Любовь на кофейной гуще (СИ)
Тот скривился, типа изобразив улыбку. И как-то всем понятно стало, что ему реально стыдно за все, что творил в последнее время.
Насте же добавить было нечего. Если он и правда даст им дальше спокойно жить, она готова простить и оставить в прошлом все, в конце концов, у нее в будущем есть на чем сосредоточиться.
Так что, кивнув напоследок, они вышли из этой палаты.
Она забрала у Андрея дочку, дав и любимому возможность руки немного расслабить, вот что-что, а вес малышка набирала прекрасно. Ну и как-то захотелось обнять… Немного боязно было, вдруг Павел передумает, откажется от своих же слов через несколько часов? Вот и вцепилась в Лукию.
Маргарите Владимировне они вежливо сказали «до свиданья», хоть та и отвернулась молча, напоследок одарив их каким-то гневным и злым, но беспомощным и даже тоскливым, взглядом.
И Настя могла понять… Однако и особой искренней, безусловной любви к внучке с ее стороны все же не могла отметить за это время, все с какими-то оговорками да требованиями. Потому подавила это чувство вины, вспыхнувшее в душе.
Да и Андрей, точно понимая ситуацию прекрасно, обхватил ее за плечи, как приобняв, и повел к лифту.
Когда они вышли на крыльцо больницы, поднималось солнце.
Один из первых летних дней, еще свежий, чуть прохладный, но какой-то очень спокойный и… обнадеживающий, что ли. И воздух чистый, вокруг зелено, не успела пыль припорошить ни траву, ни листву, ни одуванчики, обильно цветущие на всех клумбах.
Оба замерли, не сговариваясь, глубоко вдохнули — после больницы, воздух сладким показался. И все равно некое ощущение надежды чувствуют, будто переступили, прошли самый сложный этап и Рубикон. И дальше все иначе теперь будет.
— Думаешь, и правда подпишет? — чуть неуверенно, все еще боясь начать надеяться, повернулась Настя к Андрею.
А он широко улыбнулся ей, уверенно встретив этот взгляд. Обнял обеими руками так, чтоб и ее, и Лукию к своей груди прижать.
— По большому счету, это уже ничего не изменит лично для нас, ведь так, радость моя? Мы для себя уже все решили, сделали выводы. И если Павел одумался… Что ж, и ему плюс, и нам легче. Но даже если его снова переклинит… Нам это не помешает своей жизнью и умом жить, своим счастьем, — поцеловав ее в висок, как-то уверенно и твердо заявил Андрей, погладив дочке щечку.
Малышка так и не заснула за это время, а, стоило им выйти на улицу, отчаянно принялась зевать и вертеться, как пытаясь спрятаться от солнца в их объятиях.
— Да… Согласна! — улыбнулась и Настя, поняв, что любимый совершенно прав!
Уткнулась носом ему в шею, легко поцеловав кожу там, где пульс размеренно стучал. Чуть колючее касание, побриться с утра не успел. Но ей так в радость все это!
Для них это уже не играло значения. И Павел с его откровениями, прозрениями, причудами, с семьей — уже, по сути, чужой человек. Они сделают все, чтобы минимизировать его влияние на свою жизнь, потому что важнее цели есть. Своя счастливая жизнь и счастье Лукии, нормальное детство дочки без скандалов и такой вот нервной чехарды. А вдвоем они с чем угодно справятся. И главное, что есть друг у друга. Поддержат и успокоят, и своей уверенностью дадут опору партнеру, когда сомнения одолеют.
— Поехали домой? Вам точно еще полежать не помешает, — заметил Андрей, так и не разомкнув этих объятий. Потянул к их авто.
— Тебе бы тоже еще хоть немного отдохнуть, — заметила она, позволяя ему забрать Лукию, устроив ее в креслице.
Дочка сонно губками причмокивала, явно собираясь по дороге уснуть.
— Вот даже спорить не буду. Сам не против еще немного с вами поваляться, — отозвался с усмешкой Андрей, открыв и перед ней пассажирскую дверь.
И Настя села, сохранив в душе это самое окрыляющее ощущение некого нового и светлого этапа в их жизни.
Глава 18
Лето ощущалось тем сильнее, чем дальше они отъезжали от столицы в направлении юга.
