"Фантастика 2024-184". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Следи за языком, Рафаэль. Вас всего шестеро. — Предупреждает его Заря. — Граф Гросс, есть не кто иной, как голос народов севера. Он верный короне аристократ, что словом и деяниями своими не раз спасал империю от гибели.
— Бред, тогда почему я его не знаю… — Перебил Зарю Рафаэль.
— Зато я успел достаточно много о вас узнать. — Возвращаюсь в разговор я. — Слуги Астаопы и Эсфеи, вы, ничто иное, как попытка ваших создательниц повторить успех Империи Матвеемовой. Когда империя только зарождалась, повсюду и везде были хозяева, вожди и предводители, но среди них не было того, кто мог показать миру, как по-настоящему можно управлять и служить. Все рвались до власти, а заполучив, не знали, как ей управлять, тогда-то и появился Матвеем. Свергнув старый порядок, уровень жизни своих слуг он сровнял с достатком прошлых вождей и правителей. Видя, что травоядные обретают независимость, гордость, а с ней желание жить и бороться за хорошую жизнь, пришли хищники. В борьбе против них, народам Кролли помогли племена сильных и стойких Му. Кровь перемешалась с молоком, многие погибли, но с появлением первых стен, безопасность детей, а также всех не способных за себя постоять, вышла на новый уровень. Теперь никто не мог атаковать деревню безнаказанно. Деревню, позже получившую имя Запретный Сад. Решимостью сражаться против многочисленных рыкунов, дать отпор превосходящим в силе хищникам, зарождающаяся империя подала пример вам… пытающимся его повторить. Эсфея и Астаопа пришли в умирающий, стоящий на краю гибели Горлеон. Показали свою мощь, дали знания, магические силы и благословение, позволив слабому уверовать в себя, не опасаясь за безопасность семьи отправиться туда, где шла война. Горлеон, пользуясь защитой Эсфеи, пошел по пути Запретного сада. Академии магии, свои церкви, своя инквизиция, свои… боги, всё это есть ведь в Горлеоне?
— Чушь. Богиня Эсфея, древняя, единственная из возможных правительниц этого мира! Она сделала столько добра, столько благих дел для жителей этого мира, и что в благодарность? Была изгнана из созданной её руками Империи, что после была названа именем Матвеема Предателя. — С последним словом обстановка накатилась, Зуриэль создала из маны меч, так же поступили и Ветерок с Зарей. — Вы поклонники лжебога, того, кто был ничтожеством, и лишь на плечах истинных богов достиг своего величия, а после, из-за гордыни, чуть не погубил всех и вся. Что ты… человече, можешь об этом знать⁈
Зуриэль оскорбилась словами побратима еще больше. В исказившемся от недовольства лице я видел готовность броситься вперед. Так же, отринув страх, в глаза девушки взглянул и Рафаэль.
— Хватит споров. — Подняв руку, Рафаэль сдерживал Зуриэль от поспешных действий. У парня напротив промытые мозги, его тогда с нами не было, и, естественно, его величественная хозяйка не рассказала ему о своём трусливом побеге. Более того, скорее всего, он и впрямь знает о дне, когда Эсфея пришла к Аорре с требованием отдать ей власть, а после, когда Зуриэль взбунтовала, вынуждено отступила. Наверное, именно этот случай и есть его правда. Правда, после которой, Эсфея пошла в охваченные ужасом, паникой и воинами земли, приведя в порядок которые, стала взращивать на них свою новую паству. Незабывая через слуг, навещать земли империи и подбрасывать в неё дровишек, созданных на религиозной почве.
— И так, Рафаэль, я, как «человек», и вправду, могу в чём-то ошибаться. Только объясни мне, Светоч ты мой безгрешный, какого чёрта, слуги света связались с демонами тьмы, и более того, вступили в сговор с Раздором⁈ — От слов моих, двое из трёх ангелов так же оскорбились, как и до этого, бесилась Зуриэль.
— Как ты смеешь! — Так же, вытащил световой клинок ангел, и был тут же остановлен Рафаэлем. Так и знал, сука… Вот же долбаёбы блять… Что древняя, что дочурка ещё, что эти мудаки крылатые. Нельзя связываться с демонами, нельзя! Сначала Эсфея не углядела за дочуркой, и та заключила контракт с Кузнецом, затем, уже порождения дочурки, почувствовав волю, наступили на грабли, по которым прошлась Астаопа, заключили тайный договор с Раздором. Самым хитрым, коварным и живучим ублюдком (как мне кажется) из рода демонов. Ужас… И самое худшее в этом всём, что, скорее всего, внезапная болезнь, коими никогда не мучалась дроу, постигла Аорру сразу после того, как Облачко поглотило Раздор. Блять… а что, если Раздор, это безносый из Поттера, что душу свою по частям разделил? Может ли быть так, что его запасной аэродром, это тушка Аорры? И мы, сами того не подозревая, вложили в руки демонов власть над всей империей. Нет… пожалуйста, пусть всё это окажется моими домыслами, разыгравшимся воображением…
  
— Что ты знаешь о Раздоре, человече? — Спрашивает Рафаэль, заставив братьев своих разочароваться в старшем.
