"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Как тридцати двух? — раскрыл рот Стив.
— Я тебе больше скажу. Его проектируемая скорость — десять — двенадцать мегагерц. А такая скорость сейчас только у процессоров «Хюлет Пакард». Но они их ставят в свои счётные машинки, которые, почему-то, называют персональными компьютерами.
— Да-а-а… Они облажались, когда не захотели принять в разработку компьютер Стива Возняка. Слышал эту историю?
— Как не слышать, когда Стив рассказывал только в вашем клубе её два раза. Как он работал в «Хэ-Пэ» и его не поняли, а потом ещё четыре раза предлагал, он ушёл, и ещё в семьдесят третьем мог запатентовать свою разработку. Что там было патентовать? Такую сборку мог себе позволить любой продвинутый школьник.
— Да-да… Но ты представляешь какой будет взрыв, если ты выпустишь компьютеры с этим процессором и теми сопроцессорами, которыми модно будет собрать по твоей технологии? Это сумасшедший рывок и пинок всем американским производителям?
— Они даже не почешутся, — хмыкнул я. — Хуже того, что я уже сделал не будет. Лидер должен быть один, и он будет один, до того момента, пока «IBM» не освоит нано-метровые фотолитографические технологии. «IBM» — это я имею ввиду военно-промышленный комплекс Соединённых Штатов Америки.
— Слушаю я тебя, Джон, и охреневаю. Откуда такая «уверенность в завтрашнем» дне? Ты слово всё знаешь наперёд?
— Тут большого ума не надо. Глупец тот, кто выпустит из рук компьютеризацию. Они ещё под себя и программное обеспечение подомнут. Попытаются подмять.
Я «злодейски» хихикнул.
— Но мы, если ты мне поможешь, можем сейчас перехватить инициативу. Ты ведь говорил, помниться, об искусственном интеллекте, конструировании с его помощью…
— Да, я такое говорил?
— Говорил-говорил…
— Пьян был, значит. Это фантастика.
— Фантастика, — согласился я. — Но ведь вполне себе реальная. Всё, сначала, в наших головах, а потом и в наших руках. Сначала надо связать компьютеры и создать сервер с поисковой программой, которая должна будет искать информацию, выложенную в общий доступ на других компьютерах. Потом разработать программы, обучающие эту программу логике поиска и реализации поставленной задачи. Вот и всё.
— Ни хрена себе, «вот и всё», — Стив выпучил глаза. — Ты говоришь так, словно видел это всё работающим. Как компьютеры связать?
— Во-о-о-т… Для этого потребуется аппарат с нужным процессором, который мы тоже воспроизведём. С помощью него, можно будет отправлять друг-другу почту, обмениваться данными. Если ты займёшься этим проектом, найдёшь помещение, закупишь оборудование, научишься его эксплуатировать, то мы всё это реализуем через месяц. Понимаешь, Стив? Через месяц. Можно, конечно, чипы сделать где-то, но тогда идея наша станет не нашей.
— Дорого оборудование стоит.
Я отрицательно покрутил головой.
— Оборудование — коло двухсот тысяч, переоборудование и реконструкция здания — ещё столько, кристаллические матрицы можно пока закупать. Как-то так…
— То есть, ты серьёзно готов прямо сейчас потратить полмиллиона фунтов?
— Готов, Стив. И зарплату тебе готов платить. Пока думаю предложить тебе по две тысячи фунтов в месяц, с условием, что ты запустишь производство в течении полугода.
— У меня аспирантура, — задумчиво произнёс Стив Фербер.
— Ты такую докторскую забабахаешь, что твои профессора закачаются.
— Это да-а-а… Я могу подумать?
— Можешь, но не долго. Мысль материальна и, вылетев от меня, она уже лезет в чужие головы. Но многие пока не готовы её принять. Однако, не факт. Кто-то может понять её перспективность и реализует быстрее меня.
— Я понял. Три дня-то ты мне дашь?
— Дам. Именно три. Потому, что именно тогда ты мне должен дать ответ: вместе ли мы?
* * *Через три дня я не мог отогнать Стива Фербера от клавиатуры, стилуса и монитора. Сначала он, решил сделать на моей программе свою работу, которую его попросили сделать какие-то его друзья, а именно контроллер для аппарата, продающего шоколадки и другую мелочёвку с кока-колой и пивом.
