"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Не, кхм-кхм, человек? А кто он? Инопланетянин, что ли? Хе-хе…
— Помните, я на пересадку почки лёг?
— Помню, конечно. Рисковый ты человек. Чазов, я знаю, тебя сильно отговаривал. Не приживётся боялся. Сосуды у тебя совсем плохие, говорил.
— Так и было, но этот парень сказал, чтобы мне накануне операции перелили его кровь.
— А у него такая же группа крови?
— У него первая. Она всем подходит.
— И что?
— Чазову я даже не говорил, а попросил нашего медика сделать переливание. Он отбивался,как мог. Пришлось приказать письменно. Да-а-а… Так вот, после операции, первая почка полноценно заработала уже через день, а на второй кровь из мочи ушла.
— Ну да, ну да… Что-то мне Цинёв, паразит, докладывал такое.
— Во-о-т… Так и второй раз произошло. Вторая почка прижилась так же хорошо и быстро. Зажило, как на собаке. Правда, наш врач переливание делал, уже не опасаясь.
— И что ты хочешь сказать? Что его кровь — живительна?
— Я вам больше скажу. Если хотите проверить, посмотрите, как раны заживают на нём. Максимум сутки, и пореза как не бывало. Даже шрамы рассасываются.
— Рассказывали мне про одного такого экстрасенса, который заряжает крем. Если его втирать в шрам, то шрам рассасывается. Крем втирать, кхе-кхе, не экстрасенса…
Леонид Ильич тихо посмеялся. Андропов помолчал.
— И ты предлагаешь мне перелить его кровь? — спросил Брежнев, искоса посмотрев на Андропова.
Они сидели на заднем сиденье «брежневского» лимузина вдвоём. Пасажирское пространство было отделено от водительского толстым стеклом.
— Почему не попробовать? — пожал плечами Андропов. — Вы нужны стране, Леонид Ильич.
— Да-да… Таких делов наворотил, что страна развалится через десять лет, и «нужен»?
— Не совершает ошибок тот, кто не работает. Да и советников у вас слишком «грамотных».
— Да-а-а… Алексей Николаевич, Алексей Николаевич… Рентабельность, млять. Зятёк его на контроле у вас?
Андропов кивнул.
— Юра, я хочу, чтобы в Римский клуб ни что не протекало. Институты эти международные… Это политически правильный ход, но ведь перерождаются наши учёные в общении с западными. Масоны, мать их… Могуть они елей лить. Правильно Пьер сказал. Вы, кхм-кхм, оберегайте его. Особенно если и кровь его ценнейший ресурс государства. Ты правильно делаешь, что не афишируешь его сверх-способности, Юра. Если кто узнает, выкрадут, или уничтожат. Хотя я, честно сказать, не верю, уж ты прости, Юра. Это, кхм-кхм, не научно. Ты просто сам внушил себе… Это называется, мне Чазов говорил, э-э-э, да, — метод плацебо. Самовнушение.
— Даже если это и так, Леонид Ильич, давайте сделаем вам переливание крови? Хуже-то не будет?
— Я, кхм-кхм, подумаю. А перестраиваться надо. Надо… Надо возвращать частные артели, что Никитка ликвидировал. В лёгкой промышленности, пищевой… Ты поговори с этим Пьером. Возьмётся ли он их субсидировать? Пусть открывает свои авто-сервисы, фабрики грамзаписи. Нет страха. Пусть поют, что угодно, только надо и церковь тогда, хе-хе, активнее реанимировать. От Никиткиных репрессий мы, кхе-кхе, слава Богу, отошли, но этого мало, Юра. Жаль мы годовщиу крещения Руси прозевали. В том году ведь девятьсот девяностолетие было. Ну да ладно. Надо будет в итогах года по телевидению об этом сказать. Хорошо?
— Я понял, Леонид Ильич.
Брежнев повернул к Андропову голову.
— А ведь ты и впрямь хорошо себя чувствуешь! И на больничный с момента пересадки ни разу не ходил. Удивительно.
Он с задумчивым видом покачал головой.
— Прямо завидно.
— Так, и я говорю… Сам всё ещё удивляюсь. Каждый день просыпаюсь с ощущением, что уже умер.
— То есть? — приподнял сросшиеся в одну линию брови.
— Ну, так, не болит же ничего, — улыбнулся Андропов.
— Ха-ха-ха, — рассмеялся Брежнев. — Рассмешил, кхе-кхе…
— Хотел спросить, Леонид Ильич.
— Спрашивай, Юра.
