окрестных хулиганов, ведя меж них разъяснительно-профилактическую работу. Зашёл и к Юдину, и к Полукарову. Потренировался с их спортсменами. И тот, и другой сразу принялись уговаривать меня вернуться в большой спорт, но я не хотел ломать карьеры настоящим спортсменам, жизнь положившим за результат. Я же был не спортсмен, а монстр.