Когда Стив попросил меня распечатать схему контроллера, я даже не знал, что и делать. Стив дерзко улыбался и щурился.
— Скажи хоть один довод, по которому я должен распечатать эту работу и отдать её тебе? — спросил я. Он удивился. Наверное думал, что я постесняюсь спросить его об том. Ага!
— Э-э-э… Это моя давняя разработка. Просто, я её сделал в твоей программе, чтобы проверить, как она работает. И проверить расчёты.
— Проверил?
— Прроверил.
— Верные?
— Верные.
— И как я могу быть уверен, что это правда? Мы же с тобой говорили о том, что ты проектируешь для нес, а не для себя. Докажешь что это старая разработка?
— Тебе, что, жалко? — насупился Стив.
— Понятно. Значит, всё-таки это что-то новенькое, а раз так, и пока ты не со мной, а против меня, разработка остаётся на этом компьютере. И даже если ты сделаешь выбор в пользу совместного сотрудничества, этот контроллер остаётся собственностью фирмы «Рэйнбоу» и ты за него можешь получить только фиксированную договорную сумму, но не в коем случае не «роялти» [110]. Патент будет оформлен на компанию.
Стив Фербер долго жевал губами, то открывая, то закрывая рот, видимо пытаясь, но не решаясь что-то возразить. Потом всё-таки выдавил.
— Жёстко, но справедливо, — он нервно дёрнул головой в сторону. — Похоже, что ты круче, чем я тебя представлял.
Он помолчал немного, потом вздохнул и сказал:
— Я согласен с условиями. Готовь контракт.
— А чего его готовить?
Я ткнул пальцем в пару клавиш компьютерной клавиатуры и через мгновение принтер, представлявший из себя небольшую тумбочку, ожил, вздрогнул и затрещал, отпечатывая документ в двух экземплярах. Вздрогнул и Стив.
— Вот этим ты меня добил, — восхищённо глядя на двигающуюся каретку, прошептал Стив, читая слова контракта, распечатанные буквами, состоящими из маленьких точек.
Стив не затаил на меня обиду, я это видел и чувствовал. Да и какая может быть обида, когда я за контроллер заплатил ему ту же сумму, что он и собирался получить, а патентовать контроллер он и не собирался. Проверял он меня «на вшивость», как говорится по-русски.
Зато взялся за выполнение контракта Стив так рьяно, что уже через три месяца контракты на закуп и монтаж оборудования были подписаны, трёхэтажное здание будущего производства микросхем, компьютеров и другой радиоэлектроники выкуплено в собственность на моё имя и в нём проводился ремонт.
У здания был хороший фундамент и подвал, который мы залили бетоном, уложенным на специальную, антисейсмическую подушку, обеспечив таким образом абсолютную неподвижность оборудования, в помещения провели воздуховоды и подключили мощные вентиляторы и фильтры. Первыми чипами, произведёнными на нашей фабрике были чипы независимой памяти, как прообраз флэш-накопителя. Я помнил, что флэш-память запатентует японец Фудзио Масуока в семьдесят шестом году, но когда именно, не знал, и поэтому спроектировал её архитектуру по более современной технологии, запатентованной в более позднее время. И в том же семьдесят шестом году появится прообраз жесткого твёрдотелого диска SSD. Да-а-а… Хотя архитектуру всех разработанных мной и Стивом Фебером микросхем мы запатентовали и в Британии, и в Соединённых штатах ещё в январе семьдесят шестого. Но мало ли?
На кремниевой четырёхдюймовой подложке поместилось чуть меньше миллиона МОП-транзисторов, что давало один гигабайт памяти. Это, между прочим, тогда, когда первые жесткие диски выпускались с объёмом памяти двести мегабайт. Мы сделали всего десять таких чипов, а из них восемь флэш-дисков и обошлось это для меня в три тысячи фунтов. Дорогие получились накопители, зато мобильные.
Сделали по сотне сигнальных и управляющих процессоров, микросхем зависимой памяти для модемов и только после этого прожгли и смонтировали тысячу чипов для процессоров и сопроцессоров нового поколения из которых собрали тысячу компьютеров, так сильно отличавшихся от нашего восьмибитного первенца, что газетный и журнальный мир просто взорвался феерически восторженными публикациями.