Любовь на кофейной гуще (СИ)
— Давай я помогу тебе с коляской. И подожду вас, Настя, назад отвезу. Мне на двадцать минут задержаться — не проблема, сегодня нет никаких встреч. А вы погуляете в парке нормально, а не по этим тротуарам, где все курят и машин полно, — достав люльку с Лукией, Андрей установил ту на базу.
Саму малышку, тут же загулившую и требующую взять ее, видимо, на руке устроил и серьезно посмотрел на Настю. И все это у него настолько природно выходило, естественно, будто и не воспринимает реальность иначе, только вместе с ними.
А у нее все равно эта улыбка на лице, и не согнать никак.
— Как-то ты сразу командовать начал, — больше поддевая, чем реально попрекнув, покатила пустую коляску к двери магазина.
— Я не командую, я забочусь о вас. Мне же не все равно, радость моя, — рассмеялся и Андрей, тоже хорошо ее настрой уловив, и у самого глаза блестят весельем и теми эмоциями, которые Настю еще утром на кухне в самое сердце пробили.
И Лукию так держит… Ну вот видно же, что дорожит и ценит мгновение!
— Ладно, допустим, — протянула чуть лукаво.
И вдруг поймала себя на мысли, что безбожно же флиртует с этим мужчиной, и получает от этого беззастенчивое удовольствие. Как и он, судя по всему.
— Но я думала, может, в ботаническом саду с ней погулять на обратной дороге? Там такие магнолии красивые, заметила, пока ехали, и тихо должно быть. Да и домой потом близко, — поделилась с ним идеей, заходя внутрь помещения, а Андрей придерживал дверь, но и Лукию ловко держал.
— Там — не против, гуляйте, наслаждайтесь красотой, мои девочки, — больше, чтоб посмешить ее, кажется, в том же тоне отозвался Андрей, глядя на нее так, забавляясь.
— Вот повезло с мужем! Смотри, и беспокоится, и с дитем помогает, — донеслось вдруг до обоих с улицы, уже когда двери почти закрылись. — И видно же, что любит, вон как смотрит!
Настя непроизвольно оглянулась. Две молодых девчонки пили кофе из бумажных стаканчиков под магазином и курили одновременно, поглядывая им с Андреем в спины.
Переглянулась с мужчиной, невольно криво улыбнувшись. А тот как-то очень внимательно и будто тревожно всмотрелся в нее.
— Как легко со стороны судить, да? — заметила Настя, чтоб и думать не решил, что ее это расстроило. — Но теперь я точно знаю, что в поговорке «не было бы счастья, да несчастье помогло» очень много правды. И оно того стоило. Ты такое нежданное счастье принес нам с Лукией в жизнь, просто бесценное! — искренне произнесла, ничего не тая, как и он утром ей в своих чувствах просто признался.
А Андрею, будто горло сдавило, увидела, как дернулся кадык от того, что тяжело сглотнул. И смотрит на нее так!.. Глаза не отрывает!
Застыли на пороге, перекрыв дорогу, по сути, и никак не отойдут. Глядят друг на друга… И кто знает, сколько бы еще так стояли, если бы Настю ее продавец не окликнула, как разрушив вокруг них какой-то невидимый кокон…
— Да, иду! — отозвалась Настя, но так и не двигаясь пока.
Просто не могла, жизненно необходимым казалось эту их новую связь удержать.
А Андрей вдруг улыбнулся и, наклонившись, легко поцеловал ее в висок.
— Беги, радость моя. И знаешь, что подумал? Давай я пока со Светлячком погуляю, и тебе проще, быстрее справишься, и ей на воздухе веселее будет, чем в магазине торчать, — как-то очень нежно, уверенно, но и словно ей предоставляя возможность решать, предложил этот потрясающий мужчина.
Вот теперь у Насти грудь сдавило и горло тоже, да и слезы на глаза выступили.
— Слушай, ты точно реальный? — словно шутливо ткнула его пальцем в бок, как плотность проверяя.
А Андрей рассмеялся, запрокинув голову.
— Точно. И даже вредный местами, и, вероятно, с ужасным характером холостяка-одиночки… Только очень впечатление на тебя произвести хочется, Настюша, и меняться готов, потому что без вас с Лукией уже жизни не представляю, ни единого дня, — тихо, в самое ее ухо прошептал, но так искренне, что у Насти затылок мурашками покрылся. — Беги, занимайся своими товарами, — повторил так же тихо Андрей, не отрываясь губами от ее кожи. — А мы погуляем.