— Подожди, у нас там уже выше тридцати градусов каждый день, судя по словам Славки, отогреетесь от холодов и лесов, — усмехнулся Андрей, видя, как Настя с удивлением поглядывает на термометр на панели приборов авто. — Говорил же тебе, что столько кофт и курток нам точно не понадобится, там и вечерами не холодно в этот сезон.
Было очевидно, что он не столько свою правоту подчеркнуть стремится, сколько искренне хочет поделиться с ней особенностями родного города, причем так, чтоб и ей это явно теплое чувство привить. С лучшей стороны показать, чтоб Насте понравилось.
А ей, выросшей в центральной, даже больше северной, части страны, в самом деле удивительным все казалось. Вот когда в другие страны в отпуск летать, жара вроде как и понятна. Ну или там к морю совсем, в портовые города.
Но чтоб так, просто степь… Казались странными настолько разительные отличия климата. Ведь дома она вечерами еще носки натягивала, ноги зябли. Да и дочку не то чтоб легко совсем одевала… А тут уже разница в пять градусов! И это они только половину дороги проехали.
— Кажется, нам стоит больше по родным регионам поездить, посмотреть, изучить, а то всю жизнь живу, и до сих пор удивляюсь, даже стыдно немного, — улыбнулась в ответ и Настя, проверяя заодно, как там Лукия в креслице на заднем сиденье.
Понятное дело, в салоне авто работал климат-контроль и температура была комфортной, но ее впечатлило.
— Я только за то, чтоб с вами чаще в отпуск ездить, радость моя, — тут же согласился любимый. — Так и на выходные вариантов много, чтоб посмотреть, и со Светлячком нам не настолько сложно будет, это не перелет и адаптация, родной климат, как ни крути. Вырвались, отвлеклись и вернулись, не успев устать. Да и на своей машине — собрались и назад поехали, если не так что-то, — похоже, действительно с воодушевлением отнесся он к этой идее.
И Настя хорошо понимала любимого. У них обоих последнюю неделю какое-то приподнятое настроение доминировало. Павел пока не отказывался от своего решения. И, хоть все еще лежал в стационаре, консультировался с адвокатами, сотрудничая в составлении документов. Так что они надеялись этот вопрос закрыть. Да и с квартирой вроде подвижки были. Потому поездка в родной город Андрея воспринималась почти приключением сейчас.
Успокоившись, что с дочкой все нормально, Настя села ровно, залюбовавшись Андреем. Мужчина уверенно вел авто, иногда мимолетно поглядывая в ее сторону. Настя уже пару раз предлагала подменить его, чтобы любимый передохнул немного, но он пока отказывался. Так что она наслаждалась возможностью просто понаблюдать за его движениями, жестами, изменениями выражения на лице…
— Что такое, Настенька? — словно ощутив это ее внимание, Андрей скосил глаза и улыбнулся.
— Ничего, любуюсь тобой, — отозвалась она тихо.
— А грустишь почему? — воспользовавшись тем, что они на трассе и машин нет, Андрей потянулся и одной рукой ее ладонь перехватил, чуть пожав пальцы.
— Вот как ты замечаешь?! — и растерялась, и рассмеялась разом Настя, соединив их ладони. — Да я и не грущу особо, просто…
— Что именно «просто», радость моя? — и не думал оставлять тему любимый, заставив ее закатить глаза.
— Ты посчитаешь глупостью, — действительно смутившись, вздохнула она.
— И все равно рискни, — как подзуживая ее, улыбнулся Андрей хитрее, вновь на Настю покосившись.
Она состроила гримасу, но шумно выдохнула, как признавая свое поражение.
— По сути, пустое, но никак не могу перестать немного жалеть о том, что мы уже несколько лет могли вместе быть, — тише призналась Настя. — Потеряли эти годы…
— Мы не потеряли их, радость моя, — он сжал ее руку крепче. — Знаешь, может, банально прозвучит, но всему свое время, это действительно начинаешь понимать постепенно. Бог знает, как оно все могло бы пойти, если бы раньше задумались? А вдруг разочаровались бы, еще не осознав чего-то, или обвиняли бы сами себя в душе в том, что твой брак разрушили, отравляя этим и наши отношения… — он вновь коротко глянул на нее, все же старательно следя за дорогой. — Так что, все к лучшему, будем считать. И сейчас у нас опыта больше и понимания, и внимания друг к другу, чтобы верные шаги делать, возможно, тоже, — подняв их руки, Андрей на мгновение губами к ее пальцам прижался.