— Пьер предлагает создать сотовую сеть мобильной радио-телефонной связи. С условием, что он станет её собственником.
— Хм! Собственником! Не торопимся ли мы, Юра, перейти на комерческие рельсы? Ну, там, одежду шить, или обувь, продукты производить… Это понятно, но радио-телефонную связь в частные руки? Кхм-кхм…
  
— Ну, почему в частные. Это же формально оно в частных руках будет, а на самом деле… Наших бывших сотрудников пристроим… Зато контролировать народ будет проще.
— Радио-телефонная, это как вот этот телефон? — Брежнев показал на трубку телефонного аппарата.
— Да, Леонид Ильич, только на других принципах. Мы к олимпиаде готовимся запустить двести новых абонентских станций. Вместе с имеющимися ста всего будем иметь триста. А он предлагает поставить несколько новых базовых станций, построенных на ином принципе, разместив их, как пчелинные соты.
— А нам зачем это? Как я понимаю, сейчас любой, кхм, радист, может подключится к этому, кхм, ретранслятору и звонить по телефону. Мне докладывали, что количество радио-хулиганов в Москве увеличилось в разы, после того, как мы пошли на эксперимент и поставили на высотку ретранслятор.
— Так в том то и дело, — улыбнулся Андропов. — Мы сейчас ни контролировать хулиганов не можем, ни абонентскую плату ввести. А он предлагает во-первых — коммерческий проект, а во-вторых — полностью подконтрольный. Даже с телефонными номерами. И возможности каждого его ретранслятора в тысячи раз, э-э-э, больше, чем наши.
— В тысячи? — удивился генсек. — Что же это за оборудование такое? Мы, как я помню, собираемся конструкторов «Алтая» поощрять, а тут приходит какой-то паренёк и предлагает построить не избушку на курьих ножках, а небоскрёб… Что это такое, Юра? Опять какие-то сверхчеловеческие фокусы?
— Так я о том и говорю, Леонид Ильич… Он не только будущее видит, но и некоторые технологии этого, м-м-м, будущего.
— Ты не докладывал, Юра об этом.
Брежнев с интересом посмотрел на Андропова.
— Или это и есть тот твой источник информации, что представляет нам технологии из Британии?
— Тот, Леонид Ильич, каюсь, — подтвердил Андропов.
— Значит ты его оттуда вывел? Молодец! Вот это ты молодец, Юра. А-а-а… Так вот откуда в его фонде такие деньги⁉ Ну, молодцы!
— Это креатура генерала…
— Да-да, я понял. Ты в отчётах указывал. Он ведёт его с семьдесят пятого года?
— Да, — соврал Андропов, даже не изменившись в лице.
— Надо дать ему «героя».
— Мы уже присвоили ему звание генерал-лейтенанта.
— И звезду героя! Обязательно звезду героя. Это же надо! Так он же вроде британцем был? — заинтересованным тоном спросил генсек.
— Это длинная история, Леонид Ильич. Разрешите потом доложить? Про мобильную сеть хотел узнать.
— Конечно внедряйте. Давайте ему все, какие надо разрешения. Пусть делает.
— Есть, внедрять! — по-военному отреагировал Андропов.
— Кхэ-кхэ… Это… Не помнишь, Юра, кто в этом году, из наших партийцев, умрёт? Кхэ-кхэ… По списку этого, э-э-э, Пьера…
— У меня с собой список, — сказал Андропов и вынул из нагрудного кармана свёрнутый в четверо лист писчей бумаги. — Ношу постоянно.
— Не страшно? Такая ноша…
— Страшно, Леонид Ильич, но что поделать? Контролируем, так сказать…
— И сколько в этом году уже, кхм-кхм, того? Знаю, первого января герой Союза Камагин умер. Знал его лично. Доложили… И Карась Андрей Георгиевич — начальник Центрального управления космических средств ушёл
— Да… Много уже с начала этого года ушло. А из «партийцев», как вы сказали…
Андропов «погрузился» в список.
— В мае — бывший первый секретарь Ленинградского горкома Замчевский уйдёт.
— Да-да, помню такого. В издательстве «Прогресс» руководил. Пенсионер. Не-е-е. Долго ждать. Надо кого-то ближайшего выбрать для, кхм-кхм, эксперимента.
— Какого эксперимента, Леонид Ильич?
— Кровь ему перелить и посмотреть, что получится. В январе есть ещё. Я смотрел недавно. У меня этот список на столе лежит.
— Режессёр кино «Живые и мёртвые» Стопер Александр Борисович двенадцатого января…