Три дня Ольги (СИ)

Соня и Настя вернулись через пару минут. Соня, не замедляя шага, подошла к Ольге и, потянув за проводок вынула вибратор из нее. А потом взяла фаллос за самый конец и резко надавила на него.
Выплеснувшаяся из конца фаллоса струя повергла все ее ощущения в прах. Квинтэссенция страсти в момент охватила Ольгу, вернув все утихшие ощущения. А член изверг еще одну струю, еще мощнее предыдущей, проникшей глубоко в матку девушки.
  
Оля стонала и извивалась. От внутренних чувств она теряла голову, все ее воспитание, самоконтроль орали во всю силу: «Так нельзя!», а возбуждение, похоть, удовольствие требовали еще. Сознание Оли оказалось зажато меж двух огней. Каждая струя, извергнутая фаллосом, заполняла ее и первобытным удовольствием, удовлетворением, и стыдом за свое поведение. За то, что Оля вообще допустила это. Ей это одновременно казалось и мучительной пыткой и изысканейшим наслаждением.
Ольга была и рада и огорчена, когда это закончилось. Внутри нее были теперь не только ее соки, но и «сперма» фаллоса. И Оля не знала, что теперь о себе думать. Продолжать цепляться за свой годами вылепленный образ «хорошей» девочки или смириться и попытаться освоить «плохую»? Лишь одно Ольга знала наверняка – происходящее, каким бы пугающим оно ни было, какую бы бурю противоречивых чувств не вызывало – ей нравилось. Доставляло ей пусть необычное, но удовольствие. Позволяло Оле раскрыть свою внутреннюю суть, понять сексуальность. Понять, что ей нравится, а что нет. Увидеть своими глазами – как это бывает.
- Вот я и кончила в тебя,- прошептала Соня Ольге на ушко и крепко поцеловала в щеку.- Все. Настя, проводишь ее? Мне пора собираться.
- Идет,- кивнула Анастасия, подбирая свое платье и натягивая его.
Настя подошла к Ольге, вынула из ее киски фаллос и положила его на тумбочку. А из Оли начали медленно сочиться ее соки, вперемешку с обыкновенной водой, залитой внутрь секс-игрушки. И все это свободно стекало по ногам и растекалось по ковру. Настя быстро отвязала Ольгу и помогла ей встать.
- К сожалению,- мелодично протянула Настя,- тебе пора идти. Соня не любит опаздывать на вечеринки…
На обратной дороге Оля на автомате заметила, что дверь в ванную осталась приоткрыта, а изнутри слышался стук капель о пол. Соня явно не знала, что такое «одиночество» и «уединение». Не хотела знать или не желала. Но эта маленькая деталь тут же отбила у Ольги всякое желание спрашивать – можно ли ей умыться. Ответ и так очевиден. Уж лучше потерпеть до дома, чем унижаться сейчас.
Уже когда Ольга садилась в автобус, Настя быстро залезла в сумочку и протянула ей сложенный вчетверо листок, как всегда загадочно улыбаясь.
Уже отъехав на порядочное расстояние, Оля набралась смелости заглянуть внутрь. И увиденное повергло ее в легкий шок. Всего одна фотография. Ольга, стоящая на четвереньках. Соня, голышом сидящая на ней сверху. И огромный синевато-черный фаллос, торчавший из девушки еще на двадцать сантиметров.
Ольга услышала удовлетворенное «хы-хы» за своим плечом. Повернула голову, густо покраснев, на звук и увидела ухмыляющегося мужчину средних лет, явно заглянувшего ей через плечо секундой раньше. И, почти не раздумывая, Ольга как следует двинула ему локтем под ребра, отбив у него всякую охоту продолжать общение.
«Может я и такая,- мысленно произнесла Ольга.- Но только не для тебя!»
Девушка испытывала стыд за сегодняшнее. Но стыдно ей было не за свои действия, а за себя. Впервые в жизни она с особой ясностью поняла высказывание «не попробуешь – не узнаешь». Нужно попробовать, чтобы понять – привлекает тебя такое или нет. И, если бы Оля поняла это раньше, ей бы сейчас не было так стыдно. За себя, за свои малочисленные, в общем то, успехи в плане сексуальной жизни.
И именно в этом автобусе Оля приняла для себя решение – нужно пробовать. Не только с этими людьми, пусть немного унижающими ее, но дарящими ей невообразимо большее взамен. А вообще, с другими. Совершенствоваться, научиться всему. И не бояться показывать этого. Не только по просьбам, а по своей инициативе. И, быть может, однажды найдется кто-то особенный, кто скажет: «Какая же ты замечательная!», увидев ее.
