Любовь на кофейной гуще (СИ)
И, что совсем обескуражило Настю, он не боялся Лукию на руки брать, даже когда та плакала. Иногда она сама терялась перед непонятной истерикой дочери. Андрей нет, в силу возраста ли или того самого опыта с крестниками, но он ей этим огромную моральную поддержку оказывал.
Честно сказать, за эти три недели, он успел так глобально в жизнь Насти встроиться, при этом совершенно не навязываясь и не давя, не высказывая свое мнение по поводу того, что Насте делать стоит, а просто помогая…
Нет, страшно не становилось, просто дезориентировало немного. Но Настя уже даже свыклась.
— Не выдумывай, — усмехнулся Андрей, отметая ее волнения одним небрежным движением широких и очень надежных, как она уже знала, плеч. — Поехали. А то еще опоздаешь. Галина Петровна, вы гляньте там по пакетам, я же на свое понимание брал, если еще что-то нужно, напишите Насте, купим, — попросил он ее мать, пока Настя на ходу закручивала волосы резинкой в узел.
Мама… кивнула. Не спорила. Она, в принципе, напрямую с Андреем терялась немного, как казалось Насте. Может, потому, что Андрей находился где-то посередине между ними… То есть, старше Насти лет на десять или около того, а ее матери младше где-то настолько же. Не тот возрастной провал, чтобы давить авторитетом, вроде. Тут и подружиться можно…
Да только отношение мамы к Андрею… Эх, одно расстройство! Настя никак не могла этого понять.
Но сейчас мать как-то странно посмотрела на мужчину… А после на дочь взгляд перевела, словно глаза в глаза пыталась что-то донести, какую-то мысль вложить… Настя посыл не поняла. Как и изменившееся настроение мамы.
— Мы быстро, — со вздохом пообещала Настя, выходя в коридор и с благодарностью позволяя Андрею помочь ей собраться.
— Вы поссорились с матерью? — аккуратно, сразу дав как-то так тоном понять, что отвечать не обязана, уточнил Андрей, когда они в машине ехали. Глянул прямо на нее через зеркало заднего вида.
Настя сзади, конечно, полулежала… Почему-то подумалось, что с Андреем это гораздо легче, чем с каким-либо водителем такси объясняться пришлось бы. Но все равно… не просто.
— Такое… — состроила гримасу. — Она тоже считает, что мне не стоит сгоряча рубить. Нагуляется — вернется, — горько хмыкнула Настя.
Андрей почему-то взгляд отвел после этого замечания.
Ее царапнуло прямо.
— Ты тоже так думаешь? — на душе почему-то стало тяжело-тяжело… — Что я должна простить и принять, если вернется? Или самой к нему в ноги упасть, семью сохранить, закрыв глаза на такой поступок, иначе я ненормальная женщина? — прям через удушье выдала.
— Нет!!! Ты с чего так решила?! — даже сверхэмоционально вновь вскинулся Андрей, удивленно обернувшись, как раз припарковался. — Я не считаю, что признаком «правильной» женщины является обязанность предательство прощать. Больше того, Насть, я вообще не думаю, что существуют какие-то параметры «правильных» женщин, да и мужчин тоже. Есть совесть, честь, правда, и эти понятия не имеют пола. Подлость не имеет прощения, что в мужском понимании, что в женском, Настя. И в этом моя позиция твердая и четкая. И мне очень понятно твое намерение. Более того, наверное, из-за этого твоя мать на меня сердится, но я поддерживаю тебя в этом. Человек, который бросил в такой момент… Черт! Да когда еще надо показать свою поддержку и преданность близкому, любимой женщине, как не в такой ситуации? А не уходить тусить… — Андрей замолчал, как оборвав себя, отвернулся к дороге. Вздохнул глубоко.
А Настя прикусила губу, стараясь не разреветься от облегчения, что хоть кто-то понимает и поддерживает ее! Что есть адекватность и она не идиотка, как иногда начинает думать, слушая все эти «добрые» советы.
А еще… непонятную щекотную дрожь внутри ощутила, которую не смогла для себя объяснить… Может, гормональное что-то?
— И не вздумай опять благодарить, Настюш! А плакать тем более не нужно, — хмыкнул иначе, мягче, добрее Андрей.