— Рафаэль, неужели ты…
— Молчать, я не с вами сейчас говорю, — рыкнул на побратимов здоровяк, — Ты, Гросс, что с Раздором?
— Тем, что должен был вместе с вами разбить Императрицу Люси и с Троллами, их войском и землями Вольфграфов переметнуться на сторону Горлеона? — От моего вопроса ангел стал ещё более хмур. Едва заметно он кивнул.
— Спросите об этом у Зуриэль, я не осведомлён о произошедшем. — Перевожу с себя стрелки на ангела.
— Поглощён и запечатан. — Отвечает Зуриэль.
— Ты это сделала? — Спрашивает Рафаэль. Моя защитница не собирается отвечать и лишь пожимает плечами. — Предательница. Ты хоть знаешь, сколько сил у меня ушло на то, чтобы без лишнего кровопролития в Горлеоне ослабить север, привести сюда нашего врага, заставить его играть под нашу дудку… Дура, наша госпожа могла стать ещё сильнее, а ты…
— Мой господин — Матвеем, и если посмеешь ещё хоть раз, при мне, назвать его предателем, в след за Раздором, я поглощу и тебя. — Лоб в лоб столкнувшись с мужчиной, что лишь немногим выше её, говорит Зуриэль.
— Идиотка, ладно меня… но ты и впрямь думала, что так легко сможешь победить Раздор? — В глазах Рафаэля, в этом золотом, беснующемся потоке, забегала чёрная искра. Лишь заметив её, замедлив время, высвободив столько силы, сколько мог, верх, между Зуриэль и Рафаэлем, я взметнул стена из песка, переплетённого с огромным количеством маны. Удар, глухой, быстрый настолько, что даже в замедленном времени я не смог его разглядеть, сбивает Зуриэль с ног, кидает куда-то мне за спину.
Стена, созданная мной, не была пробита, меж ней, застрял облепленный песком тёмный, окрапленный серой жидкостью и кровью клинок. Это не оружие ангела, это… В следующую секунду, время приобретает привычный ход, всё развеивается, Рафаэль, вновь глядя на мир золотыми, полусонными глазами, словно потеряв сознание, накреняется вперёд. Ветерок, Заря, Люси, Эглер и Безымянный Брат, уже обнажили своё оружие, они были быстрее ангелов. Более расторопны, и в какой-то степени более опытны. Используя скорость, Люси и Ветерок проникают к ангелам сопровождения за спины. Пользуясь грубой разрушительной силой, на них прут Эглер и Безымянный инквизитор. Двое ангелов никак не придут на помощь Рафаэлю, над которым уже была занесена, созданная Зарёй, огненная Секира.
Раздор, это его рук дело. Если сейчас кто-то погибнет, мира между Горлеоном под властью Эсфеи и империей Аорры в ближайшее время добиться не удастся.
— Стойте! — Крикнул я. Ненависть, злость, желание убивать, читалось в глазах всех и каждого собравшегося. Все понимали и отдавали отчёт своим действиям, знали, что может случиться потом. Быть может, именно… только поэтому, никто не посмел ослушаться моих слов. Двое ангелов схвачены, над рухнувшим на колени третьим, обжигая волосы, занесена секира.
— Нет… это был не я… я… я никогда бы не атаковал сестру первым. Что это… почему я говорил всё это… моё тело. — Глядя на трясущиеся пальцы, склонившись в молебной позе, застыл Рафаэль. Идиот, конченый ты долбаёб… и создатели твои такие же. Как можно было довериться Раздору⁈ Нет сомнений, именно он поместил в тело ангела это заклятие.
— Это расплата за сотрудничество с демонами. — Подойдя, говорю я. После, протягиваю руку, предлагая помочь подняться. — Рафаэль, ты поставил не на того. Империя и Горлеон не враги, точно так же, как я и Цветы не твои противники. Давай объединим силы, вместе уничтожим зло, очистим всю планету от скверны, а после, когда наступит мир, которому ничто не будет угрожать, живые сами выберут, кому служить. Клянусь, север даст разрешение на строительство любых церквей, создание любых книг и писаний, что не будут призывать к убийствам и враждебности. Обещаю, если кто-то из Цветов посмеет нарушить данное мною слово, я сам выступлю на твоей стороне.