***
Опомниться на сей раз Оле не дали. Звонок от Олега раздался на следующее утро, когда из одежды на ней было одно полотенце, а волосы были влажными от прохладного душа. Парень дал Оле адрес, время, инструкции по поводу одежды и отключился.
И все бы ничего, но девушка, едва услышав это, тут же возбудилась. Потому что этот адрес она знала. Это был перекресток двух небольших улиц и единственной достопримечательностью был большой парк, раскинувшийся почти на четыре квартала.
И вот, на следующий день Ольга, с замирающим сердцем, стояла на указанном месте. На ней было черное полупальто, доходящее до середины бедер и сапоги до колена на высоком каблуке. Глаза были подведены, а ресницы подкрашены черной тушью. Губы же Оля, согласно полученным от Олега инструкциям, выкрасила в ярко-алый оттенок.
Место было людным. Особенно вечером. На часах было без двух минут одиннадцать и в парке давала концерт какая-то местная группа, собравшая с сотню молодых фанатов.
Мысль о том, что Олю опять ждет какое-то приключение заводила ее. В голове роились неясные образы, что ее могут сегодня заставить сделать, невероятно возбуждающими девушку. Она плохо схватывала их, но один надолго впечатался Оле в память, став ее эротической грезой. Именно тогда у нее родилась фантазия, что ее могут оттрахать на сцене, перед всей этой толпой народа.
Соня появилась будто из ниоткуда. Просто оказалась рядом, взяла Ольгу за руку и, приложив палец к губам, быстрым шагом увела ее в парк, мимо сцены. На Соне были туфельки на каблуках, чулки, юбка, едва прикрывающая промежность, и ярко-красный топ. Волосы справа Соня стянула в торчащий хвост, а слева оставила распущенными, на лице красовалась яркая, броская косметика. В общем, от собравшейся молодежи она отличалась только тем, что была лет на пять постарше, да и это не особо бросалось в глаза.
Ольга даже не пыталась сопротивляться. Она внутренне сжалась, потому что понимала, что действие вот-вот начнется. Долгие прелюдии были не в стиле этой компании. И девушка понимала, что как-то подготовиться, внутренне собраться, не получится. Потому что впереди была полная неизвестность.
Соня увела Ольгу вглубь парка, быстро и уверенно уводя ее в сторону от толпы. Смесь рока и металла грохотала не так уж далеко. Да и то нарастающий, то затихающий рев фанатов звучал совсем близко. Соня привела Олю на небольшую круглую площадку в глубине парка. Тут стояло несколько лавочек и фонарь, заливающий асфальт и невысокий кустарник ярким светом.
Соня повернулась к Ольге, приблизила свое лицо к ее лицу, и медленно, тянуче, поцеловала. Девушка никуда не спешила. Ласкала губы Ольги своими губами, даже не высовывая язычок. И это чудовищно возбудило Олю.
Близость людей. Беснующуюся в полусотне метров толпа. Было в этом что-то захватывающее. Будоражащее. Запретное. Оля превосходно понимала, что так нельзя, не стоит делать. Но сопротивляться уже была не в силах.
А Соня медленно соскользнула, прошлась губами по шее Оли, остановилась у ее ушка и медленно прошептала:
- Ни звука, Оленька. Сегодня я не хочу слышать от тебя ничего, кроме стонов. Делай что я говорю в точности и ты вряд ли когда-нибудь забудешь этот день. Я не желаю слышать "нет" от тебя. Твой ответ на все "да", поняла?
  
Ольга кивнула. Вокруг, насколько хватало света, никого не было. Но ничто не мешало кому-нибудь притаиться в тени дерева и наблюдать оттуда, оставаясь совершенно незамеченным. Сама мысль об этом возбуждала Ольгу.
А Соня, удовлетворившись молчанием девушки, чуть-чуть отстранилась, медленно развязала пояс, расстегнула три пуговицы и, скользнув руками по бедрам Оли, распахнула на ней пальто, открыв обнаженное тело ветру. Соски девушки возбужденно торчали, нижнего белья, как и приказал Олег, не было.