И каким-то таким лучистым, добрым взглядом глянул, словно обволокло теплом, согрел солнцем! Растерялась… Сама не поняла, когда ему в ответ улыбаться начала!
— Это просто нормальная позиция, не геройство какое-то. Я действительно так считаю…
— Знаешь, учитывая все, что я за последнее время выслушала, могу твердо заявить, что не так и много людей нормой именно такой подход считают, — все же тихо всхлипнув, постаралась сдержаться Настя. Прижала глаза пальцами, пытаясь взять эмоции под контроль. — И извини за маму, ладно? Заметил, да? — грустно улыбнулась. — Она всегда очень боялась этого, знаешь, «что люди скажут», — сделала характерный жест пальцами, как в кавычки брала. — И развод дочери… Для нее оно едва ли не большая травма, чем для меня. Мы из маленького городка, вот и боится, что все соседки и подруги скажут, что она меня неправильно воспитала, раз брак не сумела сохранить, — попыталась объяснить.
Ведь и понимал вроде мать, а с другой стороны… резануло по душе. Хотелось иной позиции.
— Ладно, мне-то что, — отмахнулся Андрей, открыв свою дверь. — Плохо то, что она тебе это выговаривает. А тебе нервничать не нужно, Настя. Ты о себе и Светлячке думай в первую очередь, остальное вторично. А я поддержу, — подмигнув ей, Андрей вынул ключ. — Давай помогу выйти, вроде успели, — подвел он черту под их «откровениями», от которых ей легче дышать даже стало, и вышел из авто, чтобы ей выбраться подсобить.
Вернулась Настя как раз ко времени кормления. Лукия недавно проснулась и не успела еще разойтись с криком. Так что и мама была в хорошем настроении, играя с внучкой на коврике, который шел все в той же коробке новорожденного.
У Насти же настроение было так себе. И после консультации с адвокатом не сложилось ощущение, что можно легко решить их ситуацию, поскольку ничего криминального ни в отношении Насти, ни в отношении дочери Павел не совершил по закону. Зато можно было пока фиксировать факты его отсутствия и нежелания материального участия в жизни жены и ребенка. Потом это должно было помочь.
— Все успела? — без прошлой агрессии уточнила мама, выпрямившись, взяла внучку на руки.
— Более-менее, — расплывчато отозвалась Настя, наблюдая за ними.
Тоже не вдавалась в подробности, не хотелось заново обострять…
Андрей не поднимался, чтобы ее матери дополнительный повод придираться не давать, как объяснил. А ей перед ним так неудобно стало, ведь только добро от этого человека видела!
— Ты не переживай, Настюша, лучше выдохни, чая выпей, я там купил какой-то модный, вроде можно и нужно молодым мамам, и белую шоколадку еще. Ты позавчера говорила, что хочется, а сама себе же не возьмешь, знаю, — подмигнул Андрей, явно поняв, что она вновь извиняться готова.
— Андрей! Там же сахара куча! Вдруг вредно для Лукии? — рассмеялась от неожиданности Настя.
— Но тебе же хотелось, — не согласился с ней мужчина, твердо, лукаво поглядывая. — Я помню. А от одного кусочка точно вреда не будет. Шоколад качественный, хороший. Это я тебе даже гарантировать могу, — уверенно заявил он авторитетным тоном. — И поешь спокойно, не торопясь, не забывая… Больше о себе думай, чем о других, Настя. Твоя главная задача — дочка и собственное здоровье. А твоя мама… И она это поймет, я думаю. Может, просто им времени больше нужно, чтоб в голове все перестроить, — легко приобняв ее за плечи напоследок, посоветовал и поддержал Андрей.
Это дало ей некую точку опоры. Спокойствия, что ли. Равновесия, которого в последние два месяца Насте настолько не хватало. Странное дело, но две секунды теплого дружеского участия и поддержка твердой надежной руки, как помогли ей какую-то внутреннюю батарейку перезарядить… Рядом с Андреем ей очень тепло и спокойно становилось, а Настя, наверное, вдруг научилась такие мгновения ценить.
Вот и сейчас послевкусие терять не хотела, даже чтобы матери что-то доказать.