И, забрав у нее коляску, вышел с Лукией на улицу. Настя же немного заторможено пошла к своему отделу и складу под ошарашенными взглядами продавщицы и девочки-бариста, которые то на нее, то за окна, на Андрея поглядывали… Ну да, она тоже в шоке была от того, что происходило в ее жизни. Но это потрясение было настолько приятным, что приходить в себя вообще не хотелось.
И все же неприятные моменты реальности напомнили о себе даже в этот день. Уже позже, когда Настя все дела закончила и Андрей их с дочкой отвез в тот самый ботанический сад. Она замечательно погуляла, даже Лукия не требовала ее на руках носить, спокойно спала в коляске. И погода радовала…
Вот все хорошо! Так спокойно и умиротворённо, как давно не ощущала этот мир. Магнолии очаровывали своей красотой.
И надо же было именно сейчас свекрови позвонить…
Нет, по сути, у Насти к Маргарите Владимировне особых претензий не было. Та не изводила невестку на протяжении совместной жизни с ее сыном, часто и поддерживала, хоть и вечно вздыхала, что детей до сих пор не завели. Ну вот завели, и что?..
В общем, ничего плохого ей Маргарита Владимировна не сделала. Но осадок, как в том анекдоте, остался. Видимо, негатив от поступка Павла и на его родителей перенесла. Неприятно ей было с ними сейчас долго общаться. И пусть и их могла понять: единственная внучка, тянулись, еще и поведение сына словно искупить пытались, а Насте не хотелось сейчас в их компании много времени проводить. Но старалась держаться в рамках хорошего воспитания.
— Добрый день, Маргарита Владимировна, — нейтрально поздоровалась Настя, ответив на вызов.
— Добрый, Настя! Как ваши дела? — казалось, с искренним волнением уточнила свекровь… бывшая. Во всяком случае, Настей она уже близким человеком не воспринималась. Да и так они особо не сближались.
— Нормально, гуляем. В ботаническом саду возле нас магнолии расцвели, вот наслаждаемся с Лукией, — улыбнулась, чтоб хоть как-то приветливей звучало.
Разумом понимала, что не Маргарита Владимировна виновата в том, что так сложилось все. Вот и не хотелось на нее перекладывать тяготы.
— Замечательно! Погода сегодня в самом деле прекрасная! — подхватила воодушевленно мать Павла. — Я вот что подумала, ты же, наверное, совсем уже забегалась, дочка. После того, как твоя мама уехала, тебе и помочь некому… Давай, я сегодня приеду, часа через два, посижу с Лукией до вечера, ты сможешь своими делами заняться, может, в салон там сходишь, голову в порядок приведешь, или еще куда-то, на маникюр… На себя время потратишь… — как-то с напором предложила Маргарита Владимировна.
Вроде и приятно стать должно, и благодарность испытать надо бы. Только почему-то эти слова о салоне как-то тяжко на душу легли.
Возможно, и не права…
Но Настя так ярко утро вспомнила! И вечер вчерашний… И слова Андрея, что он насмотреться на нее такую не может. И неважно ему было, что волосы уже три месяца она не равняла и ногти просто под корень обрезаны без всякого лака, без макияжа всякого… Ничего из этого ему глаз не резало. И не обвинить же мужчину в каком-то расчете или материальной заинтересованности в ней, чтоб сказать, что притворяется или ради выгоды какой-то в чувства играет. Ради бога! В разы больше нее имел, да и в женщинах вокруг тоже, навряд, испытывал недостаток. А с ними каждый вечер проводит, и ночи уже вот…
Но все эти слова свекрови… Вот такое ощущение появилось, словно Маргарита Владимировна очень надеется ее с Павлом как-то столкнуть. И хочет, чтобы Настя во всей красе была, что ли. Все-таки знала этих людей не первый год.
И так как-то передернуло в душе. Все удовольствие от прогулки перечеркнуло.
— Спасибо, Маргарита Владимировна, за предложение. Но я не устала. Не стоит вам утруждаться. Мне есть, кому помогать. Передавайте привет Сергею Ивановичу. Ой, Лукия проснулась, поеду-ка я домой, ее кормить уже пора. Всего вам хорошего! — торопливо пожелала, кстати, не соврав, и прервала разговор.